ил-был богач, и было у него много слуг. Одного слугу звали Ян. Был этот Ян кутила, а особенно он любил в карты дуться. Очень он ловко играл, всех обыгрывал и денег много выигрывал. Другие слуги злились на него, завидовали ему, и вот как-то вечером ушел Ян со двора в карты играть, а один слуга пошел к хозяину и рассказал ему, какую нечестивую жизнь ведет Ян, день и ночь пьет, играет, с колодой карт не расстается, в кармане ее носит.

А была у того хозяина одна служанка, и был Ян ее милым дружком, узнала она про этот разговор и поутру рассказала Яну.

— Обо мне не беспокойся, — ответил ей Ян. — Хозяин мне худа не сделает, я из беды выпутаюсь.

Доложили хозяину, что Ян вернулся, и он тотчас призвал его к себе и ну распекать при всех.

— Послушай-ка, Ян, — начал хозяин. — Что это еще такое! Слуги мне говорят, будто ты день и ночь вино пьешь, в карты играешь, других забот не знаешь?

— Ах нет, Ваша Милость, — ответил Ян. — Вина я пью не больше, чем дитя малое, а в карты и вовсе не играю никогда. Я же знаю, до какой беды они иной раз доводят.

Тут слуги говорят:

— Не верьте ему, Ваша Милость! Все он врет. Небось у него и сейчас в кармане колода карт запрятана.

— Обыскать его! — приказал хозяин.

Ну, обыскали его и, ясное дело, нашли в кармане колоду карт.

Обрадовались слуги и говорят:

— Вот, Ваша Милость, теперь вы видите, что он за человек.

А Ян и говорит:

— Ваша Милость! Я не виноват. Эта колода у меня вместо календаря и требника. И если вы только согласны меня выслушать, я вам сейчас же все объясню.

— Ты плут, Ян, — сказал хозяин. — Я это по глазам твоим вижу. Но все-таки попробуй объясни.

— Ваша Милость! — начал Ян. — Времен года всего четыре; и вот у меня в колоде четыре масти: черви — весна, бубны — лето, трефы — осень и пики — зима. В году всегда двенадцать месяцев; но если по четыре недели в месяце считать, их выходит тринадцать; и в игре от двойки до туза всего тринадцать разных карт. Вот, Ваша Милость, и весь мой календарь. Если я тут в чем согрешил, накажите меня, Ваша Милость.

— Нет, ничего, сынок. Носи свой календарь на здоровье. Только ведь ты говоришь, это у тебя и требник?

— А как же, Ваша Милость, — ответил Ян. — По утрам и вечерам, когда есть времечко, я вынимаю из колоды короля и вспоминаю смиренье, терпенье и любовь, с какими Бог велел нам служить королю и властям, и вам, Ваша Милость. Потом выну даму и вспомню о том, как мир погубила женщина, но потом и спасла женщина по имени Мария. Выну я десятку и вспоминаю про десять заповедей, по которым нам всем надобно жить. Выну девятку и вспомню, что Спаситель девять часов висел на Кресте. Выну восьмерку и думаю — дивны дела твои, Господи, спас ты Ноя сам-восьмой, чтобы жизнь на земле не прекращалась! Семерку выну и вспомню про те семь слов, что Спаситель сказал на Кресте. Выну шестерку и вспомню, что Бог сотворил мир в шесть дней. Выну пятерку и вспомню о пяти чудесах Господних, которые обязан знать каждый христианин. Выну четверку и вспомню четырех евангелистов, которые написали четыре Евангелия, чтобы всем нам войти в царствие небесное. Выну тройку и думаю про Святую Троицу во едином существе. Двойку выну и вспоминаю про две скрижали, на которые нанесены были десять заповедей. Ну, а как туза выну, Ваша Милость, всем картам карту, сразу вспоминаю единого Бога Отца Вседержителя, творца неба и земли!

И сказал ему хозяин:

— Сынок, забирай свои карты обратно и всегда оставайся таким же добрым христианином.

Потом повернулся к другим слугам и говорит:

— И не стыдно вам, греховодники, клеветать на безвинного Яна? Лучше бы вы во всем с него пример брали.

Но слуги ответили:

— Ваша Милость! Не верьте вы ему! Он все врет. Вот ведь почему он валета пропустил?

— И точно, — сказал хозяин, — валета ты и забыл, Ян!

— Ваша Милость! — ответил Ян. — Если б я помянул валета, я бы вспомнил, как всегда, тех молодцов, которые мучили Господа на Кресте, а заодно уж и тех, что оболгали меня перед нами, Ваша Милость. Вот я и пропустил его, потому что люблю ближнего, как самого себя, и зла никому не желаю!

Убедился хозяин в набожности Яна и отдал ему обратно его календарь и требник, и он его по сей час при себе носит, других прилежно уму-разуму учит, случая не пропускает.