Из Новгородской Первой летописи старшего извода

В лето 6753 (1215). …В том же году новгородцы, много размышлявши, послали за Ярославом за Всеволодовичем, за Юрьевым внуком, Юрия Иванковича, посадника, и Якуна тысяцкого, и старейших купцов 10 человек. И вступил князь Ярослав в Новгород, и встречали его архиепископ Антоний с новгородцами…

(22. С. 53)

В позднейшей Никоновской летописи рассказ этот распространён (и, видимо, домыслен) так, что решающая роль в возведении Ярослава на новгородский стол отведена его брату, владимирскому князю Юрию Всеволодовичу. Новгородцы, по версии московского книжника, весьма страдали от жёсткой руки Мстислава Удатного и, избавившись от него, поспешили найти себе нового князя:

…Новгородцы же возрадовались, избавившись от князя своего, и послали… во Владимир к великому князю Юрию Всеволодовичу и в Переяславль, что на Клещине озере, зовуще к себе в Новгород князя Ярослава Всеволодовича; и о сём молящеся князю великому Юрию Всеволодовичу, дабы брата своего Ярослава понудил к ним идти в Новгород на княжение…

(33. С. 68)

Стоит напомнить, что князь Ярослав Всеволодович приходился зятем Мстиславу Удатному; наверное, это поспособствовало его приглашению на княжение.

Новгород нуждался в сильном князе, способном защитить город и от «немцев», всё чаще покушавшихся на те земли, с которых новгородцы привыкли получать дань, и от воинственной «литвы». Ярослав Всеволодович показал себя именно таким князем. Но его попытки вмешаться в собственно новгородские дела и установить в этом вольном городе порядки, существовавшие во Владимире или Переяславле, сразу же оттолкнули от него новгородцев. В результате Новгород оказался расколот. В городе были «партия», стоявшая за Ярослава, и «партия», резко враждебная ему.

Летопись самого Ярослава Всеволодовича, как уже было сказано, обрывается на событиях 1214 года, и обо всём, что происходило тогда в Новгороде, мы знаем исключительно из новгородских летописей, а их авторы настроены враждебно к Ярославу. И для этого у них имелись основания. «Утвердившись в Новгороде, – писал крупнейший исследователь средневекового Новгорода Валентин Лаврентьевич Янин, – князь Ярослав следует старой суздальской политике и стремится вбить клин между боярскими группировками, активизируя внутреннюю борьбу боярства» (149. С. 184).

Князь поддержал одну из новгородских «партий» в ущерб другой. То, что происходило в год его первого пребывания на новгородском престоле, более всего может быть охарактеризовано словом «террор». Были схвачены тысяцкий Якун (тот самый, который приглашал Ярослава в Новгород), новоторжский посадник Фома, схвачены или убиты некоторые видные новгородцы. Сам князь удалился в Торжок (Новый Торг), бывший «пригород» Новгорода, разделённый на две половины, одна из которых принадлежала теперь суздальским князьям. Сюда за ним последовали многие из его сторонников. Жена Ярослава, дочь Мстислава Удатного, осталась, однако, в Новгороде – возможно, удерживаемая новгородцами, а возможно, и по своей воле. Засев в Торжке, Ярослав установил экономическую блокаду Новгорода, особенно губительную в условиях неурожая и нарастающего голода:

…Той же осенью много зла сотворилось: побил мороз урожай по волости, а на Торжке всё уцелело. И забрал князь весь хлеб в Торжке, не пустил в город ни воза… А в Новгороде великое зло сделалось: кадь ржи покупали за 10 гривен, а овса по 3 гривны, а репы воз по 2 гривны; ели люди сосновую кору, и лист липовый, и мох. О, горе было тогда, братья: детей своих продавали, и поставили скудельницу[43], и всю её наполнили… На торгу трупы, по улицам трупы, по полю трупы, так что и псы не могли всех съесть… И так, по грехам нашим, обезлюдели волость наша и город наш. Новгородцы же, оставшиеся в живых, отправили посадника Юрия Иванковича и Степана Твердиславича и иных мужей к князю; а тот их схватил. И прислал в Новгород Ивора и Чапоноса, привёл княгиню свою к себе, дочь Мстиславову. А потом послали [новгородцы к князю]… с последнею речью:

– Пойди в отчину свою, к Святой Софии, а не идёшь, так скажи нам.

Ярослав же и тех не отпустил, а купцов новгородских всех схватил. И были в Новгороде печаль и вопль…

(22. С. 54)

Первые десятилетия княжения Юрия Всеволодовича – 1210—1220-е годы – вообще были очень тяжёлыми для Руси, и для Новгорода в особенности. В силу меняющихся климатических условий неурожаи следовали один за другим, а их следствием становился голод. Хлеб в Новгород шёл в основном из Суздальской земли, и именно через Новый Торг (Торжок). И сидя в Торжке, Ярослав, что называется, держал новгородцев за горло.

Конфликт между новгородцами и князем не мог разрешиться ничем иным, кроме войны. И получилось так, что в войну эту на стороне новгородцев вмешался их бывший князь Мстислав Мстиславич, тесть Ярослава, не добившийся своих целей на юге (он пытался вокняжиться в Галиче, на западе Руси, но пока что безуспешно). Юрий же, как мы помним, целовал крест брату на том, что в случае военного конфликта они будут действовать заодно друг с другом. Данному на кресте обещанию Юрий был верен. Так против своей воли он оказался втянут в войну с Мстиславом Удатным и всем кланом смоленских князей Ростиславичей.

Собственно военные действия развернутся уже в следующем году, который станет ещё одним переломным годом в биографии Юрия Всеволодовича.