Как я стала фехтовальщицей? Постановлением семейного совета, не иначе. К моменту консилиума мне было глубоко за десять, так что реализовать бабушкину мечту о Светочке-фигуристке в таком преклонном для спортсмена возрасте шансов не было. Тем временем на фехтование охотно брали одиннадцатилетних «пенсионеров» – это примерно единственное, что знали о дисциплине родители. Я и того меньше.

На физкультразведку отправили папу номер один: он работал директором стадиона и был знаком с тренером самого престижного в стране фехтовального клуба Надеждой Арской – чемпионкой мира, между прочим. В школе преподавало много олимпийцев – неудивительно, что и выпускались они оттуда в промышленном объеме. Не шучу: «Динамо» выпустил 100 чемпионов Олимпийских игр, мира и Европы, и поступить туда было почетно. Папа с миссией справился – и я стала фехтовальщицей. Да, вот так просто.

В спортивную школу тоже перевели, и мама периодически наведывалась разведать обстановку. Наведывалась не с пустыми руками, а с конфетками – чтоб Светочку не обижали. И что же мама там видела? На входе детей встречала нянечка, которая следила за порядком. С «Беломором» в зубах. Секретарша при входе в кабинет директора курила «Яву», за дверью маму радостно приветствовала директриса (очень она всегда ждала мамины конфетки). И что делала? Правильно, курила. Но уже Marlboro. Одним словом, спортсмены.

Фехтовать мне нравилось: во-первых, длинные руки-ноги (ну, про мои ноги вы все знаете) наконец оказались в кассу. Во-вторых, соревновательный (подчеркну: не командный) дух обнаружился моментально. И главное, я научилась себя отстаивать – навык, сами понимаете, позже пригодился. Тренировалась, каталась на сборы по всей стране и кайфовала от приключений.

Нарушала идиллию только пара деталей: душ и отвратная еда в столовке. Но душ все-таки больше. Раскрою вам еще один секрет: я с детства ужасно брезгливая. Своя чашка, свое полотенце, душ по расписанию, ни единого волоска на теле – начала бриться, когда одноклассницы даже не слышали о таких бьюти-изысках. У меня дома всегда был идеальный порядок: каждый день драила пол и ванну до стерильной больничной белизны. Да, вот этими самыми ручками. Семья была в шоке: не то чтобы у нас так принято.

А теперь представьте: эта чистюля в женской раздевалке. Общий душ, все голые, потные, волосатые, жуть какая-то. Максимальный шок случался на сборах, когда в коммуне спортивных хиппи приходилось выживать неделями. Потом я адаптировалась. И к коммуне тоже: повторюсь, спортивная школа закаляет.

В первые свои сборы писала маме письма, чтоб не волновалась:

А когда с них вернулась, произвела на маму с бабушкой неизгладимое впечатление. Я радостно мчалась к ним вприпрыжку со шпагой в одной и маской в другой руке, но они почему-то удалялись. Когда мы поравнялись, бабушка пошутила: «Светочка, ты от нас отойди подальше, а то подумают, что мы тебя не кормим».

Научила школа и еще одной важной вещи. Интуитивно я догадалась, что не нужно пытаться понравиться всем. Я выделяла в компании пару-тройку потенциально комфортных людей, и с тех пор так и делаю. Ошибаюсь редко. Дружить со всеми – не моя история, слишком уж сильно вкладываюсь. А вот приятельствовать всегда за. Наверное, кстати, поэтому кое-кто считает меня холодной; некоторые и вовсе снобом. Ну, решайте сами.

Фехтование покинуло чат так же гармонично, как вошло в него. Ну какая тут шпага, когда гормоны пляшут бальные танцы. Закралась лень, появились дела поважнее.

А теперь небольшое лирическое отступление от нашей с вами мушкетерской саги – о лени. Не подскажете, что это ее все так порицают, стесняются? Нормальное чувство, не хуже других. Вон Вознесенский ей целое стихотворение посвятил: «Лень – двигатель прогресса». Полностью поддерживаю. По крайней мере, прогресс в моей работе она точно двигает. Никогда не скрывала, что люблю работать – много и с удовольствием. И получается у меня отлично. Помните же афоризм про то, что, если выбрать работу по душе, не придется работать ни дня? Вот, это я. А все, что не по душе, берет на себя любимая команда.

Урок номер четыре: зарабатывайте столько, чтобы не отказывать себе в удовольствии – и жизненной необходимости – делегировать.