Бронетранспортер китайского производства с крупнокалиберным пулеметом в башне мчался по той же дороге. Бинокль показал, что его скорость – шестьдесят восемь километров в час.

– Автоматические пушки готовы к стрельбе? – натянуто спросил Сунь Фей.

В ответ полная тишина.

– Они готовы к стрельбе?

– Товарищ капитан, мы находились в зоне действия мощного электромагнитного импульса. ИИ не отвечает.

Развернувшись, Сунь Фей ткнул пальцем в молодого оператора.

– Используйте ручное наведение на цель! Остановите эту машину! – Он поднес палец к импланту. – Сообщение на блокпост номер четыре: приближается бронетранспортер. Китайский, «Тип-117». Его захватили вьетминьцы, повторяю, приближающийся бронетранспортер захватили террористы-вьетминьцы. Перехватить его до того, как он достигнет гостиницы! Конец связи. – Капитан перевел дух. – Сообщение службе безопасности Ханоя. Гостиница «Хиатт-Аман» подверглась массированному нападению. Срочно пришлите подкрепление!

Позади замигали яркие краски. Сунь Фей обернулся: голографический дисплей снова заработал. На экране наверху бронетранспортер сбавил скорость, объезжая место второго взрыва; на дисплее внизу почти все зеленые точки исчезли. Две красные точки, такие же бронетранспортеры, что и приближающийся, отдалялись от гостиницы, навстречу желтой точке.

На дисплее сверху защитная стена позади бронетранспортера разлетелась на куски, в воздухе повисла густая пыль. Бронетранспортер дернулся вперед и скрылся из вида.

Сунь Фей подошел к солдату, управляющему автоматической пушкой. У того на лбу выступил пот, глаза были крепко зажмурены. На экране были видны трассирующие снаряды, разлетающиеся во все стороны. Фей положил солдату руку на плечо.

– Выдохни, рядовой!

Стрельба на какое-то время прекратилась. Когда она возобновилась, снаряды уже полетели в цель, на башне брызнул осколками стекла разбитый прожектор, квадратный кусок брони провалился внутрь, однако затем прицел снова сбился. Фей чувствовал напряжение солдата.

– Дыши спокойно!

И снова в воздух полетели куски кирпича, комья земли, осколки асфальта, взрыв на гусенице, траки разорвались, гусеница сползла с опорных катков. Проехав по ней, бронетранспортер резко вильнул с дороги и врезался в витрины магазинов под насыпью, покинув поле наблюдения видеокамер.

Фей решил, что с бронетранспортером покончено, однако включилась инфракрасная камера, снова поймав его в поле зрения: разгромленная витрина кафе, опрокинутые столики и стулья, бронетранспортер развернулся к насыпи и поднялся по ней обратно на дорогу, разбрызгивая в стороны комья земли. Оказавшись наверху, он сбросил с насыпи брошенную машину, раздавил мопед.

– До него четыреста метров! – доложил кто-то из солдат.

Бронетранспортер озарился светом фар приближающейся машины – еще один бронетранспортер, уже свой, пытающий протаранить террориста, однако тот продолжал крутиться, стараясь вернуть управление…

Столкновение – оранжевые искры от встречи стали со сталью, но затем бронетранспортеры снова разъехались, удар лишь по касательной, и неприятельская машина продолжила путь к гостинице.

– Триста метров!

Стрельба из автоматической пушки возобновилась, и либо наводчик наконец взял себя в руки, либо снова заработала система автоматического наведения.

Корма бронетранспортера вспыхнула, повалил густой черный дым. Теперь уже даже сквозь оконное стекло было слышно глухое ворчание двигателя.

– Двести метров!

Второй бронетранспортер с китайскими солдатами остановился поперек дороги, намереваясь перехватить движущуюся по безумной дуге вражескую машину. Все находящиеся в центре управления прочувствовали удар через подошвы своих ботинок.

Один солдат, обернувшись, начал было:

– Полагаю…

Взрывная волна сбила капитана Сунь Фея с ног. Он непроизвольно вскинул руку, защищая глаза от резкого света.

Сунь Фей закашлял, в ушах звон. Медленно поднялся на четвереньки, затем на ноги. При этом с него свалился тонкий слой белой пыли. Остальные солдаты также поднимались с пола: пуленепробиваемое стекло напротив пересекала одинокая огромная трещина, сверху донизу. Дисплей – голографический план и визуальный экран над ним – умер.

Отыскав бинокль, Сунь Фей поспешил обратно к окнам, чтобы осмотреть повреждения. У него за спиной о чем-то переговаривались солдаты, вполголоса, с облегчением. Оглядевшись по сторонам, капитан увидел огромную воронку, окруженную искореженным металлом. Прикинув, он решил, что последний взрыв оказался по крайней мере вдвое мощнее двух предыдущих.

Однако тяжесть в груди не проходила. Удушливая тошнота, прямо под сердцем. Сунь Фей провел тыльной стороной ладони по губам и снова поднес бинокль к глазам.

– О господи!.. – Бинокль упал на пол.

Капитан прижал палец к импланту.

– Сообщение лейтенанту Ли Чжану: генерал в бункере?

– Так точно, товарищ капитан.

– Враг приближается. Заприте двери!

Долгая пауза.

– Двери заперты, товарищ капитан. Прощайте!

– Сообщение Мей Лиен.

На сетчатке замигала зеленая точка, указывая на то, что запрос сделан. За спиной заговорили солдаты, громко, вероятно обращаясь к капитану; он не слушал. Кто-то поднял с пола бинокль, встал рядом, тяжело дыша. Ахнул, выругался. Последним, что услышал Сунь Фей, был топот его ног: он выбежал из кабинета и захлопнул за собой дверь.

Капитан Сунь Фей не обратил на это внимания.

Поджарый китайский танк «Тип-199», башня в форме приплюснутого наконечника стрелы. Ржаво-бурая с черным броня. Пушки в башне не было; Сунь Фей предположил, что танк угнали из ремонтной мастерской, еще во время войны. Быстроходный, прочный, танк стремительно приближался к «Хиатт-Аману» со скоростью сто километров в час.

Замигала зеленая точка. Закрыв глаза, Сунь Фей стиснул зубы.

Последние его солдаты, поколебавшись лишь какое-то мгновение, выбежали следом за остальными, и Сунь Фей остался один.

На сетчатке появилась женщина, молодая, кожа цвета черного нефрита, волосы забраны в высокий пучок, лицо без косметики. Женщина казалась радостной. На лице широкая улыбка.

– Сунь! – Улыбка поблекла. – В чем дело? Что…

– Айя с тобой?

– Нет. Нет, сегодня она у няни. Ты же это знаешь, Сунь!

– Я тебя люблю, Мей Лиен.

– Сунь!.. – Лоб жены пересекла тревожная складка. Прямо между глаз. Если Сунь был в чем-то виноват, если Мей Лиен о чем-то подумала, но не хотела об этом говорить, он обо всем догадывался, по этой маленькой складке на ее идеально гладкой коже.

– Сунь, – спросила Мей Лиен, – ты плачешь?

– Где… где Айя? Мне нужно… нужно…

– Сунь, я же тебе сказала. Дорогой, что случилось?

– Я мог бы… я должен был…

Сквозь сомкнутые веки расцвел ослепительный белый свет. Испепеляющий жар поглотил Сунь Фея.