– Я все равно не понимаю, зачем доставать из сейфа «Ла Табла де лос Антигос»! Сейф находится под землей в особом хранилище музея, и уверяю вас, туда ни одна мышь не прошмыгнет. Там соблюдаются не только все меры безопасности, но и оптимальный режим температуры и влажности, чтобы ненароком не навредить предметам древности. – Вслед за Мигелем детективы спускались вниз по бетонной лестнице в подземные хранилища музея. Им уже пришлось открыть несколько тяжелых дверей с кодовыми замками и проверкой отпечатков лап.

– И все же я хочу в этом убедиться. К тому же мне обязательно надо еще раз запечатлеть табличку.

– Но зачем? Этих фото полно в сети, мы лично делали качественные фото для выставки. Они есть на сайте музея.

– Обратную сторону.

– Обратную сторону? Но зачем…

Лязгнула последняя решетка, и они оказались перед огромным вмурованным в стену сейфом. Сбоку от него стояли стол с лампами и микроскопом и несколько покрытых темным бархатом подставок. Кугуар, вздохнув, набрал сложную комбинацию цифр сейфа, и тяжелая дверца бесшумно распахнулась.

От блеска золотых украшений и статуэток на полках внутри сейфа у Матеуша в первый миг даже заболели глаза. Клара тоже обратила внимание на сокровища внутри:

– О, у вас есть статуэтка бога кукурузы Ах-Муна с головой в виде золотого початка?

– Разумеется, – не без гордости отозвался Мануэль.

– Подделка. Отправьте на дополнительную экспертизу, – не глядя бросила капибара и, не слушая возмущенное фырканье кугуара, натянула белые перчатки.

Она бережно взяла в лапки большой каменный диск со множеством рельефных линий и знаков, которые складывались в причудливый лабиринт. В его центре было искусно вырезано солнце с оскаленной медвежьей мордой и лучами, на каждом из которых сидело по волшебному зверю разных пород.

Клара не без труда положила тяжелый «Ла Табла де лос Антигос» на стоявшую тут же бархатную подставку. Но почему-то перевернула резной лицевой стороной вниз. На первый взгляд сзади была лишь поцарапанная, выщербленная поверхность старого камня.

– И что в ней такого особенного? Зачем мы тратим время на это? – не выдержал коати.

– Как думаешь, наши древние предки, способные создавать подобную красоту, были безмозглыми зверями?

– Э-э-э-э, нет конечно…

– Ну так и стали бы эти мудрые звери, правители и шаманы, рисовать схему тайного лабиринта, ведущего к важному и священному месту, на полуметровом круге со всеми украшениями, чтобы максимально привлекать к нему внимание?

– Нет, наверное. – Полицейскому раньше не приходилось задумываться о проблеме древних лабиринтов.

– Схема на лицевой стороне диска – не более чем обманка для непосвященных. Это не настоящая схема лабиринта и его ловушек. Но да, конечно, это прекрасное произведение искусства и пример резьбы по камню. – Говоря это, Клара достала из своей неизменной поясной сумочки сложенный в несколько раз лист тонкой полупрозрачной бумаги и несколько мягких пастельных мелков в металлической коробочке. Коати и кугуар наблюдали за этими приготовлениями с возрастающим изумлением.

Директор музея Лаимы с сомнением спросил:

– И где, по-вашему, изображен настоящий лабиринт?

– Хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу. Тем, кто догадался об обмане, и в голову не придет искать настоящий лабиринт… там же, где находится обманка!

С этими словами капибара аккуратно расстелила кальку на поверхности диска и начала осторожно заштриховывать поверхность бумаги синим мелком. Под изумленными взорами собравшихся на поверхности стали отчетливо проступать линии, которые больше не казались случайными царапинами на камне. Это была просто и без лишних завитков и украшений начерченная схема круглого в плане лабиринта. Кое-где были какие-то символы и знаки, столь искусно замаскированные под потертости и выемки, что сначала они даже не обратили на это внимания.

Клара усмехнулась:

– Старый фокус. Делали так в детстве с монеткой и листом бумаги?

Мануэль с улыбкой кивнул:

– Да. Но почему об этой стороне диска нет никаких сведений?

– Всем известно, что «Ла Табла де лос Антигос» – это древняя схема Лабиринта Вечной Тени, который, по легенде, находится в затерянной в джунглях пирамиде. Внутри лабиринта сокрыты несметные сокровища, древние тайны, могущественные амулеты и Санта Капибара знает что еще. Так?

– Да.

– Ну и зачем нашему музею привлекать лишнее внимание охотников за сокровищами и развлекаться так, как сейчас веселитесь вы? Наши специалисты знают о настоящей схеме и когда-нибудь напишут большой и заумный научный труд на эту тему. Это лучше, чем прятаться от полиции, лазать по джунглям и подвалам и выслеживать беспринципных игуан, – усмехнулась Клара, продолжая закрашивать поверхность диска.

– Но зачем нам эта схема сейчас? Мы все равно не знаем, где находится эта пирамида и существует ли она в принципе. Нам надо искать похитителей, а не сокровища из легенды! – Матеуш был настроен на практический лад.

Клара вздохнула:

– Не знаю, считай это профессиональной интуицией. Этот план может пригодиться нам потом. А в том, что похитители верят в древние легенды и, скорее всего, знают, где находится пирамида и лабиринт, можешь даже не сомневаться. Думаю, рубин и статуэтку уже отвезли туда. У вас нет идей, где в Перу может находиться затерянная пирамида Бога-Медведя с лабиринтом? – Капибара не без иронии перевела взгляд на директора музея.

– Знаете, – кугуар несколько раз мотнул длинным хвостом и задумчиво почесал когтем пушистое ухо, – когда выяснилось, что в похищении замешаны именно медведи, кое-что щелкнуло в моей памяти. Как я мог раньше об этом не вспомнить? Наверное, просто считал старыми глупостями. Дело в том, что статуэтка Бога-Медведя попала в музей примерно семьдесят лет назад при моем предшественнике, доне Педро. Ее принесли старейшины одной забытой зверями и духами деревеньки в джунглях. Правда, живут в ней не медведи, а обезьяны, однако они почему-то очень настаивали на том, чтобы музей надежно спрятал у себя эту реликвию и даже отказались от немалого вознаграждения за ценную находку. Дон Педро, мой наставник, поклялся, что статуэтка Бога-Медведя будет надежно укрыта в подземных хранилищах музея, и действительно, при его жизни она ни разу не выставлялась для широкой публики. Эта история всегда казалась мне не больше чем глупым суеверием и желанием дона Педро сдержать данное обещание. Собственно, нынешняя выставка – первая открытая демонстрация статуэтки, особенно вместе с другими сокровищами, связанными с древним культом Бога-Медведя, о котором нам до обидного мало известно.

– То есть вы хотите сказать, что какие-то обезьяны из джунглей притащили ценнейший экспонат и фактически спрятали его в музее на хранение? При этом толком этой историей никто не занимался, раскопки там не велись и мы вообще не знаем, откуда у них взялась эта статуэтка?

Мануэль развел лапами:

– Было не до того. Мы отстраивали новый музей, занимались другими экспонатами, а на то, чтобы снарядить в джунгли научную экспедицию, как обычно, не хватало денег. Да и обезьяны эти не особо хотели что-то рассказывать.

– А сейчас эта деревня все еще существует? – деловито осведомился Матеуш.

– Да, насколько мне известно. Кажется… да, точно, она называется Ракчи.

Клара, закончившая перерисовывать лабиринт и аккуратно сложившая кальку в поясную сумочку, громко застонала:

– Санта Капибара, только не это! Я не хочу опять тащиться в дремучие джунгли к пуэбло без вайфая, ровных дорог и кондиционеров!

Коати криво ухмыльнулся. Во время прошлого их расследования им пришлось навестить поселение леопардов, в котором его чуть не казнили. И только капибара, сумевшая победить в состязании главу деревни, смогла его выручить. Яма-ловушка, подстроенная Игуаной Джонсом, и чуть не съевшие его крокодилы также не добавляли полицейскому любви к джунглям. Пожалуй, это был редкий случай, когда нытье капибары он поддерживал целиком и полностью.

Кугуар нахмурился:

– То есть вы думаете, что обезьяны знают, где находится лабиринт, и могут догадываться о том, кто причастен к похищению?

– Немаловероятно. В любом случае пока это наша единственная реальная зацепка.

Тем временем директор музея помог Кларе убрать каменную табличку обратно в сейф и надежно его закрыл. Компания начала обратный путь, опять поочередно открывая и закрывая все двери, решетки и засовы. Матеуш, все это время не отрывавшийся от экрана смартфона, заметил:

– Я нашел Ракчи на карте. Это было непросто. Это действительно крошечное, бедное поселение обезьян примерно в пяти-шести часах езды на машине от Лаимы.

Клара застонала и продемонстрировала свой любимый жест «лапа-морда-клей».

Все они были настолько заняты мыслями о только что открывшихся фактах, что совершенно забыли, в какой ситуации все еще находятся. В центральном холле музея пахло полированным деревом, древностью и слегка – пылью приключений. По углам стояли статуи ягуаров с выражением «мы тут просто стоим», а под потолком висела лампа, похожая на перевернутый ананас, переживший землетрясение. После темноты подземелья дневной свет ударил по глазам слишком резко, и в этот момент раздался грозный рык – перед ними стоял шеф полиции Хорхе Фернандес, грозный муравьед с лапами, раскинутыми в стороны. У муравьедов такой жест значит одно: кто-то серьёзно разозлил начальство:

– Что вы здесь делаете? Я же запретил посещение места преступления всем посторонним, не имеющим специального разрешения полиции! Сеньор де Паньос, что вы себе позволяете?!

Хвост кугуара заметался из стороны в сторону. При этом голос его, напротив, стал очень спокойным и медленным, а в словах послышались шипящие нотки крайне злого кошачьего.

– Нет, это что ВЫ себе позволяете, капитан Фернандес? Ваше дело – искать похитителей ценностей, а не бегать за директором музея. Вы не можете запретить представителям музея из Рио-дос-Анималес удостовериться в сохранности предоставленного ими для выставки экспоната, ценнейшей таблички «Ла Табла де лос Антигос». При этом я еще не услышал ни слова о том, как вы продвинулись в расследовании. У вас есть подозреваемые? Зацепки? Местоположение украденных реликвий?

Клара в очередной раз убедилась, что, каким бы кротким и спокойным ни был характер, природу не обманешь. Хищные предки Мигеля в минуты ярости просыпались в нем, и можно было заметить не только метание хвоста, но и вставшую дыбом шерсть на загривке и выпускаемые из подушечек на лапах когти. Муравьед, как заведомо более слабый зверь, инстинктивно отступил на пару шагов назад, и, пока он не опомнился, капибара решила взять ситуацию в свои лапы.

– Спасибо, Мигель. Мы убедились в сохранности нашего экспоната и уже уходим. Надеюсь, доблестная полиция Лаимы обнаружит пропажу без посторонней помощи. До связи!

Клара не смогла отказать себе в ехидной ухмылке в сторону муравьеда, быстро таща Матеуша за рукав в сторону выхода.

С директором музея они обменялись понимающими взглядами. Было ясно, что толку от местной полиции не будет, и Мигель может рассчитывать только на них. И Клара не могла его подвести. К тому же ей всегда очень не нравились похитители древних могущественных реликвий, верящие в силу древних легенд и ритуалов.