Умгал угрюмо кивнул. Он прекрасно понимал, о чем говорит Салливан. Да, иногда битву можно выиграть и против превосходящего количеством врага, однако в большинстве случаев численный перевес — это численный перевес. Десятикратно превосходящее воинство должно было просто смести своего врага, тот факт, что иномирцы нанесли чувствительные потери, уже вызывал вопросы, которые тогда, вероятно, предпочли замолчать.

— Наши противники, Самая Справедливая Система Распределения, сделали выводы из первой попытки, — продолжал Салливан. — И второй раз превратился в кошмар! Они выставили куда большую армию, снаряженную машинами с тяжелым оружием. Они укрепили свой лагерь, откуда принялись обстреливать подступы к Датиану из артиллерии — оружия, способного метать взрывчатку на огромные расстояния, намного дальше любой катапульты! Попытка штурма этого лагеря обернулась огромными потерями! Зарытая в землю взрывчатка, ливень пуль, колья и колючая проволока, неуязвимые боевые машины — в том бою нам учинили полный разгром. От военной катастрофы Датиан спасло вмешательство Защитников. Сэйдж и Арэт обрушились на людей в своих драконьих верформах! Иномирцы не могли противостоять их гневу. Драконы сожгли осадный лагерь, уничтожили несколько колонн техники на марше от портала, разрушили сам портал. Войска людей оказались рассеяны, и тогда уже хищники переловили немногих уцелевших. Вторая война также закончилась в пользу Датиана и Защитников. Потери потом, понятное дело, засекретили.

— Но ведь войн было три? — уточнила Лин. — Чем же закончилась третья?

— Об этом мало кто знает, но третью армию разбила лично госпожа Тамита. Она вылетела из Датиана с Сэйджем и Арэтом, едва только маги уловили очередное возмущение формирующегося портала. Прибыв на место, наша госпожа и ее драконы обрушились на войска иномирян еще до того, как те смогли закрепиться в точке прибытия. Эта битва стала самой короткой из трех — людям нечего было противопоставить небесной магии госпожи Защитницы.

— И больше они не предпринимали попыток?

— Этот разгром убедил их, что победить Датиан слишком сложно. И хотя считается, что теоретически они в состоянии это сделать, для такой кампании понадобятся слишком большие затраты. Большая часть солдат попала в плен, и в последовавших переговорах об их освобождении было достигнуто соглашение о перемирии. Чтобы поддерживать его, Защитница ввела практику переселения семей дипломатов в Датиан, и только после прибытия первых заложников позволила отпускать пленных солдат. Датиан, замок Таронна и долина Савои заключили трехстороннее оборонное соглашение, позже превратившееся в современный нам триумвират. Возможности огнестрельного оружия скрывались как от Зеленых, так и от рядовых хищников. Даже сейчас огнестрелы можно увидеть только в руках охранников Посольского квартала, и выносить огнестрел за его пределы — преступление. После того как эти меры были приняты, стало считаться, что для иномирцев отныне нападать на Датиан все равно, что биться лбом в гранитную скалу. Заложники, огромная армия, божественная сила Защитницы, союзники обрекали любую кампанию на поражение. С другой стороны торговые выгоды, множество дешевых ресурсов, большой рынок потребителей для товаров из других миров подсластили горькую пилюлю. Иномирцы смирились, негодование нашим образом жизни поутихло, хоть и не исчезло до конца, что вполне естественно. С тех пор прошло двадцать пять лет.

— И вот новый враг подходит к Датиану, и в его руках — опасные игрушки людей из других миров, способные с легкостью убивать хищников.

— Да, капитан.

— Поверить не могу, что ты, засранец, рассказываешь нам об этом только сейчас! — рявкнул Гедеон, внезапно выходя из себя. — В любой момент мы могли наткнуться на врагов, которые с помощью нового оружия могли бы разорвать наш отряд на клочки, а ты молчал!

— Мне запретили об этом говорить! Это был приказ! Ведь никто не знал, что здесь на самом деле происходит! Если бы против нас оказался обычный противник, вооруженный луками, мечами и прочими обычным оружием, то какой был бы смысл ворошить прошлое?!

— Ты придурок, Салливан! Ты ведь не в кабинете штаба в Датиане. Рискуешь своей шеей здесь, с нами! Запомни раз и навсегда — если есть важная информация, касающаяся опасного задания, то ее нужно сообщать сразу же, чтобы можно было принять правильное решение и не погибнуть! Никто не заложил бы тебя за это, все хотят выжить, Салливан, и ты, я уверен, тоже!

— Умгал, — Лин тронула задумчивого капитана за руку, — что теперь мы будем делать?

— Нужно возвращаться! — с нажимом повторил Салливан то, с чего начался разговор.

— Мы все еще ничего не знаем о противнике, Салливан! Нам не с чем возвращаться!

— У нас же есть доказательства!

— Они косвенные, придурок! — взревел Гедеон. — Тебе не дадут новую лычку за жменю латунных блестяшек!

— Да и демоны с ней! Лучше и дальше быть лейтенантом, чем стать капитаном посмертно!

— Капитан, я считаю, что задание необходимо продолжать! — официальным тоном обратился к командиру Гедеон. — Нужно найти прямые доказательства того, что противостоящие нам враги демоны, что они обладают этим чудным оружием, и, желательно, кто из иномирян им его поставляет. Было бы неплохо захватить и допросить пленника, может даже привести его с нами в Датиан. Мы не можем вернуться с пустыми руками.

— Нас могут убить!

— Если мы придем в Датиан со жменей блестяшек, то нас разжалуют в рядовые и во время битвы отправят на врага в первых рядах! И вот тогда нас могут убить еще вернее, Салливан!

— Умгал? — обеспокоенно спросила Лин, видя, что командир глубоко задумался, не реагируя на перепалку подчиненных.

Наконец, Умгал со вздохом оторвался от раздумий, и сказал:

— Гедеон прав, мы не можем остановиться сейчас. Поход нужно продолжать. Наше задание не завершено — мы еще в глаза не видели демонов, не знаем сколько их, и каковы их возможности. И самое главное — нам не известно, какая сволочь в Датиане продает им оружие из других миров! Кто из бывших врагов решил поквитаться с нами таким чужими руками? СССР? Содружество? Мы вернемся в Датиан, как только получим ответы на эти вопросы!

Глава 32. Новые лица (часть 4)

Джульета принимала душ в кабинке, с наслаждением подставляя уставшее обнаженное тело под нежные струи теплой воды. Изнурительная тренировка закончилась, и кошечка, наконец, могла расслабиться и позволить ноющим мышцам немного передохнуть.

Диета и тренировки, на которые ее таскала настойчивая Венди, давали результат — по вечерам Джульета не могла насмотреться на себя в зеркало, где теперь отображалась здоровая и красивая молодая нэко. Ее шерстка лоснилась, небольшие бицепсы бугрились на предплечьях, улучшился общий тонус мышц, и стала ровнее спина. Очки больше не требовались, но она продолжала их носить, чтобы избежать ненужных вопросов. Только теперь в них стояли простейшие линзы с минимальными диоптриями.

Вещи Джульеты лежали на лавочке на пороге кабинки. Она принимала душ одна, но, почему-то, не боялась, что на нее внезапно нападут. Это ощущение было необычным, однако удивление куда-то быстро улетучилось — Джульета продолжала спокойно наслаждаться душем в одиночку, словно это было совершенно нормальным явлением.

В отличие от диких кошек, нэко, которых без верформы шерсть покрывала лишь частично, ничего не имели против водных процедур. Кошечка вымыла голову душистым шампунем, затем выдавила в мочалку немного геля для душа, вспенила его, и тщательно намылила все тело, после чего смыла с себя пот и грязь прошедшего дня.

К сожалению, все хорошее когда-нибудь кончается. Настала пора закругляться и с купанием. Джульета повернула краны смесителя, перекрывая поток воды, сняла с крючка большое полотенце, в которое завернулась целиком, собираясь пойти посушить волосы феном.

Она повернулась к выходу из кабинки и с удивлением увидела. Венди. Та стояла в проходе, привалившись к стене плечом, и молча наблюдала за своей подопечной с той же блуждающей ухмылкой, которая возникала у Венди каждый раз, когда она смотрела, как кошечка ест или тренируется.

— Ээээ. Венди? А ты что тут делаешь?

— Жду, пока ты закончишь купаться.

— А. зачем?

Венди снова ухмыльнулась. Она отлепилась от стены и сделала шаг вперед. Удивленная Джульета попятилась, но отступать в кабинке было почти некуда.

— Не бойся, — прошептала человеческая девушка, подходя совсем близко, — хорошая кися.

Она резким движением вскинула руки, снимая свой черный свитер через горло. Джульета увидела, что под ним не было ничего. Послышался щелчок расстегиваемого ремня, звук расстегиваемой молнии, и джинсы оказались на полу, а Венди осталась полностью обнаженной.

Она сделала еще шаг и прижалась к кошечке всем телом, обняв ее руками за шею. Даже через полотенце Джульета чувствовала жар ее тела.

— Венди, что ты делаешь? — хрипловатым от волнения голосом спросила нэко.

— То, что хотела сделать с самого первого мгновения, как увидела тебя.

Руки Венди зашарили по телу Джульеты, ощупывая ее, исследуя каждый изгиб ее тела.

— Ты стала такой сильной и красивой, кися. Моя кися. Моя настоящая охотница. И ты та-а-ак поймала меня в тот раз, помнишь? Ты была такой ловкой и такой скрытной! Думаю, ты заслужила свою вкусняшку!

— Ч-то.?

— Ну же, давай, кися, скушай маленькую серенькую мышку. Мышка мечтала об этом с самого первого дня, подкармливала тебя, учила становиться сильнее, чтобы ты могла сделать то, что должна.

Венди гладила ладошками щеки Джульеты, и когда нэко открыла рот, чтобы запротестовать, пальцы человеческой девушки оказались у нее во рту.

— А-а-ам! — весело прокомментировала это Венди. — Молодец! Теперь давай, делай глоть . Ну, же! Будь хорошей кисей, слушайся тетю Венди!

Ослушаться Джульета не посмела. Глядя на Венди широко распахнутыми от удивления глазами она робко подчинилась. И случилось удивительное — ее нетренированная глотка с легкостью впустила в себя чужую плоть. Ладони Венди оказались у кошечки во рту.

— Молодец! — довольно прокомментировала та. — Продолжай, кися, не останавливайся!

И кися продолжала, постепенно входя во вкус. Руки Венди вошли ей в глотку сначала по локоть, затем по плечи. Лицо Венди оказалось у Джульеты перед глазами, и на нем светилась теплая счастливая улыбка.

— Настоящая охотница! Жаль, что я не могу сейчас тебя погладить, но я сделаю это когда окажусь у тебя внутри. Поглажу, так сказать, твой животик, хе-хе.

Удивительное поглощение продолжалось. Сердце кошечки бешено колотилось, тело бросало в дрожь и жар, но в глубине ее естества пробуждались спавшие до этого инстинкты. Они долго ждали, пока понадобятся своей маленькой хозяйке, и вот это свершилось. Теперь ее тело словно само делало то, что заложено в нем поколениями жизни и веками эволюции. Глотка продолжала ритмично сокращаться, втягивая руки Венди глубже. Той пришлось наклониться ближе. Девушка успела чмокнуть хорошую кисю в лоб, прежде, чем пришлось наклонить голову, чтобы легче просунуть ее в широко открывшийся рот.

Тут Джульета поплыла. Она уже не контролировала и не сдерживала себя. Слюна хлынула потоком, шершавый язык облизывал оказавшееся на нем лицо Венди, собирая и впитывая ее вкус, руки подхватили вкусняшку, чтобы закинуть повыше. Джульете пришлось встать на колени — ноги подкашивались под большим весом.

Мимолетно кошечка успела подумать, что для успешного поглощения надо бы обернуться в верформу, чтобы тело стало по-настоящему сильным и пластичным. Однако у нее каким-то образом получалось и так! Сказались проведенные тренировки? Или едок и вкусняшка просто идеально подходили друг другу?

Джульета не знала. Ускользавшее сознание отметило только, что все получается и идет как надо, после чего отключилось, уступив место потоку ощущений.

Кошка, потеряв всякий контроль, жадно подавалась вперед, заглатывая Венди все глубже. Мышцы глотки отдавались приятной болью, животик начал округляться и выпирать по мере того, как в нем оказались сначала руки Венди, затем ее голова и плечи.

Постепенно все больше человеческого тела оказывалось внутри, снаружи остались только ноги. Джульета жадно засасывала их в себя, словно две огромные макаронины, и, в конце концов, они тоже скрылись у нее во рту. Последний глоток, и глотка испустила облегченный выдох, когда вся добровольная еда оказалась в желудке.

Джульета потрясенно опустилась на плиточный пол душевой кабинки. Ее огромный вздутый живот колыхался — Венди устраивалась поудобнее, свернувшись калачиком.

— Во-о-от, — донеслось из кошачьего живота, когда нужная поза была найдена. — Все получилось как надо. Молодец, кися! Ты настоящая охотница и прекрасно справилась — съела свою мышку целиком!

— Венди, — обеспокоенно спросила Джульета, — а ты точно этого хотела?

— Ну, уже ведь поздно передумывать, да? Но не переживай — я действительно хотела этого. Ты все сделала правильно.

— Ааа. Ну, ладно. А тебе разве не будет. ну. больно?

— Нет, кися, с тобой мне больно не будет — мне будет хорошо. Но я буду двигаться здесь, внутри, чтобы сделать тебе приятно.

И Венди начала активно шевелиться во влажном мешке из плоти, стараясь растягивать его, упираясь руками и ногами, имитируя сопротивление насильно проглоченной жертвы. Джульета ахнула, а живот свело спазмом удовольствия. Хорошо, что она сидела — ноги задрожали и в стоячем положении сейчас бы подкашивались.

— Вот видишь, кися, как здорово? А мне совсем не больно! Поэтому наслаждайся мной и ни о чем плохом не думай!

— Хорошо. Ээээ. Тогда, наверное, прощай, Венди. И. эээ. спокойной тебе ночи.

— Это тебе спокойной ночи, моя кися.

— Ч-что?

Джульета удивленно моргнула, и когда ее глаза открылись, вокруг было темно. Она лежала у себя в кровати, в своей комнате, и глядела в потолок, по которому изредка пробегали отсветы фар проезжавших по улице машин.

Было очень жарко и душно, но когда нэко откинула одеяло, ее обожгло резким холодом. В комнате царила ночная прохлада — в жар бросило саму Джульету. Ночнушка прилипла к вспотевшей спине, руки тряслись, перед глазами все еще стояли картины такого реалистичного сна.