…Того же лета послал великий князь Юрий брата своего Владимира и племянника своего Всеволода Константиновича с полками…
(27. Стб. 447)
Предложение осталось незаконченным. Далее в тексте Лаврентьевской летописи оставлен пробел в полторы строки для вписания недостающих слов. Но куда именно послал свои полки Юрий Всеволодович, летописец так и не выяснил.
Не исключено, что в Новгородскую землю. Во всяком случае сам Юрий вместе со своими родичами (правда, не теми, что упомянуты в тексте Лаврентьевской летописи) отправился в том же году в Торжок (Новый Торг) – город, являвшийся совместным владением Новгорода и великого князя Владимирского. Там нашёл себе пристанище бежавший из Новгорода его юный сын Всеволод.
Из Новгородской Первой летописи старшего извода
…В то же лето[97] пошёл князь Всеволод во второй раз из Новгорода, в ночь, утаившись, со всем двором своим. И, приехав, сел в Торжке. И приехал к нему отец [его] Юрий с полками, и брат его (Юрия. – А. К.) Ярослав, и Василько Константинович с ростовцами, [и] Михаил с черниговцами[98]…
(22. С. 63–64)
Бегству Всеволода предшествовало то столкновение Новгорода с Орденом, о котором мы говорили, рассказывая о событиях предыдущего года.
Падение Юрьева в 1223 или 1224 году подорвало авторитет новгородского князя. По свидетельству всё того же ливонского хрониста Генриха, «король» Вячко сильно надеялся на помощь новгородцев, однако помощь опоздала: услышав, что Юрьев взят, а люди перебиты, новгородцы, выступившие было в поход, «с большим горем и негодованием возвратились в свой город» (19. С. 140). Был ли в то время Всеволод в Новгороде, или уже нет, сказать затрудняемся.
Между тем новгородцы нуждались в сильном князе. Ставка на Юрия Всеволодовича или его ближайших родичей себя в основном оправдывала. Но будучи готовы принять у себя князя из Суздальского дома, новгородцы совсем не готовы были поступаться своими правами, не желали, чтобы князь или его люди вмешивались во внутренние дела города, поступали «не по старине». Это и порождало непрекращающиеся конфликты между городом в лице посадника (а им в те годы был пользовавшийся большим авторитетом среди новгородцев Иванко Дмитриевич) и княжеской властью и приводило к тому, что князья не задерживались в Новгороде. Вот и второе новгородское княжение юного Всеволода Юрьевича оказалось очень коротким.
Так возник острый конфликт между Юрием и новгородцами. Конфликт этот в любой момент мог перерасти в войну. Тем более что Юрий поначалу совсем не готов был идти на мировую. В бегстве сына он винил конкретных людей – видных новгородских бояр.
…И послали новгородцы к Юрию на Торжок двух мужей:
– Княже, пусти к нам дитя, а сам уйди из Торжка!
Юрий же отвечал послам:
– Выдайте мне Якима Иванковича, Микифора Тудоровича, Иванка Тимошкинича, Сдилу Савинича, Вячка, Иваца, Радка! Не выдадите ли – а я поил коней Тверцою, а ещё Волховом напою!
(Яркий пример живой речи героя нашей книги. Юрий Всеволодович умел выразиться и образно, и сильно! – А. К.)
Новгородцы же собрали всю волость, а около города оплот возвели, а к Юрию послали Полюда, Вячеслава Прокшинича, Иванка Ярышевича:
– Княже! Кланяемся тебе, а братии своей не выдаём. А крови не проливай! А вот твой меч, а наши головы!
(Речь новгородцев, как видим, образностью не уступала Юрьевой. – А. К.)
Новгородцы же поставили по дорогам сторожи, и укрепление устроили – готовы умереть за Святую Софию, за посадника за Иванка Дмитровича. Князь же Юрий с нашими мужами[99] своего мужа прислал, тысяцкого Романа Михайлова:
– Возьмите у меня шурина моего Михаила!
Новгородцы же послали мужей своих за Михаилом, а Юрий с князьями пошёл из Торжка, много пакостив им, взял у них 7000 новую.
(22. С. 63–64)
Итак, компромисс всё же был найден. Юрий воевать не стал. Он удовлетворился огромным выкупом (в 7 тысяч гривен «новой» дани), а новгородским князем, устроившим и его, и жителей города, стал его шурин Михаил Всеволодович. Правда, отказываться от княжения в Чернигове Михаил, как вскоре выяснилось, не собирался. Военного предводителя, готового на поле брани отстаивать интересы Новгорода, из него не получилось. Но для города его недолгое княжение стало временем умиротворения и облегчения тягот. Под следующим, 1225 годом летописец сообщает о поездке Михаила во Владимир, к Юрию:
…и бысть легко по волости Новгороду. И в то лето пошёл князь Михаил к Юрию, взяв с собой мужей новгородских, – возвращать добро, что забрал [Юрий] в Торжке и по своей волости.
В том же году пришёл Михаил, вернув добро у Юрия, и встал на Ярославле дворище, и обратился к новгородцам:
– Не хочу у вас княжить! Иду в Чернигов. Гостей ко мне пускайте, и как ваша земля – так же и моя земля!
Новгородцы же много останавливали его с мольбою, но не смогли его умолить и так проводили его с честью.
И вновь, как увидим, им пришлось обращаться к Ярославу Всеволодовичу – но об этом уже под соответствующим годом.
…В тот же год освящена была церковь Святого Спаса в Ярославле в монастыре, которую заложил благоверный князь Константин. А свершил её сын его Всеволод, и освящена была епископом Кириллом 6 августа.
(27. Стб. 447)