Неоконченная пьеса для пианино с двумя баянами в восьми действиях.
Действующие лица:
Прохладный августовский вечер, Калининград. Мы едем на кинофестиваль и молчим. Не нарушая тишины, останавливаемся у собранного в меланхоличные стога сена. Будущий бывший муж снимает меня на фоне ускользающего лета. Глядя в объектив, я понимаю: вот теперь действительно конец.
Сидя на подоконнике, наблюдаю за суматохой Патриков. Мальчишки гоняют в футбол, мамы катают коляски, подставляя невыспавшиеся лица солнышку, бабушки что-то щебечут на лавочках. Лето. Маленькая жизнь.
О чем я думаю? О легкости. Как же здорово и даже волнительно посвятить время себе. Слезть с иглы страданий, начать все сначала.
Я свободна. Невидима и свободна? Ну нет, это что-то из другой оперы. Или романа? Не суть.
На Рождественском бульваре жмутся друг к другу машины. Я наблюдаю за пробкой с подоконника в кафе: дорогой друг детства празднует сегодня день рождения. Мне хорошо и спокойно. И даже весело: я наконец в компании, где меня почти никто не знает. С любопытством разглядываю гостей, пытаюсь представить, кто они. Чем живут, о чем мечтают? Когда задерживаю взгляд, какой-нибудь предприимчивый кавалер устремляется в мою сторону.
Один.
Второй.
Третий.
А я уже и забыла, как это бывает азартно.
Четвертый, пятый, шестой…
Он.
Он присаживается рядом и тщетно пытается прорваться сквозь грохот музыки. Я превращаюсь в слух, но слышу только последнюю фразу:
– Давай встретимся?
Что-то цепляет. Что именно? Загадка. Впервые за много лет даю свой номер телефона.
Едва открыв глаза, слышу колокольчик: дзынь, бряк, новое сообщение.
– Вечером улетаю. Встретимся?
Отвечаю не быстро: магия прошлой ночи рассеялась в утренней неге. Лень, неохота, голову еще мыть. Пытаюсь слиться.
Но Он настойчив.
Булгаковская Аннушка уже разлила масло, и мы встречаемся в кафе неподалеку. Говорю, что у меня полчаса, и усаживаюсь на неказистый плетеный стул. Что привело меня сюда? Все еще загадка.
Полтора часа и с десяток пропущенных вызовов спустя мы расстаемся. Не целуемся, не обнимаемся, не жмем руки. Ничто не предвещает. Хотя, не скрою, время я провела отлично. Нам нравятся одни книги, фильмы, песни, даже шутим мы одинаково. А еще, оказывается, мы уже несколько раз встречались, только я его совсем не помню.
Роман по переписке, долгожданная встреча. Мы гуляем по раскаленной до состояния блинной сковородки Москве, обсуждаем чемпионат по футболу. За нами плетутся подружки. Они. Как там в «Иронии судьбы», помните?
– Мимо шли, решили взглянуть на тебя. А моего мужика оставили внизу. Его потом не выставишь.
– Да, мужика выставить трудно.
– Ну, где он? Показывай.
– Вот он. Во всей красе.
Через неделю мы становимся парой, через несколько месяцев съезжаемся. Не рано ли? Кто знает… Если бы существовал рецепт, как строить отношения правильно, думаю, все в этом мире были бы счастливы. Мы встретились – и не расставались, пройдя проверку разговорами 24/7, бытом, путешествиями. Да, и так бывает.
Август, Калининград, немецкая дорога. С обочин лукаво подмигивают стога сена. Он любуется мной сквозь объектив своего телефона. Круг замыкается.
Света, камера, мотор.
По беговой дорожке вышагивает Она. В элегантном синем платье, развевающемся под напором тепловой пушки. Невероятно красивая, но какая-то рассеянная.
Стоп, снято.
Не так давно я развелся и теперь наслаждаюсь пьянящей свободой. Вдохновение не покидает стен звукозаписывающей студии, и мне совсем не интересна жизнь за ее пределами. Но однажды на глаза попадается журнал: Она впервые откровенно рассказывает свою историю. Не знаю, почему дочитываю до конца. Цепляет что-то.
Несколько часов спустя я замечаю ее в кафе на Патриарших. В окружении дюжины друзей она задумчиво вглядывается в окна.
Бар, день рождения друга. На подоконнике грустит загадочная девушка. Где я мог ее видеть? Вспышка синего шифона, беговая дорожка, Света, камера, мотор… Она?
О чем она думает? Тщетно пытаюсь пробиться сквозь грохот музыки. Предлагаю встретиться и поболтать.
– Записывай телефон.
Просыпаюсь. Все еще интересно. Какая она?
– Вечером улетаю. Давай встретимся?
27 июня, половина второго. Между сообщениями прошло четыре минуты.
– Ок. У меня 20 минут.
Музыка, кино – мы совпадаем во всем. Даже книгу в этот самый момент читаем одну и ту же – «Искусство любить» Фромма, что ли. Полтора часа спустя Она как бы невзначай прикасается к моей ладони. Я удивлен. Приятно.
Мы разлетаемся по делам. Неделя переписки нон-стоп обнажает все, что легко скрыть в живом диалоге. Если нет задачи понравиться, ведешь себя, как чувствуешь. В ответ ты получаешь либо непонимание, либо принятие. Нам весело и интересно – то чувство, когда у тебя вдруг появляется новый друг, но кажется, что вы знакомы всю жизнь.
Через неделю мы встречаемся и больше не расстаемся.
Закат лета, Калининград, двое суток в машине. Болтаем без остановки часами, иногда подолгу молчим. Просто едем, и нам хорошо. Неужели так бывает?
Конец августа, валяемся у Патриарших, провожаем лето. Вдруг все становится ясно, как кристально чистое небо.
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
– Я тоже хочу.
Занавес.