Как мы установили, знамения – не отдельный вид живых существ, а люди, пораженные проклятием, и независимо от того, течет ли в их жилах королевская кровь, их презирают. Знатные знамения избавлены от жестокой операции по удалению рогов, которой подвергают знамений-простолюдинов, но взамен их прячут в городской канализации – Подземелье отчуждения – как постыдный секрет.

Там оказались и братья-близнецы Мог и Морготт. Если другие знамения королевских кровей могут приходиться королеве лишь отдаленными родственниками, Мог и Морготт принадлежат именно к Золотому порядку. Описание Великой руны Морготта гласит:

«Эта Великая руна – якорное кольцо, содержащее в себе основание, и доказывает две вещи: что король-знамение – отпрыск Золотого рода, и что он действительно был повелителем Лейнделла.» – Великая руна Морготта

Подразумевается, что это не просто дальние потомки, а прямые отпрыски Марики и Годфри, учитывая, как последний обращается к Морготту:

«Давно не виделись, Морготт.» – Годфри

Возможно, именно особая значимость и потенциальный позор, который они могли принести королевской семье, привели к созданию для Морготта и Мога магических оков – их описания сообщают, что эти особые меры предосторожности предназначены именно для них двоих.

Мы знаем, что Мога и Морготта содержали в канализации вместе с другими знамениями королевских кровей, благодаря Оковам Мога на территории Подземелья отчуждения и описанию молитвы «Подаяние крови», где упоминается встреча Мога с Аморфной Матерью и говорится, что она произошла «глубоко под землей». Однако я всегда сомневался: их поместили в подземелья сразу, как только они родились, или же они какое-то время жили среди других королевских особ с Годфри?

Тот факт, что из Воспоминания о Морготте можно создать Величавое чадо знамения, предполагает, что эта фигурка изображает его во младенчестве, а значит, Морготт был ребенком, когда его отправили в подземелья. Да и в описании Великой руны Мога говорится, что он был рожден глубоко под землей, что почти не оставляет причин сомневаться в этой версии. Однако позвольте мне предложить альтернативную, более изящную теорию: возможно, отец Морготта и Мога Годфри посещал их под землей.

Его уважительное отношение к сыну наводит на мысль об отношениях, которые трудно построить, если Морготт не провел какое-то время с отцом. Есть еще вопрос о призраке Годфри, с которым мы сражаемся на пути к Морготту: при его появлении демонстрируется тот же магический символ, что и у проекций «Маргита», и он же обозначает чудеса Горнила. Учитывая, что Морготт явно использует «золотые» чудеса – его оружие и создаваемые им фантомы Маргита, – легко сделать вывод, что Морготт-Маргит и вызвал этот фантом Годфри в качестве последнего средства защиты и что все его золотые чудеса – молитвы Эпохи Горнила.

Но как это возможно, если у него не осталось воспоминаний об отце? Было бы непросто воссоздать Годфри, который двигался бы и сражался как настоящий, если бы он и в самом деле не рос с настоящим отцом.

Кроме того, Морготт и Мог чрезвычайно умны, и у них грамотная речь – непростое достижение, если бы они прожили всю жизнь под землей. Действительно, другие знамения королевских кровей в Подземелье отчуждения кажутся гораздо более одичавшими, чем эти двое.

Однако Морготт – «Загадочный монарх», и лишь немногие знают, что и он, и Мог на самом деле принадлежат к знамениям. Так что, если эта теория верна, они не могли жить на поверхности очень долго или очень открыто.

Как сообщает Сгусток крови альбинора, любое существо, которого не коснулась благодать Древа Эрд, считается нечистым, и знамения, безусловно, подпадают под эту категорию. В Воспоминании о короле знамений это особо подчеркивается: там знамения названы «лишенными благодати»[530]. Достаточно посмотреть, как обращаются с альбинорами и Погасшими, чтобы понять, чем оборачивается отсутствие благодати в современную Эпоху Древа Эрд.

Мы уже говорили о Поедателе Отбросов, который распространяет проклятие, связанное с состоянием знамений. Его проклятие посева говорит нам, что быть проклятым – значит лишиться возможности вернуться в Древо Эрд после смерти, что лишний раз подчеркивает лишенную благодати природу знамений и показывает, что они не вписываются в существующую систему. Это, конечно, придает большую значимость титулу «Дар Благодати»[531], который Морготт заслужил, защищая Древо Эрд и Лейнделл, несмотря на свое неблагодатное происхождение.

С учетом сказанного, вернемся к жизни Морготта в Подземелье отчуждения и рассмотрим описание Оков Маргита:

«Амулет, омытый золотой магией. Оковами сковывали проклятых людей, называемых знамениями, а эти оковы сделали специально для того, чтобы держать одно конкретное знамение в строжайшем заточении. Хоть они и слабы, в них все еще сохраняются остатки силы – достаточно, чтобы на короткое время приковать Маргита к земле.»[532] – Оковы Маргита

Эти оковы сделаны не из металла или цепей. Скорее, это волшебный амулет, заряженный золотой магией – логично, учитывая, что именно Порядок Благодати заключил знамений в подземелья. Меня также интересует магический символ, появляющийся, когда мы сами используем оковы: по форме он напоминает дерево – нечто среднее между символом Горнила и символом Древа Эрд.

Я подозреваю, что этот символ может означать одно из двух: или знамения были связаны с Горнилом, или они были заключены в подземельях в начале Эпохи Древа Эрд, вскоре после окончания Эпохи Горнила.

Я склонен считать, что верны оба варианта. Используемый символ, по-видимому, – это символ молитв Горнила, а значит, самого Горнила, а с ним и знамений. Однако у него тот же принцип действия, что и у любого другого чуда. Такие же знаки появляются на экране, когда мы используем молитвы: они обозначает школу или доктрину. В данном случае это явление схоже с символом Горнила, который тоже появляется на экране всякий раз, когда Морготт создает свои проекции.

Эмблема заклинания Горнила также появляется у ног проекции Годфри, что опять же должно быть делом рук Морготта. Это наводит на мысль, что и его золотая магия, и магия оков – чары или молитва Древа Эрд.

Как бы то ни было, сложно представить, как братья выживали в этих туннелях. Само Подземелье отчуждения явно не создано как пристанище для знамений: вырезанный неигровой персонаж виконт Шейнхейт мог дать нам представление о ненависти, питаемой к знамениям столичной аристократией, к которой он должен был принадлежать. Шейнхейт говорит следующее о знамениях королевских кровей, которых мы встречаем в Подземелье отчуждения:

«Подземелья под столицей – это свалка отбросов. Они уже много лет кишат отвратительными знамениями. Даже такими бесами, у которых ни разу не срезали рогов. И, что еще хуже, они повадились реветь так, что кровь стынет в жилах. Даже наверху слышно. Мерзкое, непрекращающееся оскорбление святости Древа Эрд.» – Виконт Шейнхейт

Еще кое-что о том, как общество Древа Эрд относилось к Могу и Морготту, мы узнаем из Горшка с проклятой кровью:

«Для создания нужен ритуальный горшок. Украшен гербом Повелителя Крови. Бросьте, чтобы облить врагов проклятой кровью, и призванные духи начнут атаковать их с особенной яростью. Детское воспоминание Повелителя Крови.» – Горшок с проклятой кровью

На мой взгляд, это описание отчасти является аллегорией того, как на знамений ополчаются обычные люди, как их гонят прочь, издеваются и убивают. Учитывая, что это «детское воспоминание» Мога, можно с уверенностью предположить, что оба близнеца-знамения подвергались подобному обращению. Это описание тем интереснее, если задуматься, как именно работает этот предмет: учитывая название и связь с Могом, несложно сделать вывод, что это его кровь знамения.

Если облить такой кровью врага, он начнет привлекать к себе внимание призванных духов на поле боя – они начинают яростно атаковать его. Кровь знамения настолько отвратительна, настолько пакостна по природе, что увидевшие ее духи впадают в ярость.

В диалоге виконта Шейнхейта говорится, что из глубин Подземелья отчуждения можно услышать вопли знамений – наверняка следствие того, что их мучают привлеченные духи. я уже предполагал, что это души людей, умерших после контакта с проклятием знамений, из-за черно-коричневой магии, которую используют рогатые знамения и создает Чадо знамения. Визуально эта магия похожа на силы, используемые Призывателями призраков. В описании Колокольчика призыва призраков эти коричневые снаряды описываются как призраки тех, кто умер проклятым. Учитывая, что знамения также могут манипулировать этими силами, можно сделать резонный вывод, что эти призраки – те, кто умер от проклятия знамений, Ужасного проклятия.

Следовательно, знамения способны манипулировать этими призраками и направлять их в бою против своих врагов.

Это также хорошо складывается с тем, что я уже предполагал выше: знамения неразрывно связаны с духами проклятых даже на уровне крови, и эти беспокойные призраки преследуют их, окружают и мучают даже во сне. Понятно, что постоянное присутствие духов усугубляет страдания знамений, и знамения королевской крови, которых мы встречаем в канализации, из-за своего незавидного положения опустились почти до состояния зверей.

Это ужасное воспитание превратило Мога и Морготта в полярные противоположности, поскольку братья решили по-разному справляться со своими страданиями. Из описания Подаяния крови мы узнаем, что Мог в конце концов принял состояние знамения как должное и после общения с Аморфной Матерью начал даже наслаждаться им: назло Золотому порядку он любит свою проклятую кровь и строит на ней новую династию.

Я особо выделяю здесь последнее, чтобы подчеркнуть разницу в характерах близнецов. Неудивительно, что они в своих убеждениях впали каждый в свою крайность. Как мне кажется, у близнецов было три варианта, как жить со своим проклятием и отношением обычных людей.

Первый – сломаться, превратиться в бормочущее чудовище, ничем не отличающееся от других знамений королевской крови в Подземелье отчуждения.

Второй – отвергнуть осуждение загнавших их под землю, принять свою суть и сделать ее своей силой. Этот путь выбрал Мог – правда, с помощью могущественнго внешнего бога.

И третий вариант – тот, который выбрал Морготт: принять идеалы своих гонителей и считать себя недочеловеком. Но вместо того чтобы возненавидеть людей, он решил с восхищением и любовью смотрел на Древо Эрд и мир благодати, а потому обязуется сделать все, что в его силах, чтобы защитить тех, кто заточил его в подземелье. Воспоминание о Морготте гласит:

«Морготт хотя и родился одним из лишенных благодати знамений, взял на себя долг защитника Древа Эрд. Его любовь не была взаимна, потому что его никто никогда не любил, но он все же любил, несмотря ни на что.»[533] – Воспоминание о короле знамений

Ужасное воспитание превратило Мога и Морготта в полярные противоположности, поскольку братья решили по-разному справляться со своими страданиями.

На первый взгляд может показаться, что это почти стокгольмский синдром. Мог научился любить свою проклятую кровь так, что стал строить на ней новую династию. Это почитание полностью противоположно острому отвращению, которое Морготт испытывает к себе, о чем свидетельствует его реакция во время поединка с нами, когда он случайно проливает свою проклятую кровь:

«Троны… осквернены моим же проклятием… я не могу вынести такого позора. Это по твоей вине, и я этого не прощу.»[534] – Морготт, король знамений

Морготт считает нечистыми и себя, и свою кровь. Он возмущен, что его кровь запятнала святость тронов и чистоту Древа Эрд. Это объясняет описание его Проклятого меча:

«Проклятая кровь, от которой Морготт отрекся и которую запечатал, образовала этот клинок.»[535] – Проклятый меч Морготта

Он настолько презирал собственную кровь, что выкачивал ее из себя, словно удаление ее из организма могло ослабить его проклятие.

И все же, как мы видим по действиям Морготта в качестве и Маргита, и Загадочного монарха, он принимает, что исполнен скверны и проклят, как догму, но не позволяет проклятию мешать ему действовать сообразно своим убеждениям. Если на то пошло, оно даже подстегивает его помогать в защите Порядка. Давайте изучим, как Морготт оказался у власти и как пытался обеспечить безопасность Лейнделла после Раскола.