– Это не смешно.
Я стараюсь сохранять в голосе беззаботность, при этом сердце у меня чуть ли не выпрыгивает из груди.
Особняк Кингов наполняет шум дождя. Он заливает фонтан, расположенный в центре сада за домом, и деревья вдалеке.
Стоило догадаться, что Леви замышляет что-то недоброе.
Он всегда замышляет что-то недоброе.
– Леви? – зову я неуверенно, замедляя шаг возле крытого коридора.
Оглядываюсь по сторонам в ожидании одной из его отвратительных выходок, когда он набрасывается на меня сзади.
Я, наверное, никогда ему в этом не признаюсь, но именно эту черту я люблю в нем больше всего – с ним никогда не бывает скучно.
Он делает мои дни незабываемыми, а ночи – захватывающими, как катание на американских горках.
К примеру, вчера Леви увидел, как я обедаю с несколькими своими друзьями по колледжу – каким-то образом они все оказались мужского пола. И, решив повести себя как полный придурок, принялся целовать меня прямо у них на глазах, отчего мне пришлось, извинившись, спешно покинуть кафе.
У меня до сих пор все болит после того, как он жестко и быстро взял меня у двери, едва мы вошли в его квартиру.
Таков его вид наказания. Игра, которую он ведет с моим телом и которую мне не хочется прекращать.
После окончания школы Леви решил жить отдельно от Джонатана. Он до сих пор не притронулся к своему трастовому фонду и живет за счет головокружительной карьеры в «Арсенале». Просто удивительно, как ему удается одновременно играть и учиться. Я еле-еле справляюсь с одними занятиями по искусству.
Формально я до сих пор живу с папой, а в реальности чаще всего обитаю у Леви.
Мы практически живем вместе.
– Долго ты еще будешь издеваться? – спрашиваю я, потирая руки.
По моей обнаженной коже пробегает озноб, и вовсе не из-за холода. Внутри меня все бурлит и зудит в предвкушении того, что он планирует сделать.
Может, Леви и повзрослел, но остается все тем же непредсказуемым засранцем, который стремится перевернуть мой мир с ног на голову.
Единственное отличие – мне это нравится. Нет, я жажду этого. Иногда мне кажется, что его безумие – это отражение моего собственного.
А когда по утрам я просыпаюсь и вижу его лицо рядом с собой, то мысленно возношу молитву, чтобы всегда просыпаться рядом с ним.
Он способен раскачать мой мир, и в то же время только ему подвластно вернуть в него равновесие. Он мой якорь и мой покой. Пусть он ужасный собственник и любит постоянный контроль, но таков уж характер Леви Кинга.
На самом деле, после знакомства с его дядей и двоюродным братом я могу сказать, что Леви самый надежный из них – никогда не подумаешь, правда?
У всех членов их семьи что-то не в порядке.
Они все по-своему чокнутые и совершенно этого не стесняются.
Какой-то звук раздается у меня за спиной. Я останавливаюсь, смотрю вбок, и у меня перехватывает дыхание.
– Леви?
Ничего.
Я жду еще несколько секунд, а потом выдыхаю. Решаю вернуться внутрь. К черту Леви и его игры.
Что-то врезается в меня сзади. Я вскрикиваю и только потом узнаю его тепло и безошибочный запах.
– Помнишь, что я говорил про потерю бдительности, принцесса? – Его голос раздается возле моего уха, после чего он кусает мочку. – В это мгновение я всегда наношу удар.
– Ты ужасен. – Я пытаюсь успокоить свой пульс.
– Но ты все равно любишь меня за это.
– Может, больше не люблю, – поддразниваю я. – Может, я влюблена в кого-то из своего класса.
– Ты правда хочешь, чтобы кровь твоих одноклассников оказалась на твоих руках?
Я охаю в притворном ужасе.
– Ты не посмеешь.
– О, еще как посмею.
Да уж. Он способен на это.
Не успеваю я что-либо сказать, как Леви подхватывает меня на руки и выбегает со мной прямо под дождь. Я ахаю, а после, как нас окатывает водой, визжу от восторга.
Он впивается в меня губами и целует до тех пор, пока я не становлюсь способна дышать только им. Этот поцелуй, полный отчаяния, лишает меня рассудка и затмевает собой все вокруг.
Леви, как и прежде, сжигает меня одним-единственным прикосновением.
Мне никогда не надоедает стоять с ним под дождем. Это одно из моих любимых занятий.
Вместо того, чтобы закружить в объятиях, он ставит меня на землю и отступает назад.
Не успеваю я понять, что происходит, как он опускается на колени и достает из кармана кольцо с огромным бриллиантом.
– Ты вдохнула в мою жизнь смысл, и я хочу каждое ее мгновение проводить с тобой. – Он смотрит на меня снизу вверх. Его мокрые светлые волосы липнут к вискам, а светло-голубые глаза светятся страстью. – Ты выйдешь за меня, принцесса?
– Да, Леви! Миллион раз да!
Я поднимаю его на ноги и, когда он надевает кольцо мне на палец, крепко целую в губы.
– Чур, я буду шафером! – раздается голос Ронана позади нас.
Мы с Леви прерываем поцелуй, но продолжаем стоять под дождем.
Четыре всадника – нынешняя линия нападения «Элиты» – ликуют, всячески подкалывая друг друга.
Точнее, ликуют только Дэн, Ксандер, Ронан и Коул. Эйден стоит, прислонившись к стене и скрестив ноги, и со скучающим видом листает что-то в телефоне.
В прошлом году мне казалось, что Эйден – психопат, сейчас же я практически уверена: у него диссоциальное расстройство личности.
Для него ничто не имеет значения.
Его унылое выражение лица меняется только в присутствии Ледяной принцессы.
– Вот черт! – удивленно восклицает Дэн. – Это что, я теперь буду подружкой невесты?
Я смеюсь радостно и беззаботно:
– Определенно, жук.
Из парадной двери появляется папа с гордой улыбкой на лице. Рядом с ним стоит Джонатан, переводя взгляд с сына на племянника.
Иногда он, по-моему, хочет, чтобы Эйден был похож на Леви. Иногда – все с точностью наоборот.
Я бы не назвала папу с Джонатаном друзьями, но они вполне терпят друг друга и даже приходят в гости, когда их зовут.
– Я счастлива, – шепчу я Леви. – Спасибо за то, что ты есть, мой король.
Он улыбается в ответ.
– Спасибо, что ты моя, принцесса.
А потом снова целует меня.