– Все еще не могу поверить, что ты согласилась плыть в джунгли на этом утлом корыте. – Матеуш с опаской покосился на мутно-зеленую воду реки, на густые заросли деревьев по обоим ее берегам и на Клару, с совершенно безмятежным видом сидящую на носу старой деревянной лодки.

– Обижаешь, начальник. Моя лодка крепкая. На ней еще мой прадедушка рыбачил. – Пекари развалился на корме, одной лапой придерживая жужжащий мотор, а другой доставая из пачки свекольные чипсы и с хрустом отправляя их в пасть.

– Вот говоря про прадедушку, ты сейчас нисколько меня не успокоил! Клара?

– А что Клара? Мы, капибары, обожаем воду и отличные пловцы. Лично мне на реке гораздо спокойнее, чем на непонятной ухабистой дороге в джунглях с перспективой угодить в яму или ловушку. Не то чтобы я рвалась искупаться в водах Амазонки, но и первой в мире капибарой, которая умудрилась утонуть, я точно не стану.

Коати, предки которого предпочитали лазать по деревьям, а не купаться в воде, понял, что остался в одиночестве.

Связавшись вчера с Луисом, он не ожидал, что пекари с таким энтузиазмом возьмется за исполнение обещания и поиски затерянной в глубинах Перу деревни. Еще большей неожиданность стало, что до Ракчи действительно нельзя добраться привычным способом. Старую дорогу в джунглях пару лет назад сильно размыло, и теперь единственным способом добраться туда осталась река. Именно на лодках жившие там обезьяны периодически попадали в Лаиму, чтобы продать на рынке свежие фрукты и овощи и купить в городе то, что нельзя было изготовить в джунглях самостоятельно.

Матеуш думал, что на этом известии идея поиска очередной затерянной в джунглях деревни потонет сама собой. То, как ему пришлось в прошлый раз карабкаться на дерево, спасаясь от стада крокодилов, решивших, что из коати получится неплохой хот-дог, еще было слишком свежо в его памяти. Почему большинство видов животных смогли стать разумными, а птицы и крокодилы – так и остались дикими и агрессивными существами, не овладевшими речью, полицейский не знал. А вот в том, что к озерам и рекам в чаще леса, в которых обычно обитали эти безмозглые рептилии, близко подходить ему совершенно не хотелось, коати был абсолютно уверен.

Однако Луис и Клара с неожиданной прытью отыскали хоть и старую, но вполне крепкую и просторную лодку. Они шустро накупили непромокаемых пакетов для вещей, воды, припасов и топлива. Уже с рассветом следующего дня на облезлом причале на окраине города они бодро загрузили снаряжение и отправились в путь по реке, похоже, не особо волнуясь о грядущих опасностях.

На удивление, они довольно быстро продвигались вглубь джунглей. В некоторых местах Амазонка была такой широкой, что казалось – берегов вовсе нет. Неудивительно, ведь это не только самая длинная, но и самая широкая река в мире. Мостов через неё нет вовсе – не из-за ширины, а потому, что река бежит через такие забытые земли, которые полны только древними пирамидами, заброшенными городами и почти дикими деревнями. Вода в реке блестела как жидкое зеркало, отражая облака и кричащих попугаев. Клара задумчиво смотрела вдаль.

– А вы знаете, – не переставая жевать спросил пекари, – что под этой рекой есть другая? Настоящая подземная река, Хамза. Она течёт глубоко внизу, горячая и медленная, почти как дремлющая анаконда.

Клара кивнула. Она уже читала об этом в одном из старых номеров «Науки для зверей». Амазонка всегда умела хранить тайны – даже в самых очевидных местах.

– А ещё здесь рыбы едят фрукты, – добавила она, бросив взгляд на ветку с переспелыми плодами, нависшую над водой. – Представь: дерево сбрасывает орех, и его тут же глотает пираруку. Длина три метра, вес как у бегемота, а питается бананами!

Матеуш опасливо поежился. Он никак не мог привыкнуть к этим лесным странностям, а думать о том, что под опасной рекой может быть еще одна опасная река, не хотелось и вовсе. Амазонка была похожа на живое существо. В сезон дождей она разливалась так широко, что деревья оказывались по колено в воде, и тогда в джунгли приходила тишина: всё замирало под водой, словно мир затаил дыхание.

Через час пути Клара предложила:

– Перекусим? – Капибара зашуршала коричневыми бумажными пакетами и пластиковыми контейнерами с логотипами отеля. В них оказались аппетитные сэндвичи с овощами и тунцом, тонко нарезанный сыр разных сортов, какие-то колбаски, разноцветные пирожные и фрукты.

Пекари сглотнул слюну, голодными глазами уставившись на все это великолепие, и благодарно прихрюкнул, когда Клара протянула ему увесистый сэндвич. Матеуш также не отказался от угощения, и какое-то время над рекой раздавались только довольный хруст и чавканье пекари, который выключил мотор лодки, явно наслаждаясь непривычными лакомствами и рассказывая забавные истории из жизни таксиста Лаимы.

– А вот еще был случай у меня, значит. Звонит мне диспетчер такси и спрашивает, могу ли я довезти одного ягуара, опаздывающего в аэропорт. Говорю, что без проблем, у меня еще три свободных места в машине. Диспетчер уточняет: «Он очень боится опоздать, вылет у него в пять часов, точно успеешь?» – «Гарантирую, что на этот рейс он успеет». – «Как ты можешь это гарантировать, когда в городе такие дикие пробки?» Отвечаю: «Так я пилота этого самолета везу!»

Детективы рассмеялись. Лодка спокойно покачивалась посредине широкой реки, они передавали друг другу коробочки с едой и бутылочки с соком, и на какое-то время коати показалось, что они не на опасном расследовании, а на мирном пикнике. Просто в очень неожиданной компании.

– А вот еще такой был у меня пассажир… – весело продолжал Луис, выкидывая корочки от сэндвича прямо в реку под неодобрительным взглядом Клары.

Матеуш тоже швырнул в реку огрызок яблока, однако почему-то не услышал его веселого «плюх» о воду. Полицейский с удивлением обернулся, нечаянно свесив свой длинный хвост за борт, и на миг потерял дар звериной речи. Но только на миг.

– Караул!!! – От его вопля с деревьев вспорхнули попугаи и Клара впервые в жизни подавилась сыром с синей плесенью.

Волной паники Матеуш дернулся к носу лодки, выдирая из воды свой трепещущий мокрый хвост, на кончике которого чего-то явно не хватало.

– Меня укусили! МЕНЯ УКУСИЛИ!!! – Коати метался по лодке, вертелся волчком и пытался рассмотреть хвост, одновременно надеясь, что он ещё на месте и что Клара признает случившееся серьезным уголовным преступлением. Лодка при этом раскачивалась так, что пекари был вынужден обеими лапами вцепиться в мотор, чтобы не вылететь за борт.

– Да это же просто царапина, – флегматично заметила капибара, отдуваясь после непроизвольного приступа кашля и внимательно осмотрев вполне целый хвост с клоком вырванной на кончике шерсти. – Подумаешь, пиранья. Хотя теперь ты точно можешь сказать, что знаком с Амазонкой лично.

– Пиранья? – взвизгнул Матеуш. – Та самая плотоядная, ужасная рыба с зубами, как у стоматолога-маньяка?! Мы плывем по реке, в которой ЕСТЬ ПИРАНЬИ, и вы мне об этом не сказали?

– У неё, между прочим, очень важная экосистемная роль, – невозмутимо отозвалась Клара. – И не такая уж она и ужасная, если разобраться. Обычные пираньи – особенно те, что живут в водах Амазонки, – нападают в основном на ослабленных животных или падаль. Вопреки легендам, чисто здорового коати они вряд ли съели бы. Разве что если он сам дразнит их хвостом или решил прикинуться падалью.

– Я не дразнил! Он сам туда свесился, вам, короткохвостым, не понять, какая это важная и самостоятельная часть тела, – запротестовал Матеуш, обиженно укутывая хвост в полотенце с вышитым золотыми нитками логотипом отеля.

– Зато теперь ты знаешь, что у пираньи зубы как у акулы, только мельче, и что они могут за секунды обглодать кокос до чистого ореха, – назидательно заметила Клара. – У них еще, кстати, очень острый слух, они улавливают колебания воды. Особенно когда туда что-то шмякается – скажем, яблочные огрызки или коатий хвост. Не надо было кидать объедки в реку, так что сами виноваты, что приманили голодных рыбок.

Откровенно смеявшийся над всем этим происшествием пекари наконец выключил мотор, шумно сглотнул и виновато отложил бутерброд с папайей.

– А у нас в прошлом году один тапир прыгнул с берега в воду, – начал он с прежней бодростью. – Только всплеск, и всё – исчез! Ну, не насовсем, конечно. Его потом нашли – в соседней деревне, но без штанов.

Клара снова кивнула.

– Вот что я всегда говорила, Матеуш: никогда не швыряй еду в Амазонку, если не хочешь, чтобы Амазонка превратила в еду тебя.

– Я больше так не буду, – пискнул коати, подбирая хвост к груди, словно он был редкой антикварной вазой. – Никогда. Клянусь своим полицейским значком.

Лодка продолжила путь по реке. На поверхности воды медленно исчезли круги. Тени от деревьев колыхались, как гигантские уши. Где-то вдалеке закричал тукан, и стало ясно: джунгли только начинают играть в свою игру. А хвост – всего лишь первая ставка.