Лай говорила долго. Все сказанное ей показалось Линь правдой, и Бычья Шея сказал, что программа, которую он запустил в голове, также не обнаружила признаков лжи.

Итого: Лай должна была следить за Линь. Если Линь снова встретилась бы с Гербертом, она должна была немедленно доложить об этом. Если бы Линь пустилась в пьяный загул, Лай должна была познакомиться с ней.

Услышав это, Линь усмехнулась.

– Жаль, что ты накосячила со слежкой. Мы могли бы классно развлечься.

При этих словах Лай стало неуютно, и Линь поняла, что девушки ей не нравятся. Но Лай продолжала говорить: она должна была записать в поток памяти все ее слова и передать запись банде. Ей дали «ледяную семерку», чтобы угостить Молчаливую, заверив, что, когда та накачается, у нее развяжется язык. Лай не знала, на кого работает ее босс, Большой Круг. Она видела большого белого типа, но не знает, как его зовут. Она видела, как Большой Круг садился в бронированный лимузин, подъехавший к клубу банды, «Плохие спят хорошо», расположенному в районе Хайба-Трунг. Тот белый тип стоял рядом с лимузином, держа дверь. Лай не знала, кто такой Герберт Молейсон, а о Раймонде Чане она вообще никогда не слышала.

На лестнице шаги. Линь вытащила из-за пояса за спиной револьвер.

Стук в дверь, следом за этим: «Это я», и Гребаный умник подтвердил, что это голос Брата Москита.

Линь направилась к двери, а Бычья Шея занял ее место на стуле напротив Лай. Брат Москит запыхался, на груди его рубашки темнела длинная буква V, оставленная потом.

– Я не смог его найти.

– Ты его потерял?

– Извините, старшая сестра.

– Блин!

Линь задумалась, оглянувшись на Лай.

– Слушай, – негромким голосом обратилась она к Брату Москиту, – возьми вот это… – Достав из-за пояса импульсный пистолет, она протянула его парню. Возьми с собой посыльного и отправляйся в больницу, присматривать за Нань.

– За Нань? – спросил Брат Москит.

– Не строй из своей косоглазой рожи печального выражения. Живо отправляйся в больницу, твою мать! С Бао я разберусь.

Уставившись себе под ноги, Брат Москит пробормотал что-то похожее на готовность повиноваться.

Вернувшись к Лай, Линь присела перед ней на корточки и прижалась губами ей к уху.

– А теперь, лапочка моя, мы пригласим техника и разгладим твою линию времени. А до тех пор мы обговорим историю, которая будет вплетена в твою память, которую ты расскажешь Большому Кругу. Позаботимся о том, чтобы ты изложила ее правильно. – Она раскрыла ладонь и поднесла ее прямо к окровавленной щеке девушки. – Я так поняла, у тебя есть «ледяная семерка».

Отыскав флакон в кармане своей куртки, Лай осторожно вложила его в ладонь Линь, от страха не смея посмотреть ей в лицо.

– Хорошая девочка. – Линь убрала флакон в карман. – Ну а теперь ты готова учить свою историю?