ил-был бедный мужик, жил он далеко-далеко в лесу, и было у него двое детей, мальчик и девочка. Вот однажды сказал отец, что надо в лес пойти, валежника набрать. Взял мальчик топор и пошел в лес, а девочка за ним увязалась. Шли они, шли и заблудились. Прошел день, настал вечер, искали бедные дети дорогу, искали, да так и не нашли. И чем больше плутали, тем дальше в лес забирались. Испугалась девочка, села на пенек и горько заплакала. А мальчик стал ее утешать:

— Не плачь, сестрица, я избушку выстрою, а завтра, как рассветет, мы домой пойдем.

Как сказано, так и сделано. Взял он топор и выстроил избушку из валежника. Утерла девочка слезы, и остались они в лесу ночевать.

Вот наутро стали они снова дорогу искать, да только опять не нашли. Долго они шли, девочка устала, села на пенек и горько заплакала. А брат стал ее утешать:

— Не плачь, сестрица. День долог, пока солнце за деревьями спрячется, мы найдем дорогу домой.

А она ему на это:

— Я голодная, я голодная, я есть хочу!

Оставил мальчик ее на пеньке сидеть, а сам по лесу пошел пропитанья поискать.

Шел он, шел и вышел на полянку и видит — на полянке изба стоит, а крыша на той избе колбасная. Обрадовался мальчик, подошел поближе и стал думать, как бы ему колбасу с крыши достать. Думал-думал, осмелел и на крышу залез. Заглянул в трубу и видит — в избе старый великан сидит, а с ним рядом жена. Взял мальчик себе колбасы и стал с крыши слезать, а великан услыхал шум и закричал страшным голосом:

— Кто это там у меня на крыше шуршит!

А мальчик тонким голосом ему в ответ:

— Никого, только птичка малая.

— Ну, от нее-то вреда не будет, — сказал великан.

Спрыгнул мальчик с крыши и скорей к сестре побежал, а она уже ждала его, ни жива ни мертва от страха.

Дни шли, дети были сыты, да только дороги домой найти никак не могли. Но вот колбаса у них вся кончилась, и пошел мальчик снова на ту полянку, где стояла великанья изба, колбасная крыша. Подошел он к избе и тихонько на крышу полез. А великан услыхал шорох и закричал грубым голосом:

— Кто это там на моей крыше шуршит!

Мальчик тонким голосом ему в ответ:

— Никого, только птичка малая.

— Ну, от нее-то вреда не будет, — сказал великан.

Взял мальчик колбасы, спрыгнул с крыши и скорей к сестре побежал, а она уже ждала его, ни жива ни мертва от страха.

Вот прошло немного времени, и снова пошел он пропитание себе и сестре добывать, а она за ним увязалась. Не хотел он ее брать с собою, но она его долго просила, и пришлось ему уступить. Пришли они к великаньей избе, девочка испугалась и заплакала, а брат стал ее утешать:

— Не плачь, сестрица, тебе нечего бояться.

Забрался он на крышу и оттуда колбасу сестре бросил.

Услыхал великан шум и заорал:

— Кто это там у меня на крыше шуршит!

А мальчик ему тонким голосом:

— Никого, только птичка малая.

А девочка не удержалась да как расхохочется:

— Ха-ха-ха!

Мальчик испугался, хотел соскочить, да запнулся второпях, крышу продырявил и бух! — в дырку провалился. А девочка как увидала такую беду, от страха в лес убежала.

— Ага! Теперь я вижу, какая ты птичка малая! — крикнул мальчику великан.

А жене он сказал:

— Возьми-ка ты парнишку да откорми его хорошенько! Давненько я доброго жаркого не едал!

Послушалась жена мужа, схватила мальчика и в хлеву заперла. Давала ему орешков да молока вдосталь, и скоро он стал здоровый и сильный.

Вот прошло немного времени, и захотел великан посмотреть, как его мясо жиреет. Подошел он к хлеву и велел мальчику палец высунуть. А мальчик почуял недоброе и вместо пальца высунул колышек, и великан подумал, что мальчик, видно, еще худой, раз палец у него такой твердый. Пошел он к жене и сказал, чтоб давала мальчику орешков и молока вдвое больше прежнего.

Прошло еще немного времени, и опять пошел великан к хлеву, проверить, не пожирел ли мальчик. А тот опять колышек высунул. Удивился великан и давай ругать жену, что плохо мальчика кормит. Ну, жена и говорит:

— Да его и кормить-то толку нет. Ест за двоих, а все одно тощий.

А великан ей в ответ:

— Ладно, тогда созову-ка я сегодня гостей. А ты печь затопи и жаркое приготовь.

«Вот это дело доброе», — подумала жена и обещала сделать все так, как велел муж. А великан оседлал коня и поскакал гостей созывать.

Уехал он со двора, а жена привела мальчика из хлева и на лопату пекарную усадила, чтоб в печку, значит, бросить. И давай печку жарко-жарко топить. Понял мальчик, что дело нешуточное, и только великаниха за рукоять взялась, он с лопаты и свалился. Она опять его усадила, опять за рукоять взялась, а он опять свалился. И так всякий раз — она за рукоять, а он с лопаты валится. Рассердилась великаниха, а мальчик ей и говорит:

— Ты уж научи меня на лопате сидеть, я сам-то не умею.

Сделала она, как он просил, села на лопату, а он ее сразу в жаркую печку и бросил! И пришел той великанихе конец.

Собрал мальчик всю еду, какая была в доме, и побежал к сестре. И то-то было радости, ведь она уж не чаяла его снова увидеть, думала, давно съел его великан, и лила по нем день и ночь горькие слезы.

А великан домой вернулся и удивился, отчего его жена не встречает.

«Ну, ничего, — думает, — небось запарилась, жаркое гостям готовит».

Спешился он, а жены все нету.

«Куда она подевалась? — думает великан. — Или в лес пошла? Дай-ка я пока на жаркое погляжу».

Открыл печку, а там его жена лежит. А мальчишки негодного и след простыл! Увидел это великан, понял, что приключилось, и так он огорчился, что сердце у него лопнуло и он замертво возле печки свалился.

Прошло немного времени, и припасы у детей все кончились. И пошел мальчик посмотреть, нельзя ли еще колбасы с крыши снять. А сестру уж он с собою не взял.

Вышел он на полянку, увидел великанью избу и тихонько на крышу забрался, в трубу заглянул и видит — великан мертвый лежит.

Обрадовался мальчик, поскорей побежал к сестре и все ей рассказал. Вошли они в избу и богатство великана себе забрали. Обошли избу кругом — а там тропка была, и по той тропке они домой к отцу вернулись. Да только меня уж с ними не было.