Шел крупный теплый дождь.

Марийка, Вера и Сенька босые бегали по двору. Они шлепали по лужам и, запрокидывая головы, ловили раскрытыми ртами дождевые капли.

В луже прыгала большая бурая жаба. Сенька замахнулся на нее камнем.

– Что ты делаешь? – закричала Вера. – Разве позабыл: кто жабу убьет, у того мать помрет?

– Так я ж ее только напугаю…

Загрохотал гром. Где‑то на дальнем краю неба блеснула молния.

– Это боженька небо раскрыл и молнию кинул, чтобы черта убить… – задумчиво сказала Вера.

– Вот враки! – закричал Сенька. – Молния получается, когда сталкиваются две тучи.

В это время во двор въехала извозчичья пролетка с мокрым, блестящим от воды поднятым верхом и остановилась у подъезда.

С пролетки спрыгнул высокий мужчина в котелке и в клетчатом пальто. Он снял с облучка два больших чемодана, какие‑то странные металлические палки с перекладинами и огромную железную лейку. Потом он вытащил из коляски девочку, закутанную в одеяло, и на руках перенес ее через лужи в подъезд. Вернувшись обратно, он стал расплачиваться с извозчиком. Марийка и Вера подошли поближе и во все глаза смотрели на некрасивую, черную, как галка, девочку, которая неподвижно стояла, завернутая в одеяло, точно в плащ. Зеленая железная лейка, стоявшая рядом, была так велика, что носик ее приходился как раз над головой девочки.

– Вот так леечка! – зашептала Марийка на ухо подруге. – Побольше, чем наш самовар…

Девочка опустила темные ресницы и закричала сердитым птичьим голосом:

– Папа, иди скорей!

Человек в клетчатом пальто взбежал на крыльцо, стряхнул с себя дождевые брызги, взял в одну руку чемодан, в другую – лейку и стал подниматься наверх. Девочка сунула себе металлические палки под мышку и пошла вслед за ним, волоча одеяло по ступенькам.

– Новые жильцы в шестую квартиру переехали, – сказал Сенька. – Еще вчера дворник говорил, что к Сметаниным жилец приедет…

– Он, наверно, садовник, – заметила Марийка, – только почему у него лейка такая большая?

– Это чтобы поливать деревья, – уверенно сказал Сенька. – А палки видали? Вроде как бы для удочек. А в чемодане у него что‑то гремело железное. Может, у него там и велосипедный насос есть…

Вечером все дети узнали от дворниковой Машки замечательную новость: в квартиру к Сметаниным переехал клоун, который представляет в цирке Труцци. Это про него во всех афишах написано – Патапуф.

На следующий день во дворе только и было разговоров что о клоуне.

– Я был с мамой в цирке, – говорил толстый Мара, – и ничего там особенного нет. Там был один клоун, и у него в носу зажигалась лампочка… А за пазухой у него была настоящая белая крыса, которую он бросал в публику. И эта крыса попала в одну старушку. Старушка ка-ак закричит. А крыса‑то, оказывается, была из ваты…

– И не стыдно так брехать! – укоризненно сказал Сенька. – Как может зажигаться в носу лампочка? Ведь провода туда не протянешь.

Мара был известный врунишка, и ему не верили даже тогда, когда он говорил правду.

Ребята увидели Митю, шагавшего с корзиной на голове.

– Вон прачка идет! – закричала Машка.

– Каплоухий, кому белье несешь?

– Сметаниным, – ответил Митя.

Все его окружили:

– К Сметаниным клоун переехал!

– У него лейка огромной величины…

– И в чемодане что‑то звенит, а девочка в одеяло завернута…

– Он в цирке служит…

– Ты, как пойдешь к Сметаниным, осмотри все как есть и нам расскажи…

– Ладно, – сказал Митя, – посмотрю. Ну, пустите, а то у меня делов еще много…

Он вошел в подъезд, поднялся во второй этаж и позвонил у дверей квартиры № 6. Все ребята со двора проводили его до самого порога этой квартиры.

Дверь приоткрылась, пропустила Митю и снова захлопнулась за ним. Митя вышел обратно минут через двадцать. Пустую корзину он надел на голову, как шляпу.

– Ну что?

– Чего ты так долго?

– Видел лейку?

– А клоуна видел? – спрашивали ребята.

– Видел. Я со Сметанихой в кухне белье пересчитывал, а клоун этот входит со сковородкой в руке…

– А сковородка большая? – перебила Марийка.

– Да погоди ты, не перебивай! Входит он, значит, со сковородкой в руке и говорит: «Позвольте, мадам, на вашей плите зажарить яичницу для моей дочки…»

– Яичницу! – ахнула Машка.

– Нет, ты скажи лучше, какая сковородка, – допытывалась Марийка.

– Вот пристала! Ну самая обыкновенная сковородка, – ответил Митя. – И вот, значит, ставит этот клоун эту самую сковородку на плиту и начинает жарить яичницу. Шесть яиц разбил – видно, богатый…

– А потом что было? – спросила Марийка.

– Да ничего, зажарил и ушел.

Митя забарабанил пальцами по корзине и побежал к себе на задний двор. Так от него больше ничего и не добились.

На следующий день, когда Марийка и Лора вышли погулять во двор, они увидели дочку клоуна. Некрасивая смуглая девочка в красном пальто с пелеринкой стояла возле крыльца.

– Смотри, – зашептала Марийка Лоре. Темные глаза девочки глядели сердито. Она не обращала на Марийку и Лору никакого внимания. Те присели на скамейку.

– У нее лаковые туфли, – прошептала Лора.

Из подъезда вышла докторша Елена Матвеевна.

– Мама, ты куда? – закричала Лора.

– За покупками, – ответила Елена Матвеевна и остановилась, заметив девочку в красном пальто.

– Как тебя зовут, детка? – спросила она, наклонившись к девочке.

– Стэлла.

– Я тебя никогда не видела.

– Мы только вчера приехали.

– Откуда же?

– Из Киева.

– Ах, какие у тебя чудесные ресницы! – воскликнула докторша. – А ну, закрой глазки…

– Они постоянно лезут в глаза и очень колются… – сказала Стэлла, не глядя на докторшу.

Елена Матвеевна посмотрела на Лору и Марийку. Они сидели, обнявшись, на скамейке и шептались, исподлобья поглядывая на дочку клоуна.

– Лорочка, иди сюда, познакомься со Стэллочкой, вот тебе будет новая подруга.

Лора подошла к Стэлле и протянула ей руку. Елена Матвеевна кивнула девочкам головой и направилась к воротам.

– Девочка, вы умеете прыгать через скакалку? – спросила Лора.

– Я такими глупостями не занимаюсь, – строго ответила Стэлла.

– А чем вы занимаетесь?

– Я занимаюсь хозяйством. И потом, папа учит меня акробатике.

– А зачем вы привезли железные палки? – спросила Марийка.

– Это заграничные раздвижные ходули, – сказала Стэлла и отошла в сторону.

Марийка и Лора пошли за ней. Им очень хотелось расспросить про заграничные раздвижные ходули и про цирк. Но Стэлла, насвистывая, прошлась один раз под акациями, потом повернулась и ушла домой.

Через полчаса она снова вышла во двор. Поверх красного пальто у нее на ремне висела через плечо маленькая дорожная сумочка из желтой кожи, а в руке она держала проволочную корзинку для провизии.

Стэлла искоса поглядела на девочек и прошла мимо них к воротам. В карманах ее пальто звенели деньги.

Марийка и Лора побежали к воротам и увидели, что Стэлла повернула направо и пошла вниз по бульвару на главную улицу.

– Ишь, деньги в кармане звенят, как у большой, – с завистью сказала Лора.