ил да был человек по прозванью Пер Богач. Держал он трактир, и от гостей у него отбою не было, длинные скамьи вдоль стен никогда не пустовали. Вот раз поздно вечером, когда народу собралось уж порядочно, вошел в трактир незнакомый человек и сел на скамью. А немного погодя пришли двое бедных людей, муж с женою, и стали проситься на ночлег: им-де крайняя нужда вышла, никак им нельзя без крова остаться, жена на сносях и каждую минуту разрешиться может.

— Что ж, сидеть со всеми — сидите, — говорит Пер Богач, — а иного места у меня для вас нету.

Ну, как приспело жене время родить, не могла она на скамье усидеть, Пер Богач и говорит:

— Куда ее девать, разве в печь положить, нет у меня для нее иного места!

Делать нечего, положили ее в печь, и родила она там сынка. В трактире в тот час только и разговоров было, что об горемычной женщине, как она в печи лежит мучается. А гость, что пришел незадолго до этих бедняков, вдруг и говорит:

— Младенец-то новорожденный в печке лежит, а придет время, вырастет он и женится на единственной дочери Пера Богача.

Пер Богач уж в постели был, однако слова незнакомца слышал. Вот он и думает про себя: «Не бывать этому, я до такого позора не допущу!» Прошло сколько-то дней, оправилась женщина после родов, и стали они с мужем в дорогу собираться. Тут Пер Богач им и говорит:

— Вы люди бедные, и сами-то не досыта едите, а с ребенком и подавно туго вам придется. Вот я и подумал: может, вы мне младенца отдадите, у меня ему хорошо будет, как родного его беречь стану.

Беднякам его слова по сердцу пришлись, и согласились они ребеночка Перу Богачу отдать. Так и ушли вдвоем, а сынка своего новорожденного оставили. А у Пера Богача одно на уме: как бы ему так сделать, чтобы предсказанье про мальчишкину женитьбу на его дочери не сбылось. Под вечер того же дня взял он ребеночка и выколол ему оба глазика, а потом отнес его в лес и бросил в густые заросли: пусть пропадает.

Вот едет по лесной опушке богатей, а следом за ним бедный мужик, бедный богатого и спрашивает:

— Слышишь, крик какой в лесу-то, что ж бы это такое было?

А богатый в ответ:

— Кто его знает, может, воронье над падалью каркает, — и дальше поехал.

Бедняк думает: дай погляжу, что там приключилось. Привязал он лошадей да в лес побежал, раздвинул густой кустарник, а там дитя малое лежит. Подобрал он его, укутал в тряпье, какое под рукой оказалось, и повез к себе домой. У них с женою детей не было, и поначалу они обрадовались, что будет у них теперь сынок, а потом увидали, что глазки-то выколоты, и загоревали. Однако ж оставили они слепого мальчонку у себя и ходили за ним, как за родным сыном. Вот подрос он, большой стал парнишка, а к делу неспособный. В один год вывелось у них много гусят, да несподручно бедняге незрячему их пасти: наступит ненароком — и насмерть придавит. Пришлось им чужую девчонку взять, за гусятами смотреть, ну и парнишка с нею в поле ходил. Раз повстречался им незнакомый человек. Подошел он к парнишке, притянул его к себе и по щекам погладил — а парнишка как закричит:

— Ой, да ведь я вижу!

До того он обрадовался, побежал домой, к приемным отцу с матерью, и те не меньше его были рады, что он зрячий стал.

А Пер Богач давно уж прослышал, что двое бедняков, муж с женою, слепого ребеночка нашли и вырастили. И он, понятное дело, догадывался, что это тот самый мальчишка, какого он извести хотел. Приходит он к ним однажды и говорит:

— Еду в дальние края, да вот беда, позабыл жене про одно важное дело сказать, какое без меня сделать нужно, вот я и хотел вас попросить, не пошлете ль своего сынка письмецо моей жене отнести?

— Отчего ж не послать, — отвечает бедняк, — верно, он дороги не знает, да и зрячим-то стал не так давно, ну да спросит, люди покажут.

Написал Пер Богач жене письмо и наказал ей мальчишку домой не отпускать, а натопить пожарче печку и бросить его туда, чтоб сгорел дотла. Взял парнишка письмо и пустился в путь. Прошел он немного, встречается ему незнакомый человек и спрашивает:

— Далеко ль шагаешь, парнишечка?

— Да вот, — парнишка отвечает, — письмо несу жене Пера Богача.

— Покажи-ка мне его! — говорит незнакомец. Взял он письмо в руки, поглядел на него, потом отдал обратно и дорогу указал, как дальше идти.

Пришел парнишка в усадьбу Пера Богача и подает его жене письмо. Прочитала она, а в письме написано, чтоб она парнишку получше приняла и обласкала, да чтоб заботилась о нем, как о родном сыне. Ну, нарядила она его в новое богатое платье и стала холить да баловать.

Прошло немного времени, воротился Пер Богач, глядь — а парнишка-то вот он, веселый и довольный в его доме живет. Накинулся он на жену, зачем не сделала, как он ей в письме велел. А жена письмо ему показывает, и в нем его же рукой написано, чтоб она парнишку получше приняла и обласкала. Что тут делать, стал Пер Богач снова голову ломать, как бы ему парнишку погубить. Долго он думал и под конец придумал. Подозвал он его и говорит:

— Вот что, сынок! Можешь ты мне службу сослужить?

— Ясное дело, могу! — отвечает тот.

— Тогда ступай в преисподнюю да спроси у черта, долго ль мне на свете жить осталось и скоро ль в аду стул для меня готов будет.

Снарядился парнишка в дальнюю дорогу и отправился исполнять порученье Пера Богача. Шел он, шел и пришел в другое королевство. Прознали там люди, куда он путь держит, и послал к нему король своих гонцов. Привели они его во дворец, и стал король просить парнишку принять и от него порученье в преисподнюю.

— У меня в королевстве, — сказал король, — давно уж воды нехватка, мы тяжкую нужду терпим, и никто не знает, как горю помочь. Сделай милость, выспроси у черта, в чем тут причина и что нужно сделать, чтобы у нас воды стало больше.

— Ладно, выспрошу, — сказал парнишка.

Пустился он в путь и в скором времени пришел в новое королевство. Тамошний король тоже гонцов к нему отрядил, попросил и от него принять порученье в преисподнюю.

— У нас в саду яблоня растет, — сказал король, — и прежде яблок, сочных да сладких, было не счесть, а теперь не стало на ней плодов, ни единого яблочка не поспевает. Сделай милость, выспроси у черта, в чем тут причина и что надо сделать, чтоб она опять яблоки родила.

— Ладно, выспрошу, — сказал парнишка и дальше пошел.

Пришел он в третье королевство, и там король гонцов за ним послал и пожаловался, что все королевство в скорби великой: дочь его, принцесса, первый раз к причастию пошла и неведомо с чего тяжко занедужила.

— Не откажи в моей просьбе, — сказал король, — выспроси у черта, отчего на нее хворь напала, да принеси мне ответ, что надо сделать, чтоб принцесса опять здорова была.

— Ладно, исполню твое порученье, — сказал парнишка. И дальше заторопился, до преисподней путь еще долгий был.

Однако и самый долгий путь когда-нибудь да кончается, и вот дошел парнишка до широкой реки, и перевозчик переправил его на другой берег, в преисподнюю. А прежде чем высадить парнишку из лодки, попросил он сказать черту, что опостылела ему служба перевозчика, три сотни лет он ее справляет, больше невмоготу. Пусть, мол, черт даст ему совет, как от нее избавиться.

— Ладно, и твое порученье исполню, — сказал парнишка и пошел в преисподнюю.

Черта на ту пору дома не случилось, встретила его прабабка нечистого, он и рассказал ей, про что ему черта выспросить нужно, скольким людям службу сослужить.

— Славно ты удумал, — говорит ему прабабка, — да боюсь, не пришлось бы тебе худо, как черт домой воротится. Ну да ладно, попробую тебе пособить. Вот что, полезай-ка ты под кровать и лежи, не шелохнись. А сам уши навостри да слушай, чтобы ни словечка не пропустить, как черт мне на вопросы отвечать станет.

У парнишки сразу на душе полегчало — прабабка нечистого помочь ему берется. Залез он под кровать и затаился, как мышь. Вот пришел черт домой, засопел, зафыркал и говорит:

— Прабабка, а прабабка! Тут христианским духом пахнет!

— Да ты не тревожься, — отвечает прабабка, — ворон над домом пролетал, человечью кость в клюве держал да и выронил, а она в трубу угодила, в печке сгорела, оттого и пахнет.

Успокоился черт и спать улегся, и прабабка его тоже легла. Поспали они немного, вдруг прабабка кричит:

— Ох, ох, ох, сон мне приснился!

— Что ж тебе приснилось? — черт ее спрашивает.

— Приснилось мне, будто Пер Богач у меня спрашивает, сколько ему жить осталось и скоро ль его стул в преисподней готов будет.

— Я-то мог бы сказать, — говорит черт, — да тебе, поди, ни к чему.

— Нет, нет, скажи, — просит прабабка, — мне охота узнать.

— Ну так слушай, коли охота, — говорит черт. — Жить ему осталось семь годов, а стул для него уже приготовлен, одной ножки всего недостает.

Тут опять тихо стало, и черт заснул. А немного погодя прабабка снова кричит:

— Ох, ох, ох, сон мне приснился!

— Что ж тебе приснилось? — спрашивает черт.

— Приснилось мне, будто король из того королевства, где воды нехватка, спрашивает у меня, в чем тут причина и как сделать, чтоб вода потекла.

— Я-то мог бы сказать, — говорит черт, — да тебе, поди, ни к чему.

— Нет, нет, скажи, — просит прабабка, — мне охота узнать.

— Ну так слушай, — говорит черт. — Лежит у них неподалеку от города тяжеленный камень, если его наполовину приподнять, станет вдосталь воды во всех ключах и во всех колодцах, а коли вздумают совсем его поднять, быть в королевстве потопу.

Опять тихо стало, да недолго черту поспать пришлось, снова прабабка закричала:

— Ох, ох, ох, сон мне приснился!

— Что тебе приснилось? — спрашивает черт.

— Приснилось мне, будто король из того королевства, где чудесная яблоня растет, спрашивает у меня, отчего она родить перестала и как сделать, чтоб она опять плоды приносила.

— Я-то мог бы сказать, — черт ей говорит, — да тебе, поди, ни к чему.

— Нет, нет, скажи, — просит прабабка, — мне охота узнать.

— Ну что ж, слушай, коли охота. У той яблони змея вкруг корней обвилась, а велит король змею убрать — яблоня опять сочные да сладкие яблоки родить станет.

Заснул черт, да недолго прабабка поспать ему дала, опять закричала:

— Ох, ох, ох, сон мне приснился!

— Что ж тебе опять приснилось, прабабка? — черт ее спрашивает.

— Приснилось мне, будто король из того королевства, где принцесса тяжко занедужила, как первый раз к причастию пошла, будто он у меня спрашивает, отчего на нее хворь напала и что надо сделать, чтоб принцесса опять здорова была.

— Я-то мог бы сказать, — говорит черт, — да тебе, поди, ни к чему.

— Нет, нет, скажи, — просит прабабка, — мне охота узнать.

— Ну что ж, тогда слушай, коли охота, — говорит черт. — Оттого на принцессу хворь напала, что она просфору свою обронила, а возле алтаря жаба сидела, она ту просфору схватила и с нею под алтарь забралась; там она и по сей день сидит с просфорою во рту. А велит король пол под алтарем взломать, просфору у жабы изо рта вынуть да дать принцессе ее съесть — она сразу здорова станет.

Черт заснул, и прабабка затихла, да только ненадолго.

— Ох, ох, ох, сон мне приснился! — опять закричала она.

— Что ж тебе на этот раз приснилось, прабабка? — спрашивает черт.

— Приснилось мне, будто перевозчик, тот, что людей в ад переправляет, пришел ко мне и говорит, дескать, опостылела ему его служба, он ее три сотни лет справляет, больше невмоготу, вот он и спрашивает, что ему сделать, чтобы от службы своей избавиться.

— Я-то мог бы сказать, — говорит черт, — да тебе, поди, ни к чему.

— Нет, нет, скажи, — просит прабабка, — мне охота узнать.

— Ну ладно, коли так, — говорит черт, — скажу уж тебе и про это, только больше ты меня не буди. Избавиться от службы ему легче легкого, только и дела, что зацапать кого ни на есть, чтоб была ему замена, да ссадить на этом берегу — тогда он сам на все четыре стороны может отправляться.

Так и получил парнишка ответы на все свои вопросы, а черт и его прабабка угомонились и заснули крепким сном. Наутро проснулся черт и ушел по своим делам, а прабабка и говорит парнишке:

— Ступай-ка ты отсюда подобру-поздорову, да смотри не позабудь, что ночью слышал.

— Все упомню, — парнишка говорит.

Собрался он уходить, а прабабка ему:

— И вот еще что, ты перевозчику не вздумай рассказать, как ему от службы своей избавиться, пока он тебя на том берегу не высадит.

— Ясное дело, не расскажу, — говорит парнишка.

И пустился он в обратный путь. Подошел он к реке, а перевозчик и спрашивает:

— Ну что, принес ты мне добрый совет?

— Принес, — парнишка ему отвечает, — да только не скажу, пока ты меня на тот берег не свезешь.

Переехал он на другой берег и рассказал перевозчику, как ему от службы постылой избавиться.

— Эх, кабы раньше знать! — говорит перевозчик. — Не миновать бы тебе заместо меня остаться.

А парнишка-то рад-радешенек, что счастливо отделался, повернулся он и прочь зашагал.

Вот пришел он в то королевство, где принцесса тяжко хворала, и рассказал королю, отчего на нее хворь нашла и что надо сделать, чтоб она опять здорова стала. Король, само собою понятно, немедля приказал алтарь поднять — и верно, жаба так там и сидела с просфорою во рту. Съела принцесса свою просфору и тот же час здорова стала. А король не знал, как и благодарить парнишку, что принес ему спасительный совет. Одарил он его золотом и драгоценностями, и парнишка ушел довольный и счастливый — был бедняк и нежданно-негаданно богачом сделался.

Вот прибыл он в то королевство, где чудесная яблоня неведомо с чего родить перестала; пришел он к королю и рассказал, отчего яблоня плодов не приносит и как этому горю помочь. Король повелел дерево со всех сторон обкопать — и верно, нашли под землею змею, что вкруг корней обвилась. Умертвили змею, и тот же час на яблоне почки набухать стали; король возрадовался, что любимая яблоня ожила, и щедро наградил парнишку за добрый совет: деньгами его осыпал, да еще и в графское званье возвел. Стал теперь парнишка богат и именит, не пешком шел — в карете ехал, со всею положенной пышностью.

Так и прибыл он в то королевство, где была воды нехватка, пришел к королю и рассказал, отчего вода не течет и что надо сделать, чтоб горю помочь. Король услышал его совет, приказал камень тяжеленный наполовину приподнять, и тот же час все ключи забили и колодцы водою наполнились. И получил наш граф в награду еще больше денег и всяких богатств, чем в других королевствах: ведь он не королю одному помог, а весь народ из беды выручил, всякому хотелось его отблагодарить.

Так-то вот вышло, что бедный парнишка воротился в родные края богатым и знатным человеком. Теперь самое было время проведать Пера Богача, поглядеть, каково ему живется. Остановил он карету у его ворот и велел своему слуге зайти спросить, не может ли Пер Богач его принять да приют ему дать. Пер Богач самолично к нему вышел, шапку снял и прощенья стал просить, что дом у него не довольно хорош. чтоб такого благородного господина приютить. А граф ему и говорит:

— Не беда, как уж можешь, так меня и примешь, я, пожалуй, у тебя останусь.

Вошел он в трактир, ему тотчас пива поднесли, потчевать стали, все, что только было лучшего в доме, на стол перед ним поставили, и прислуживала ему родная дочь Пера Богача. Вот наелся он да напился, а потом и говорит хозяйской дочери:

— Не знаю, чем тебя и наградить за твою заботу. Разве что меня самого в награду возьмешь?

Услыхал Пер Богач его речи — ушам своим не поверил: чтоб такой богатый и благородный гость к его дочери сватался! Ну, и сговорились они обо всем без проволочек.

Стали они созывать на свадьбу самых богатых людей в округе, а под конец жених и говорит:

— Давай-ка еще позовем тех бедняков, мужа с женою, что слепого мальчонку в приемыши взяли и вырастили.

Как Пер Богач ни упирался, как ни упрашивал будущего зятя не звать их, тот не отступился, на своем стоял. Делать нечего, позвали их на свадьбу, одни они и были такие бедные среди всех богатых и именитых гостей. А как пир свадебный начался, повел их жених к столу и усадил на самое почетное место. Пер Богач, само собою, косо на них поглядывал, однако ж не посмел зятю перечить.

Пошла у них застольная беседа, Пер Богач и говорит:

— Вот теперь и судите, можно ль верить гаданьям да предсказаньям: моей-то дочке много лет назад напророчили выйти за бедного парнишку, что у меня в печи народился.

А жених говорит:

— Да, вот теперь и судите, можно ль верить гаданьям да предсказаньям: я ведь и есть тот бедный парнишка, что в печи на свет появился!

И рассказал он про то, как ходил в преисподнюю и воротился из странствия богатым и знатным, и еще про то, какой ответ черт прислал Перу Богачу: что жить ему осталось семь годов и стул ему в преисподней приготовлен, одной ножки всего недостает. Про то лишь он рассказать позабыл, как перевозчику служба надоела.

— Неужто и впрямь такие деньги нажить можно, в преисподнюю съездивши? — спрашивает Пер Богач. — Тогда я время даром терять не буду, сей же час в путь тронусь.

— Я верно тебе говорю, — отвечает жених, — снаряжайся да поезжай!

И отправился Пер Богач в преисподнюю, проехал он через три королевства, да никто порученья в ад ему не дал. Под конец добрался он до реки и захотел на тот берег переправиться. А перевозчик-то, не будь дурак, сцапал его да заместо себя и посадил. С той поры остался Пер Богач в преисподней, а может, он и по сей день там.