После убийства тело павшего полубога похоронили в Низовье Глубокого Корня, о чем мы узнаем из описания Пустулы принца Смерти. Однако игрок впервые видит Годвина во вступительном ролике, где его убивают Убийцы Черных Ножей. Хотя сцена в целом выглядит жутко, перед нами предстает прекрасная богоподобная фигура с мускулистым телом и гривой золотистых волос.

Тем страннее впервые увидеть в самом глубоком подземелье замка Грозовой Завесы лицо того, кто окажется Годвином.

На мой взгляд, он наводит неподдельную жуть и отвращение, своими многочисленными складками кожи напоминая устрицу. Позже Рожер подтверждает, что это зловещее лицо – наследие Ночи Черных Ножей, и предостерегает нас, что это лицо содержит проклятие Смерти Годвина, от которого пострадал и сам Рожер.

Когда мы наконец находим Годвина в еще более глубоких подземельях Междуземья, оказывается, что лицо под замком Грозовой Завесы – точная копия настоящего лица Годвина. Эта копия все еще считается настоящим «лицом» Годвина, как видно из Пустулы принца Смерти, которую мы можем извлечь из него:

«Зловонный гнойник, взятый из плоти лица… Повышает физическую мощь. Говорят, он взят с лица Принца Смерти, того, кто раньше носил имя Годвин.»[492] – Пустула принца Смерти

Поначалу это кажется запутанным противоречием, но внешность Годвина превосходно объясняется в двух видеороликах Zullie the Witch: «Godwyn, the Prince of Death» («Годвин, принц смерти») и «The terrible truth about Godwyn» («Ужасная правда о Годвине»). В этом разделе мы будем часто ссылаться на работы Zullie: многие детали, благодаря которым мы узнаем о влиянии Принца Смерти, относятся к повествованию через окружение, а с Zullie в этой области не сравнится никто.

Сначала разберемся с этим вторым лицом. В видеоролике «The terrible truth about Godwyn» Zullie говорит, что лицо Годвина распространилось по всему Междуземью: мы видим его мертвые белесые глаза на наростах везде, где растет Корень Смерти; эта порча дошла даже до Фарум-Азулы. Они идентичны не только настоящим глазам Годвина, но и глазам на наростах, которые, как мы видим, окружают его труп в Низовье.

Поэтому Zullie предполагает, что второе лицо Годвина вполне может быть таким наростом, просто разросшимся так, что стал почти полным двойником Принца Смерти. Мне это объяснение особенно по душе, поскольку я и сам давно считал его частицей настоящего Годвина.

Эту теорию подтверждают лики Годвина в других местах – в частности, крабы на Плато Альтус и в Лиурнии. Они водятся в заболоченных местах, что хорошо сочетается с «устричной» внешностью Годвина, а на их присутствует лицо Годвина. Интересно, видит ли он всеми этими глазами?

Это влечет огромные потенциальные последствия. Дай Годвину достаточно времени, сможет ли он заполонить собой весь мир? Игра определенно на это намекает. Разрастание Годвина и Корня Смерти уже изменили отдельные области мира.

Прежде чем мы продолжим, нужно поговорить о внешности Годвина в целом. Мы сразу видим отсылки к теме застойной воды: лицо, похожее на раковину устрицы, рыбий хвост вместо ног. Годвин выглядит настолько отвратительно, настолько мерзко по сравнению с его изначальным обликом, что эмоция от встречи с ним может сравниться только с шоком, который я испытал, столкнувшись с настоящим королем Аллантом в конце Demon's Souls. Самая тревожащая деталь – белокурые волосы, все еще растущие на голове этого гнусного пугала: насмешка над изначальной красотой полубога.

Однако во внешности Годвина есть и более глубокий подтекст: возможно, его облик – это отсылка к японскому мифу о нингё[493].

Нингё – это рыболюди-русалки, чье мясо, если его съесть, дарует бессмертие. Тем не менее поимка нингё влечет несчастья, и это хорошо складывается с проклятым бессмертием Тех, Кто Живет в Смерти.

В свою очередь, застойная вода часто используется для иллюстрации осквернения и загрязнения – эта идея в японском синто называется «кэгарэ». Как формулирует Википедия, это «состояние осквернения, вызванное различными событиями, включая контакт с любой формой смерти».

Вот почему Годвин так глубоко испорчен: он живой труп. Он переступил границы естественной жизни и теперь выступает питательной средой для порчи, заражающей Междуземье. Годвин – без всякого злого умысла – стал источником загрязнения, существующим за пределами нынешнего Порядка, и он будет продолжать распространяться, пока его не уничтожат или не воскресят.

Похоже, что при контакте с Принцем Смерти возникают новые живые организмы. В игре есть василиски – у них другие глаза по сравнению с предыдущими играми Souls: они более похожи на глаза Годвина[494]. Их связь подтверждает и то, что они обитают в местах, связанных со Смертью, и то, что у них черты земноводных, – напоминает о «рыбьих» чертах самого Годвина.

Однако это не единственные существа, способные напускать проклятие Смерти. В игре также есть таинственные, странные Червемордые – древовидные гуманоиды, у которых в лица вгрызается масса червей. Связь с Годвином очевидна. Как мы уже говорили, эти черви или личинки, скорее всего, символизируют застойную силу жизни в Смерти. Они даже плюются в нас этими червями, распространяя туман Смерти.

В файлах игры эти враги называются «Deracine» – французское слово, означающее выкорчевывание деревьев[495]. Это наблюдение, озвученное Zullie в видео Elden Ring – The 'Uprooted' («Elden Ring – Выкорчеванные»), хорошо согласуется с внешним видом Червемордых: они похожи на перевернутые деревья с болтающимися корнями

Я предполагаю, что расположение этих существ на карте тоже немаловажно. Мы находим их в двух областях игры, где присутствует проклятие Смерти и есть деревья. Наиболее вероятное объяснение их внешности – что они связаны с пораженными деревьями или, по крайней мере, приняли древоподобную форму из-за места, в котором появились на свет.

Хотя я сочувствую Годвину и его беде, это рисует ужасающую картину его возможностей и преобразующей природы его силы. Итак, рассмотрим распространение его порчи.