Корпус моего маленького одноместного летательного аппарата дрожал, стараясь сдержать всю конструкцию воедино. Делая вокруг Титана гравитационную дугу, меня выплюнуло словно старую и давно потерявшую вкус жвачку по направлению к месту посадки корабля проекта. Сам процесс меня не пугал, так как данные траектории были проверены трижды, в том числе и ставшей виртуальным интеллектом Мей, однако приземление откровенно вызывало беспокойство.

Защитить от превращения в горящую груду обломков нас должна будет система аэродинамического торможения. Если всё пойдет правильно, а надеялся на это в первую очередь, то через несколько минут контролируемого падения капсула окажется в каверне под поверхностью Титана, а я сделаю первый шаг на Рубежах.

Пока мы спускались, решил заново проверить карту местности и в сотый раз изучить то, с чем придётся иметь дело. Система терраформирования, которая была запущена за восемьдесят три года до запуска корабля проекта, успела достаточно поработать над атмосферой спутника Сатурна. Дышать на поверхности, где температура доходила до сотни градусов ниже нуля, всё ещё было невозможно, однако нагретого кислорода и азота в кавернах скопилось достаточно для запуска процесса колонизации.

Естественно, большую часть работы должен был взять на себя проект и превратить тонкую прослойку под поверхностью спутника в будущий дом для человечества. В первую очередь вода, которой на спутнике Сатурна более чем достаточно. Понадобилось несколько десятков лет и весь технологический прогресс планеты, чтобы превратить вечные ледники в настоящие озера и океаны. Именно оттуда Кокон всё это время черпал живительную влагу, распределяя её между Рубежами.

Далее ресурсы. Сам корабль вёз на себе достаточно элементов для создания полноценной колонии размером с небольшую страну, но жильцы прекрасно понимали, что это путешествие в один конец. Титан рассматривали не только в качестве перевалочного пункта для путешествия к другим звёздам, но и небесного тела, изначально богатого ресурсами. К тому же, плотная атмосфера защищала от космической радиации, что несомненно шло плюсиком в общую копилку «за» и «против».

Единственной проблемой оставалась температура самого спутника, но проект учёл и этот факт. Для начала силовое поле, создаваемое мощностями двигателя корабля-Кокона, позволяло людям передвигаться по кавернам без риска получить обморожение. Нагревание воздуха и атмосферы происходило с помощью портативных и улучшенных версий технологии терраформирования в режиме реального времени. Однако к тому времени сигнал с Титана пропал.

По плану силовые поля, накрывающие Рубежи, должны будут установлены в так называемых объектах или, проще говоря, Принтерах. Они станут центрами каждого из Рубежей, одновременно пополняя население и защищая их от суровых условий изменяющегося Титана. Поговаривали, что при особой сноровке можно даже попробовать имитировать погоду, начиная от тёплого летнего утречка и заканчивая настоящими бурями, как на Венере.

На бумаге всё выглядело совершенно безобидно. Человечеству известно, что корабль добрался до точки проникновения, пробил путь сквозь ледяную шапку поверхности спутника и основался в самой крупной каверны, которая не была заполнена замёрзшей жидкостью. Однако на деле всё оказалось не совсем так. Ещё на подлёте датчики зафиксировали, что процесс терраформинга продолжается, и температура заметно приближалась к нулю.

Я прислонил ладонь к холодной поверхности моей капсулы и заметил, что на ней скопились капельки воды. Казалось, что в любой момент хрупкая титановая конструкция не выдержит, и меня разорвёт на части ещё на подлёте, разбросав ошмётки по всей поверхности. К счастью, этого не произошло, и уже через несколько минут ощутил, как заработала система торможения.

Капсула замедлилась, а затем резкими рывками, будто натыкаясь на невидимые стены, замедлилась в воздухе и начала плавно планировать вниз. Я откинулся на спинке кресла, решил пока не отстёгивать ремни и посмотрел на собственные ладони. Как только я ступлю на поверхность, должен активироваться искусственный сигнал Нейролинка, и меня подключит к системе.

Вскоре после этого Мей запустит мнемоблок, и всё моё прошлое останется под огромным замком, ключ к которому появится ещё не скоро. Вот так потерять себя, наверное, должно быть страшно, но вместо паники и ужаса меня буквально на части разрывало от любопытства.

Каково это — подключиться к системе?

Как пройдёт сам процесс, и почувствую ли я хоть что-нибудь? Логика твердила, что это всего лишь обычное соединение, ничем не отличающееся от земной сети, но маленький авантюрист внутри уверял, что это только начало.

С этой мыслью я подпрыгнул на месте и едва не ударился головой о металлический потолок капсулы. Интерфейс уведомил, что приземление можно считать успешным, и выдал на небольшой планшет информацию о плотности воздуха, атмосферы и температуры. Максимально приближенная к Земной, чёрт, да практически та же самая, что и на родной старушке, в том числе и гравитация. Видимо, жители проекта действительно поработали на славу, и, если бы не Хасанаги со своими амбициями, может быть, эта планета и стала бы нашим очередным домом.

Лишенный имплантов, внутреннего интерфейса и средств связи, я вышел и шагнул на сухую и выжженную землю Третьего рубежа. Именно так называлось это место, и со стороны могло показаться, что здесь когда-то рванула ядерная бомба. Рубеж напомнил мне пустоши Северной Америки, где всё ещё обитали так называемые поселенцы, в основном, недалеко от Аризоны. Однако даже она после ядерной войны выглядела намного энергичнее чем ВР-3.

Я медленно выдохнул, бросил планшет в десантную капсулу, снял с себя с одежду и нацепил заранее подготовленное тряпьё. Мне придётся пройти весь путь до Кокона, который даже на расстоянии в тысячи километров казался воистину монструозным. Кто бы мог подумать, что когда-то это был корабль переселенцев с Земли, которые везли с собой не только богатые ресурсы, но и мечту сделать этот мир своим домом.

Теперь всё выглядело совершенно иначе. Даже без разведки я сразу понял, что, предоставленные самим себе, они когда-то свернули с намеченного пути и превратили это место в полную копию нашей родной планеты. Кокон — центр всей цивилизации, где жили лишь избранные. Они пользовались всеми благами технического прогресса, выбрасывая наружу лишь жалкие объедки и гниль.

Рубежи смотрели на Кокон, как на настоящий Эдем. Место, до которого доберутся лишь жалкие единицы, и то не факт, что их пустят к райскому колодцу. Атаковавшее меня чувство дежавю, словно вновь оказался на родной планете, должно скоро пройти. Скоро вообще всё пройдёт, ведь я готовился забыть обо всём, кроме моего настоящего имени и наличия готового импланта.

— Ну что, — раздался напоследок в голове голос Мей. — Ты готов?

Я осмотрел тело, взглянул ещё раз на ладони и коротко кивнул.

— Запускай.

Тело сковало болью. Мышцы натягивались и тут же расслаблялись, заставляя каждую клетку моего тела биться в адской всепожирающей агонии. Я упал на сухую землю и выхаркнул добрую порцию крови, стараясь не захлебнуться собственной же жидкостью. Свет в глазах потух, а в ушах зазвенело с такой силой, что барабанные перепонки едва не лопались.

Система меня поприветствовала.

Молли говорила, что невозможно предсказать, как будут проходить биохимические процессы в моём теле в первые секунды подключения. Система хватала меня за руки, растягивала, комкала, резала на лоскуты и склеивала заново, пытаясь понять, что это за персонаж внезапно появился в её владениях.

Я стиснул зубы, упёрся лбом о сухую землю и беззвучно выдавил сжатый крик. Он вырвался из моей глотки и тут же утонул в прохладном воздухе Третьего рубежа. Мне удалось свалиться набок, закрыть глаза руками и постараться их не выцарапать.

— Скоро закончится, — раздался в голове голос Мей. — Не знаю, что с тобой станет, но я поведу тебя, стану твоими глазами. Десять секунд до активации мнемоблока.

— Мей, — мысленно выдавил я, кусая собственные губы до крови. — Что с нами будет, если я не дойду?

— Пять секунд, — спокойным голосом ответила девушка, а затем задумчиво добавила. — Ты единственный, кто сможет… Три… два… один… Увидимся в Городе, Курьер.

*** 

Я открыл глаза и заметил, что оказался в киберпространстве. Абсолютно чистая белизна посреди бесконечности виртуальной сети напоминала мне о собственном карманном мире, который стал достоянием Трева и Фи. Однако я всё ещё был подключён к серверу и оказался в холодном, чёрством и переполненным внутренней решимостью мире.

Она ощущалась в каждой частице киберпространства, буквально проецируя эссенцию системы в качестве человеческий чувств. Загадочная система, моя госпожа, которая обычно держалась на почтенном расстоянии, теперь танцевала вокруг меня и всячески обхаживала. Обхаживала своего Курьера.

Моё прошлое… Оно оказалось, как на ладони, за какие-то мгновения показывая мне последние месяцы обитания на родной Земле. Титан… Кто бы мог подумать, что все эти Рубежи и сокрытые космические корабли в Городе — это всего лишь программа заселения спутника Титана. Проект, который был создан пускай и приёмным, но всё же моим отцом.

Хасанаги. Когда я носил это имя с гордостью, но теперь оно превратилось в синоним безумия, комплекса Бога и всего, что было мне отвратительно. Мне удалось полностью снять с себя мнемоблок и наконец вспомнить, как и, главное, зачем я оказался на Рубежах.

Всё это время я носил титул Курьера и думал, что несу к системе нечто важное. Нечто глубоко сокрытое в моём Нейролинке. Но на самом деле вместо доставки я пришёл забирать то, что должно отправиться на Землю. Молли хотела часть системы, чтобы с помощью её вычислительных мощностей создать карман реальности в киберпространстве. Вот она удивится, когда узнает, что мне уже удалось это сделать и поселить там чуть больше двух сотен душ.

Однако после того, что мне пришлось увидеть за всё моё путешествие, глубоко внутри зародились сомнения. Пускай Система и полностью контролировала Рубежи, главным ответственным за всё оставался Хасанаги. Как она себя поведёт, оказавшись в других условиях? Не превратит ли старушку Землю в филиал Рубежей, назвав её «ВР-Земля»?

Опасно, очень опасно. Изначально мы договорились, что я уничтожу Хасанаги, разрушу сервер и сотру Систему в порошок, захватив за собой кусочек кода. Именно за это должна отвечать Мей, которая, оказывается, всё это время была рядом со мной. Но тогда почему… Почему госпожа, возможно, не догадываясь, вела меня к себе, как родного? Почему, оказавшись в её руках, я чувствовал её нежное прикосновение?

— Вспомнил? — раздался в голове женский голос.

— Мей… — я медленно выдохнул, заметив, что механический фильтр пропал. — Значит, мы всё же смогли.

— Ты смог, Макс. Несмотря на все трудности, тебе удалось добраться до конца, и, как я и ожидала, тебя ничто не остановило. Даже случайные знакомства.

Я закрыл глаза, попытался сосредоточиться и нащупать госпожу получше.

— Ты про Элли? Она здесь ни при чём… Не впутывай её, Мей и лучше скажи, что мне делать дальше?

Она замолчала. Секунды сменяли друг друга, и после длинной паузы она, наконец, произнесла:

— Мощности сервера хватит, чтобы установить стабильный и широкий канал связи с Землей. Мгновение…

— Алло? Алло-о-о-о? — зазвучал голос Молли, который ни капельки не изменился с нашей прошлой встречи. — Мей, это ты? Ку-у-урье-е-е-р? Есть кто?

— Молли, — натужно произнес я, будто мои губы внезапно онемели и отказывались свободно двигаться.

— О! Слышу! Ещё и канал какой толстый. Эй! Быстро расширить поток, зафиксировать его на месте! Готовьтесь к скачиванию!

— Нет, Молли, — губы двигались всё медленнее, будто я внезапно опьянел. — Стоп, не надо… Она… она не…

— Тс-с-с-с, — протянула Мей, касаясь меня невидимыми пальцами. — Всё хорошо, Макс, ты выполнил свою роль. Теперь помолчи и просто дай нам закончить.

— Мей… Нет… Она…

— Что значит — не проходит через стену? Перекодикуйте порты! Выясните, кто мешает! Эй, Мей, у вас там всё нормально? Сигнал скачет, как блоха по яйцам, то скорость высокая и стабильная, то падает до нуля. Похоже на удалённое отключение. Разберись!

Голос Молли звучал тревожно. Я повис посреди белой бесконечности киберпространства и не мог пошевелиться. Мей переговаривалась с Молли загадочными и неизвестными техническими терминами и часто упоминали разрыв соединения. Нас разделяла пустота космоса, и даже несмотря на продвинутые технологии человечества, у всего всё ещё был предел.

Вдруг ощутил, будто мою реальность начали рвать на части. Невидимая рука пыталась отщипнуть кусочек, свернуть, положить в конверт и отправить волнами до самой Земли, но что-то ей мешало. Я попытался заговорить, но окончательно превратился в овощ и попросту не мог даже моргнуть. Зачем им меня связывать? Зачем госпоже после такого длинного пути превращать меня в обычный передатчик? Неужели всё это было задумано с самого начала?

— Это Макс! Это, сука, ссаный курьер! — раздался возмущенный крик Молли. — Мей, это он блокирует и рвёт соединение. Эй, Странник, ты совсем там охренел? У нас был уговор, я тебя на Титан — ты мне код системы, а теперь в обратную пошёл? Сукин ты сын, я тебе покажу, что такое переть против Скрин! Протоколы обхода, Мей! Сделай уже хоть что-нибудь.

— Сме… Макс, — заговорила привычным мягким голосом Мей. — Не сопротивляйся, так будет только хуже. Ты и так сделал своё дело, теперь дай человечеству развиваться дальше. Встать на следующую ступень.

— Мей… — прохрипел я сквозь стиснутые зубы, едва двигая губами. — Что вы делаете?

Она сымитировала вздох.

— Ты не должен был об этом узнать… После того, как закончится скачивание, твой мозг не выдержит перегрузки, и ты просто уснёшь. Не надо устраивать сцен, не надо закатывать скандалов, мы оба никогда их не любили. Ты сам прекрасно знали и, более того, говорил, что это путешествие в один конец.

— Ты…

— Я не лгала тебе, когда говорила, что ты поступаешь благородно. Твой поступок поможет заключить систему в сервер на Земле и даст возможность воспользоваться всеми наработками Хасанаги в области социологии, развития общества, нормализации, глобализации…

— Оружия… Ты собираешься вооружить систему.

— Контролировать, — произнесла она таким тоном, будто пыталась объяснить маленькому ребёнку. — Хасанаги был глуп. Его двойник считал, что можно держать систему на привязи и заставлять её делать всё, что ему захочется. В то время как мы… в большей степени я… сольюсь с ней и стану контролировать её изнутри. Представь, как преобразиться наш мир? Создание карманных вселенных, куда можно переселить всех неугодных, или наоборот, сделать райский мир для избранных.

Я стиснул зубы и на мгновение смог пошевелить указательным пальцем.

— Ты же сама видела, к чему это приведёт. Вознесенский, его логи… Всё начиналось как благородное начинание — а закончилось полным крахом. Уверена, что у тебя получится? Что Земля не превратиться в Рубежи?

— Ой, с тобой, как всегда, бессмысленно разговаривать, — недовольно фыркнул голос в моей голове. — Так изначально всё и задумывалось. Ты должен был стать частью плана Скрин. Убийство Хасанаги, падение его империи, уничтожение двойника… Только этот старик обладал прямым доступом к системе и мог помешать скачиванию. А теперь… Теперь просто помолчи, постой в сторонке красиво и будь паинькой. Я быстро закончу и сделаю так, чтобы ты не почувствовал боли.

— Хм, — задумчиво протянула Молли. — Не знаю, что ты сделала, но канал восстановился. Начинаем скачивание.

— Скоро всё закончится… Просто расслабься…

Суки, суки, суки! Обвели вокруг пальца, как мелкого ублюдка. Что, Смертник, девочка тебе улыбнулась, а ты сразу поплыл и решил, что она действительно готова лететь с тобой на другую планету в виде голоса в голове? Как же недальновидно с моей стороны, хотя стоп… Это действительно на меня не похоже. Где запасной вариант? Где план внутри плана? Ну же, вспоминай!

Мей полностью контролировала Нейролинк, а значит, и мою нервную систему, и спрятать козырь там бы не удалось. Что же это получается, мне удалось дойти до конца, убить всех, кому хватило ума встать у меня на пути и в конечном счёте превратился в обычный передатчик для системы? Да хрен вам! Уж точно не теперь, когда вспомнил, на что действительно был способен.

— Мей, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Ты всегда была такой сукой, или я этого раньше не замечал?

— Не надо так, дорогой. Ты видел то, что хотел видеть, — ответила она спокойным голосом. — Я дочь Дракона. Наследница трона своего отца. Ты действительно думал, что я стану твоей обычной наложницей и буду покорно ждать тебя дома? Во мне течёт кровь дракона, и мне предписано стать чем-то большим, чем ты можешь представить.

Я мысленно улыбнулся.

— Дочь Дракона и обычный уличный пёс. Ну что же, туше, Мей, вот только ты кое-что не учла в своём плане. То, чему я тебя научил ещё много лет назад.

— О, да? Ну и что же это?

— Никогда не играй со своей жертвой — либо убивай сразу, либо начинай писать завещание.

//Внимание

//Обнаружен ранее неизвестный элемент

//Идёт расшифровка

//Опасно!

//Данный элемент может нарушить функции Системы

//Всё равно принять?

Да. Нет.

— Что ты…

Я злобно оскалился, ощутил, как дёрнулась правая рука, и, нажав «да», сквозь стиснутые зубы выпалил:

— Вам привет от Вознесенского, суки!

Мир вокруг дважды моргнул, а затем и вовсе потух. Запущенный протокол, который старик приложил в своём прощальном логе, активировался, будто выпущенный из бутылки джин. Наконец оказавшись на свободе, он облетел всё киберпространство, нашёл мягкую и мясистую цель в виде моей госпожи и бросился в яростную атаку.

Это был вирус. Причём вирус, написанный тем, кто знал своё детище изнутри до последней строчки кода.

Всё внезапно стало вставать на свои места. Для Мей и Молли, хотя лучше сказать, для Скрин, когда теперь всё выяснилось, я действительно был Курьером, который пришёл в Город-Кокон за посылкой. Это так. Однако для госпожи, точнее сказать, того, что осталось в ней в виде разума, я принёс то, чего она так ожидала. Понять бы только, во что это выльется, но в любом случае, этот вирус сумел нарушить процесс передачи и ослабить хватку Мей на моём разуме.

Осознание этого пришло само собой, будто нечто насильно заложило эти мысли мне в голову. Система продолжала играть со мной до последнего, используя в качестве личного Курьера, посыльного, стража, убийцы, инструмента и личного лакея. Меня разрывало от ярости, пальцы впивались в несуществующую плоть, а разум отчётливо кричал: «Убей, убей, убей!»

Глаза застелило красной пеленой. По телу пробежали мурашки предвкушения, и на мгновение показалось, будто моё сознание слилось с программным кодом системы. Кончики пальцев потянулись к инородному разуму, который пытался оторвать от меня кусок, а затем впились в его плоть, и мир коротко моргнул.

— Мей, что это… Что ты… Нет, нет! Нет! Нас нае…

Одного трупа Молли мне оказалось мало. Раз они решили, что меня можно обвести вокруг пальца, я возьму самый большой, сука, тесак и начну рубить их один за другим. Все подключённые к общей сети члены секты Скрин пытались сопротивляться, использовали все доступные им способы киберзащиты, но ублюдки не понимали одного. От системы нет спасения.

К Молли присоединились десятки трупов.

Хотели создать собственный мир? Отделить достойных людей от тех, кто неугоден? Ну и чем вы, скоты, лучше того же Хасанаги? Он тоже собирался создать собственный мир и печатать только угодных ему людей, оставив рабов вкалывать на Рубежах.

Но нет, Смертник, ты не понимаешь, Скрин наоборот хотели освободить рабов от гнёта корпораций и наградить их способностями богов! Да, речь шла о неравном разделении общества и людей, но это другое… Это другое!

Пошли вы всё на хер! Корпорации, сражающиеся против них за раздутую идею даркраннеры. Все они были равны. Жадные ублюдки, у который вставал только от одной мысли, что можно кого-нибудь нагнуть, смачно плюнуть на очко и с присущей человеку яростью загнать по самые гланды.

Хватит… с меня хватит!

Пожарная система стала хорошей лазейкой для дальнейшего проникновения, и после её отключения в главном сервере Скрин произошло короткое замыкание. Скоро всё их логово будет сожжено, а выжившие дважды подумают перед тем, как связываться с системой. Связываться со мной! И раз теперь с ними покончено, настала пора приступить к той, которой я доверил собственную жизнь.

— Мей! — прокричал я во весь голос, и он разнёсся эхом по просторам киберпространства.

Усиленный системой, от него скрывались даже дикие ИИ, спрятавшиеся на тёмной стороне мировой паутины. Казалось, на кончиках моих пальцев скопилась сила достаточная, чтобы уничтожить всё киберпространство. Стереть его до основания и слепить из него нечто новое, но это оказалось лишь иллюзией.

Через мгновение госпожа решила, что я достаточно наигрался, и отпустила в свободное плавание. Именно в этот момент Мей атаковала. Мой разум попал в тиски её хватки, и она старалась разбить его на тысячи мелких частей. Я закричал больше не от боли, а от накопившейся внутри ярости, отказываясь сдаваться. Убью! Убью! Убью!

— Мей! — громко прокричал, подскакивая с кресла сервера Системы.

Соединяющий нас кабель порвался у Индекса, и я свалился на пол.

— Смертник! Что с тобой?

Прикосновение Элли… Мягкое, нежное и заботливое, но от её ладоней почему-то пахло Мей. Я оттолкнул девушку прочь, достал из инвентаря нож и, не раздумывая, сделал глубокий разрез у правого виска, как меня накрыло новой волной.

Мой Нейролинк. Уникальный имплант, который разбирал матричные импринты врагов, теперь взялся за мою нервную систему. Я держался лишь благодаря усилию воли и попросту отказывался умирать. Испепеляющая изнутри ярость подстёгивала организм к сражению, выстраивая ментальную защиту против способностей Мей.

— Что ты делаешь?! — прокричала Элли, хватая меня за запястье. — Смертник, что ты делаешь?

— Линк, — я едва сумел выдавить сквозь боль и терзающую изнутри ярость. — Вырежи его!

Элли озябла, будто от моих слов по её телу пробежал холодок. Она прекрасно понимала, что он находился в самой опасной зоне моего головного мозга. Операция такого уровня заняла бы несколько часов, а здесь ей придётся сделать всё быстро, иначе лежащий перед ней человек может не пережить очередного приступа.

Однако именно для этого Элли тренировала своё искусство, день за днём оттачивая мастерство Кибер-Ведьмы. Она больше не обычный мясник с задворок ВР-2, а полноценный специалист, пожалуй, один из самых лучших на всём Титане. Она справится.

Элли коротко кивнула, забрала у меня нож и разложила своё кресло мясника. Она без труда смогла меня поднять, положила на мягкую поверхность и подключила к устройству. На мгновение стало легче. Только бы она не переключилась на Элли. Нет, не допущу!

Пускай, Мей фактически и управляла Нейролинком, в нём остались частички моего сознания, которые не позволяли устройству полностью убить своего хозяина. Противоречащие протоколы натыкались на друг друга, выигрывая для меня достаточно времени, чтобы Элли успела произвести эксплантацию.

Я закрыл глаза, ощущая, как в кровь проникают обезболивающие, и медленно выдохнул. Нет, Мей, так легко убить меня не выйдет, так что снимай перчатки и готовься к затяжной драке. Я просто так не сдамся.

Мир на мгновение потух, и мне удалось открыть глаза, когда Элли, вытирая выступивший со лба пот, пристально смотрела на мою височную долю и проводила операцию. Вокруг горели красные огни, а по всему этажу выла сирена. Раньше этого не было, но защита вроде держалась.

Я лежал и думал, в какой именно момент оказался настолько слеп, что не заметил бревно в собственном глазу. Планировала ли она изначально использовать для достижения своей цели или где-то в процессе, узнав, что у меня появилась эта мысль, тактично подвела к нужному месту? Чёрт, ещё и разыграла этот цирк с мнемоблоком, заставив меня поверить, что Молли её использовала, как и всех остальных.

Защита держалась, теперь и благодаря усилиям Элли. Она накачала меня каким-то нейролептиком, замедлив скорость передачи импульсов между нейронами. Это, несомненно, усложнило работу Мей, но она не собиралась сдаваться.

Меня всё чаще атаковали странные видения, будто система постепенно исчезала. Интерфейс то и дело скакал, отзываясь рябью и несвязными символами. Я решил свалить на происходящее с моим мозгом внутреннее сражение с Мей, но, кажется, это было нечто большим.

На ум пришли последние слова Вознесенского, создателя технологии проекта и главного конструктора матричных импринтов. В своём последнем послании он сказал, что, если доберусь до сервера, то пойму, что нужно сделать, и приму правильное решение. Принял ли я его? Как повлияет на всё запущенный мною вирус?

Причём удивило больше всего, что система спросила моего разрешения, будто не была в состоянии самостоятельно выбирать. Зачем ей понадобилось добровольно запускать вирус и калечить саму себя? Только если он на самом деле был чем-то другим.

Я снова потерял сознание и пришёл в себя лишь тогда, когда Элли, прикусив нижнюю губу, упала на холодный пол и медленно выдохнула. Сначала подумал, что до неё добралась Мей, но, заметив на губах девушки широкую и довольную улыбку, понял, что она справилась.

На правом виске находился свежий шов.

Странно было ощущать себя без Нейролинка, но ещё более странным — это осознать, что такое маленькое устройство могло меня убить. Где теперь Мей? Надеюсь, её виртуальный интеллект, роняя виртуальный кал, отправился на тёмную сторону киберпространства, где её поджидали голодные монстры.

В идеале, что-то вроде местных обитателей.

Предательство, которое стало для меня неожиданностью, внезапно волновало не так сильно, как состояние Элли. Она заметила, что я пришёл в себя, и улыбнулась. На мгновение в голове проскочила мысль: «Что, если и она предаст?» Однако то, как она улыбалась, и яркий свет в её глазах почему-то меня убедили, что с ней это невозможно.

С другой стороны, точно так же я думал и о Мей.

Элли встала, подошла, проверила шов и раскрыла окровавленную ладонь. Маленький, размером с таблетку, этот имплант в любой момент мог оборвать мою жизнь, но, по какой-то причине, мне удалось выжить. Хотя, нет, не по какой-то! Меня спасла Элли.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она заботливым голосом. — Что там произошло?

Не успел я ответить, как пробудилась система, и перед глазами появилось сообщение:

//Внимание. Перезапись протоколов закончена.

//Отсутствующий в Системе программный код дополнен.

//Произведена финальная активация протокола.

//Проект «Возрождение» закончен.

//Запуск первой стадии проекта «Возмездие».

— Ты это тоже видишь? — прошептала Элли, не в силах оторваться от сообщения. — Что это?

— Ничего хорошего, — ответил я, медленно поднимаясь на ноги.

— Стой, стой, тебе лучше полежать. Организму понадобится какое-то время на…

//Обнаружено входящее сообщение.

Я нахмурился.

— Думаю, не получится. Накачивай меня стимуляторами, Элли, сейчас произойдёт что-то непоправимое.

«Если вы слышите это сообщение, значит, я уже мёртв. Да, извините, не мог обойтись без клише. Я не знаю, кто ты, но ты только что сделал человечеству огромное одолжение. Ах, да, ты, наверное, не знаешь, кто с тобой говорит, так как ранее я обращался к тебе исключительно через свои записи. Кстати, понравилось? Как я на все деньги отыграл роль обиженного и брошенного гения? Я особо старался добавить эмоций, когда писал о детях, ну и, конечно, когда собирался прострелить себе голову.

Спасибо, похвал не нужно, тем более что ты и так сделал то, что не удавалось другим, но сейчас тебе, наверное, интересно, и ты меня спрашиваешь: Павел Викторович, о чём вообще вы говорите, мой любимый? И раз ты мне угодил, то, пожалуй, я тебе расскажу, а ещё лучше, покажу.

Эта карта, которая появилась перед тобой, немного отличается от твоей современной, но ты прекрасно узнаешь очертания Кокона, так ведь? Двенадцать узлов, двенадцать точек запуска, двенадцать точек доставки. Моя конечная версия проекта «Возмездие». Звучит, да?

Ладно, ладно, не буду тратить твоё время, особенно учитывая, что сейчас происходит снаружи. Хотя, на секундочку отскочить всё же можно. Так что позволю себе лёгкое лирическое отступление.

Я действительно начальник проекта «Возрождение». Да, в моих заслугах есть создание технологии матричных импринтов и принтеров. Хасанаги лично финансировал мой проект, правда, не уверен, что вы вообще знакомы. Но ближе к сути. И она в том, что местный Хасанаги оказался полной копией своего оригинала, как тот и просил, поэтому мне с лёгкостью удалось найти к нему подход.

Создание системы не входило в его планы, но оно входило в мои. Изначально «Возрождение» планировалось как первый этап перед «Возмездием», подготовка. Подготовка для чего, спросишь ты? Хм, лучше позволю тебе догадаться самому, тем более это не так уж и сложно.

Единственное, что мешало мне лично лицезреть и принять в нём участие — это моё тело. Хасанаги предлагал пройти печать заново, но у меня никогда не было подобных замашек, ведь главное — это проект.

Я разыграл всю эту сцену с обиженным ученым и разбросал логи по всей каверне, потому что знал, что преждевременный запуск убьёт проект. Не важно, сколько должно пройти времени, прежде чем появишься ты. Возможно, даже тысячи лет, но смерть никого не ждёт. Запусти я его слишком рано, то на Земле успели бы спохватиться и перехватили бы его ещё на пути.

Но что, если все про нас внезапно забудут? Забудут, что вообще существовало «Возрождение», а система станет городской легендой? Тогда шансов на успех будет намного больше. Фух, не думал, что будет так тяжело составлять это сообщение, но с прелюдией покончено. Теперь ты знаешь, в кого можно тыкнуть пальцем и сказать — это всё из-за него!

Переходим к технической части.

Как видишь, на оставленном мною изображении в данный момент Кокон закрывается, приобретая форму изначального корабля, на котором мы прибыли. Процесс займёт кое-какое время, и если вдруг ты задумал покинуть Город, то советую передумать. Снаружи каверна заполняется густой замораживающей смесью, которая похоронит весь первый и второй Рубежи, зато вытолкнет корабль на поверхность.

А затем… В общем, что я тебе рассказываю? Ты и сам всё видишь.

Сервер установлен в первом узле корабля, самой безопасной его части, так что сиди и не дёргайся. Как только Кокон выйдет на орбиту и стабилизируется, наступит третья и финальная часть проекта… Так что занимай места поудобнее и бери попкорн, или что вы там жрёте, и наблюдая за тем, как творится история.

У тебя будут самые лучшие места.

Ну вот и всё. На этом откланяюсь. Было приятно с тобой познакомится, и, как там у нас говорили? Бывай!»

— Элли, нам срочно нужно подняться на вершину, — я едва смог выдавить из себя слова, пытаясь понять, что только что произошло.

Стены затряслись. По ним прошлась ужасающая вибрация, и даже внутри, на такой глубине, было слышно, как ревели механизмы Кокона. Удивляться буду позже, так как если Вознесенский прав, Кокон закрывался и готовился выйти на поверхность.

Я схватил Элли и молча повёл за собой к лифту, переходя на бег, когда стимуляторы попали в кровь. Заряд энергии подарил достаточно сил для финального рывка, и, оказавшись внутри, нажал на единственную кнопку.

Лифт тронулся с места и стремительно рванул вверх, давая нам надежду ухватиться за единственно возможное спасение на вершине башни. Элли заметно дрожала, пускай, и старалась не показывать нахлынувшего страха. В отличие от меня, для неё имя Вознесенского ничего не значило, и увиденное изображение заставляло её зябко ёжиться.

Ну же, ну же, быстрее!

Лифт наконец добрался до последнего этажа, и мы оказались в кабинете Хасанаги. Я перескочил через трупы, потянул за собой Элли, и мы добежали до корпуса корабля. Всё это время стены Кокона закрывались, а снаружи раздавался скрежет металла. Я на физическом уровне ощущал, как Город будто выдавливают, словно настоявшийся на коже прыщ, и он готовился вот-вот лопнуть. Однако конструкция выдерживала, доставляя корабль на поверхность.

Сработала родная низкая гравитация за пределами силовых полей колонии. Кокон не превратился в пушинку, однако стало намного проще, и, когда мы добрались до пилотной рубки, острие массивного корабля пробило оледеневшую поверхность. Он выбрался наружу через то же самое отверстие, через которое когда-то приземлился, заканчивая полноценный цикл.

//Внимание, запущен второй этап проекта «Возмездие».

//Для более комфортного переноса взлёта пользователи будут погружены в глубокий сон.

//Просьба зафиксировать себя в удобном положении. Обратный отсчёт 60 секунд.

— Смертник, мне страшно! — прокричала Элли, хватая меня за руку.

— Садись! Быстрее! Садись в кресло и держись. Всё будет хорошо, Элли, я с тобой.

Мне удалось её усадить, быстро пристегнуть ремнями и занять своё место. Не знаю, способна ли вообще эта древность к полёту, или система всё это время держала корабль в идеальном состоянии на случай внезапного запуска проекта. Как бы то ни было, всё происходило слишком быстро, причём без участия человека.

Я смотрел на обратный отсчёт и пытался понять, откуда пойдёт газ. Уже сейчас он, скорее всего, наполняет систему вентиляции Кокона и проникает везде, где есть воздух. Десять секунд. Усыпить зоопарк, пока его обитатели не начали громить стены и пытаться помешать запуску корабля было вполне в духе Системы, так что, когда в носу появился сладковатый запах газа, я бросил прощальный взгляд на Элли и потерял сознание.