Ночь прошла спокойно и утром, еще до рассвета, взбодрившись завтраком и горячим чаем, отряд продолжил свой путь, и всего через пару часов вышел на окраину большой долины, окруженной холмами. С вершины одного из них и был виден Лискат, расположившийся неровным полумесяцем вдоль излучины реки.

— Вот и Лискат, — сказал кобольд, обводя рукой открывшуюся панораму. — Речное русло изгибается так круто, что образует практически остров посередине, отделенный от земли лишь тонким перешейком. На нем располагается крепость местного князька и самый богатый квартал. На другом берегу — обычные кварталы, где живут граждане победнее и основная масса Зеленых. Он тоже обнесен стеной, но только полуостров считается неприступным — соединяющий его с землей перешеек хорошо укреплен, а мосты легко контролировать, кроме того, они разводные.

— Как разводные? — удивился Гедеон. — Река во-о-он какой ширины, мосты такой длины они не смогли бы развести.

— А они большей частью и не разводятся, — возразил Рорк. — Но ближе к полуострову одна секция каждого моста может подниматься на цепях, проходящих через башни ворот. Это хуже для атакующих, ведь им будет сложнее собрать мост или штурмовые лестницы на узком месте над водой.

— А вот это, я так понимаю, беженцы? — мрачно спросил Умгал, обводя рукой видневшиеся рядом с городскими стенами палаточные лагеря.

— Да, это они. И в прошлый раз их не было так много. Лискат не пускает чужаков внутрь, разрешает только разбивать лагеря в пределах видимости со стен.

— А почему тогда они рассчитывают на его защиту? Да и разве у города хватит припасов, чтобы прокормить целую ораву, если дойдет до осады?

— Ну, правители решили, что сила в числе, и собираются поставить всех беженцев, способных держать оружие, в строй. За стенами они планируют укрыть только семьи, это должно стать достаточной мотивацией для отцов защищать город с оружием в руках.

— Лискатийцы предлагают драться против демонов вместе, но оставляют себе подстраховку на всякий случай, чтобы дикари не повернулись против них. А у дикарей-то и выбора нет: или бежать без оглядки, или положиться на слово правителей Лиската, — проворчал Гедеон.

— А после победы надеяться, что лискатийцы эти семьи отпустят, — поддакнул Умгал.

— Отпустят, — возразил Рорк. — Ведь уцелевшие в битве могут сбежать в джунгли и начать мстить оттуда, да и разнесут весть о вероломстве городских по всем окрестным землям. Устраивать войну на ровном месте, поставив под угрозу и без того жиденькую торговлю никто не захочет. Город, окруженный дикарями со всех сторон, не станет делать ничего, чтобы заставило их биться с ним насмерть, кроме того, зависит от них, ведь они тоже часть его экономики.

— Ты прямо профессионал в том, что касается Лиската.

— Не первый год хожу сюда с караванами, — пожал плечами кобольд. — Поневоле начнешь разбираться, что к чему.

— Так что насчет припасов?

— Ну, очевидно, город готовится к осаде. Они загнали внутрь почти весь свой скот, который с началом боевых действий, когда охота прекратится до минимума, начнут забивать на прокорм солдат. Но. если осада затянется, то им придется начать есть своих Зеленых, а без них чахлая экономика будет подорвана окончательно.

— Негусто, — подытожил Умгал. — Весь план строится на том, чтобы собрать большую толпу и одолеть противника одним ударом, разбить в генеральном сражении. Слабина этой стратегии в том, что противник может и не захотеть вступать в это сражение, или взять в осаду всю долину.

— На это нужно нереально много войск! — возразил Рорк.

— Мы пока ничего не знаем о враге и его возможностях. Утверждать, что они чего-то не могут сделать — довольно опрометчиво.

— Давайте, что ли, пойдем? Чем быстрее доберемся до города, тем быстрее сможем приступить к опросу беженцев, — предложил Гедеон.

— Двинем прямо вперед?

— Нет, сначала дойдем до пограничной заставы, и там договоримся о проходе. Помните! Лискат и Датиан хоть и не враги, но не сильно любят друг друга, а из-за сложившейся обстановки там сейчас все сплошь нервные будут. Обязательно нужно спросить разрешение на проход и, возможно, проводника. Если мы так не сделаем, то когда на нас наткнутся в долине, результат может оказаться самый печальный.

Застава располагалась на вершине соседнего холма, контролируя значительную территорию вокруг себя. Подобраться к ней было практически невозможно — на внешнюю сторону долины пологая площадка на холме оканчивалась крутым обрывом. К заставе вела только одна, хорошо просматриваемая дорога, дозорные на сторожевых башенках могли следить как за теми, кто приближается, так и за теми, кто движется по долине. Крупный отряд не смог бы прокрасться в долину незамеченным.

Рейнджеров, которые и не пытались скрываться, заметили сразу же, как они оказались на виду у заставы, задолго до того, как отряд смог бы до нее добраться. Когда датианцы приблизились, то с беспокойством увидели, что вся застава поднята по тревоге, а им навстречу вышел многочисленный отряд пехоты. Умгала кольнуло нехорошее чувство, намного более сильное, чем тогда, когда они ожидали приближения броневиков с тароннцами. Тогда предводитель рейнджеров хотя бы был уверен, что это — свои. Сейчас же к ним приближались потенциальные враги, город которых находился в политической конфронтации с союзным Датиану замком Таронна. Результат встречи с таким отрядом предсказать очень трудно.

Умгал благоразумно поступил, как в прошлый раз, приказав отряду оставаться на месте, не делать лишних движений и ожидать приближения представителей местных властей. Он все-таки принял пару предосторожностей, разместив Лин и Каю в тылу отряда и наказав быть готовыми на всякий случай. Сам же отряд находился на опушке густого леса, откуда только что вышел. В случае острой нужды, в лес можно будет отступить, частично нивелируя численное преимущество противника, который на открытом месте может просто смять датианцев числом.

— Их не меньше двухсот, — с беспокойством сказал Гедеон.

— Я знаю.

— Нужно было, что ли, хоть парламентера заслать сначала.

— Я знаю.

Умгал не стал так поступать, потому что идти договариваться пришлось бы самому, рискуя быть схваченным. Гедеон уж точно не стал бы пытаться его освобождать.

— Если они нападут, то нам крышка.

— Гедеон, я знаю!

Отряд лискатийцев, тем временем, добрался до опушки, на которой их ждали рейнджеры. Пехота в кожаных доспехах и с простым оружием построилась в шеренгу напротив них, готовая к любому повороту событий. По оценке Умгала, с такой экипировкой они не намного опаснее орков, встреченных тогда в лесу, но, блин, их действительно была пара сотен, в десять раз больше, чем рейнджеров.

Из рядов лискатийцев вперед выступил один из воинов, матерый волк с поседевшей шерстью. Он один носил кольчугу, двуручный меч, и знаки различия капитана. Этот командир местного отряда внимательно осмотрел построившихся перед ним рейнджеров.

— Датианцы, — глухо прорычал он, закончив осмотр. — Что вы забыли здесь? Далеко забрались от земель своей Защитницы.

— Приветствую вас, господин капитан. Я — капитан Умгал, командир этого отряда датианских рейнджеров. Мы посланы нашей Защитницей со специальной задачей — собрать сведения об угрозе демонов, которая приближается с южной стороны нашей Безопасной Зоны.

— А чего хотите от нас?

Умгал расстроенно подумал, что гостеприимство им определенно не спешат оказывать, раздраженный голос капитана лискатийцев не оставлял в этом сомнений.

— Мы просим разрешения на проход через ваши земли, и на опрос свидетелей в лагерях беженцев, которые могли бы предоставить ценные сведения о неизвестном противнике.

— Это невозможно! — отрезал лискатиец. — Наш город не допустит на свои земли военные отряды других городов, тем более, враждебных Лискату!

— Капитан, я понимаю, что отношения между вами и Таронном довольно напряженные в последнее время, однако мы здесь не для того, чтобы извлекать из этого какую-либо выгоду. Мы хотим лишь только узнать про демонов, чтобы легче было их победить!

— Хотите узнать про демонов? Демоны на юге, здесь их нет. Поворачивайте на юг и вперед — ближайшая атакованная деревня находилась уже в трех днях пути!

— Всего в трех днях. Офигеть. — еле слышно пробормотал Гедеон.

— Я не собираюсь вас пропускать! — продолжал бушевать капитан лискатийцев.

— Со всем уважением, капитан, но разве столь категорический отказ находится в вашей компетенции? — продолжал терпеливо увещевать Умгал, — Мы хотели бы попросить. ээ. более вышестоящее командование решить этот вопрос. Возможно, вы могли бы послать известие в Лискат, чтобы они приняли окончательное решение.

— Это и есть их окончательное решение. Я действую на основании приказа, который не меняется уже много месяцев и запрещает вхождение военных представителей триумвирата на нашу территорию, а попытка скрытного или насильственного проникновения может быть приравнена к объявлению войны! Но я вижу, что у вас хватило ума уважать наши правила, и вы прибыли к нашей заставе с мирными намерениями, потому-то я и даю вам возможность спокойно уйти. Если вам нужно к демонам на юг, обойдите наши земли и отправляйтесь дальше. В Лискате вас ждут только неприятности.

— Вы думаете, если их попросить они не изменят своего решения, учитывая сложившиеся обстоятельства? Все-таки демоны наши общие враги, и нашим городам следовало бы сотрудничать для отражения угрозы. Это особенно касается вас, ведь Лискат примет на себя первый серьезный удар.

— Именно поэтому, капитан Умгал, и появился этот запрет. Лискат не хочет, чтобы триумвират следил за ситуацией или получил возможность влиять на развитие конфликта, чтобы воспользоваться им к своей выгоде в ущерб нашим интересам. Если вы попадете в поле зрения властей города, то отправитесь в темницу как вражеские шпионы, и будете наблюдать за битвой с демонами через решетки на окнах камер!

Умгал подавленно замолчал, на такое возразить было нечего. Уж если на пограничной заставе их встречают так неприветливо, то страшно представить, как отреагируют те, кто обладает всей полнотой власти в Лискате. Экономическое и политическое давление Таронна сильно достало лискатийцев, желавших во что бы то ни стало сохранить независимость.

— Я понял вас, капитан. Прошу прощения, если слишком резко высказывался при вас. Мы покинем ваши земли и будем искать демонов сами.

— Это разумное решение. А теперь уходите. И не пытайтесь пробраться к городу или еще какую-нибудь такую глупость сотворить.

— Благодарю, мы уходим с миром.

Умгал вежливо поклонился на прощание, получив в ответ скупой кивок, после чего махнул рейнджерам рукой, давая сигнал уходить. Лискатийцы еще некоторое время смотрели, как удаляется датианский отряд, затем свернули строй и отправились обратно в сторону заставы.

— Уходим, капитан? — поинтересовался Бурый.

— Да, отправляемся прямо сейчас, никаких остановок! Первое что сделает лискатиец — отправит донесение в город, а оттуда вышлют разведывательные группы, проверить, действительно ли мы одиночный отряд, или в окрестных лесах прячется армия из Датиана. К этому моменту лучше отмахать как можно дальше на юг, чтобы у них не возникло соблазна все же послать погоню.

И рейнджеры двинулись дальше на юг, в обход земель Лиската. Сделав небольшой крюк назад, по дороге, по которой пришли, они расстались с проводником-кобольдом, отправившемся обратно в замок Таронна. Умгал отпустил его со спокойно душой, Рорк заверил капитана, что с легкостью обгонит охотников из Лиската, если оттуда все-таки выйдет погоня. Он же станет и подстраховкой рейнджеров — в случае чего, Рорк под магической клятвой сможет подтвердить, что рейнджеры были в Лискате, и рассказать о том, как их там встретили.

Свой же отряд Умгал повел на юг, тщательно запутывая следы. Рейнджеры совершали странные переходы в разные стороны, непредсказуемо меняя направление движения, ходили кругами, пересекали встреченные ручьи, проходя значительное расстояние по колено в воде. Умгал и Гедеон опасались вероломства со стороны лискатийцев. Их капитан отпустил рейнджеров, зная, что в Таронне отлично знают куда отправились их воины, и не желая давать повод для агрессии. Но теперь он сможет с чистой совестью показать на любом расследовании, что рейнджеры покинули Лискат и отправились на юг, искать демонов. Если они не вернутся из этого похода, то никто и не узнает, демоны их съели, или перебил ударом в спину отряд из Лиската. Правители Лиската могли рассуждать точно также, замышляя подобное предательство, поэтому Умгал и Гедеон предприняли все возможные усилия, чтобы сбить со следа погоню.

В результате они прошли намного меньшее расстояние, чем обычно, да еще и сделали большой крюк в сторону, чтобы отдалиться от Лиската подальше. Уже под вечер Умгал приказал разбить лагерь в хорошо спрятанном укромном углу леса. Здесь когда-то росло большое дерево с толстым стволом, его корневая система заглушала всю крупную растительность вокруг, образовав проплешину в зарослях. Теперь дерево, вероятно сгнившее внутри, рухнуло, завалившись на бок, вывернувшись с корнями. Его теперь ствол лежал кроной на юг, словно стрелка часов, указывающая на полшестого, а освободившееся место хорошо подходило для стоянки.

Под вечер небо затянуло тучами, начал моросить мелкий дождик, а солнечный свет стремительно померк, поэтому Умгал решил воспользоваться подвернувшейся поляной и приказал разбивать лагерь.

— Ну, вот, — грустно сказала Лин, когда они с Умгалом остались вдвоем в их палатке, — я-то рассчитывала еще на пару деньков спокойствия, но, похоже, нам предстоит погрузиться в приключения с головой.

— Мы знали, на что шли. Будем надеяться, что все закончится хорошо, — последовал мрачный ответ.

— Будем надеяться, — согласилась лисичка. — Я не хочу пропасть в этих джунглях, мне есть, ради чего жить, особенно теперь, когда я встретила. тебя. Это. это крайний раз, когда я иду в поход в качестве рейнджера.