Премию журнала Hello! «Самая стильная в России», к сожалению, придумала не я. Зато я ее досочинила! Точнее, нашла формат, в котором – такой вот каламбур! – премия стала в России самой стильной. Да, уж извините, это достижение себе тоже присвою, никогда не поздно начинать.

Попасть в номинацию хотели все – особенно жены и любовницы ребят из предыдущей главы. Тут к подкупу подключился шантаж – а то мало ли, Светлана Батьковна, вдруг кирпич на голову? Но меня голыми руками не возьмешь: только читательское голосование и выбор редакции, только хардкор. К нам даже на полдня топ-модель Ирина Шейк прилетала: получила премию, а потом красиво ужинали в «Пушкине», клевая девчонка. Не получилось поймать только мою любимую русскую модель – вы, наверное, поняли, о ком речь. Вот уж о ком я все эти 15 лет мечтала так мечтала. Но мечте не суждено было сбыться – всегда что-то мешало. Например, сгоревший в день вручения премии «Самая стильная» французский собор Нотр-Дам, из-за которого моя подруга не смогла приехать на вручение. Тут, пожалуй, сделаю лирическое отступление.

Как же странно устроен русский язык: нет в нем слова, которым можно назвать человека не из самого ближнего, но и не из дальнего круга. Друг – много, приятель – мало, парадокс какой-то. «Приятель» для меня что-то легковесное, поверхностное. Под дружбой, наоборот, подразумеваю самые глубокие чувства: близость, симпатию, любовь. Ну и как тут быть, товарищи критики?

Я для себя определилась. За то, что я называю не самых близких людей друзьями, мне тоже прилетает. Но другого названия для моей любимой супермодели у меня для вас нет, придется потерпеть. Мы подруги, пусть и не так много времени проводим вместе (об этом феномене взрослой дружбы порассуждаем в третьей части книги). Эта девушка – верный друг для очень многих: от известных людей до особенных детей, как моя Варенька. Если бы могла, вручала бы Наташе премию все 15 лет. Теперь наверняка догадались.