— Спокойно, Амелия! — сказала Нагиса, слегка массируя ей горло. — Ты сможешь! Просто дыши!

И человеческая девушка вдохнула, перестав быть ланью в этот миг. Она кашляла и задыхалась, чувствуя, как рулет блокирует гортань, затем, немного успокоившись, постаралась вдохнуть через нос. Получилось! Она снова могла дышать! Она могла дышать и глотать одновременно, удивляясь, как такое вообще возможно.

— Все еще голодна? — спросила Нагиса, когда Амелия заглотила оставшуюся часть рулета, голос ламии слегка дрожал от нервного напряжения. — Закрой глаза и не открывай. Не волнуйся, тебе понравится.

Амелия сделала как сказано, и почувствовала, как Нагиса опустила ей в рот что-то маленькое, мягкое и покрытое шерстью, как те фрукты. И это что-то. шевелилось?

— Что.? — попыталась было спросить Амелия, но Нагиса упрямо проталкивала еду глубже ей в глотку, пока девушка рефлекторно не сглотнула. Она ощутила, как комок идет вниз, оставив после себя странное, но неплохое послевкусие. Она встревоженно открыла глаза.

— Амелия, — Нагиса прикрыла ей глаза ладонью. — Доверься мне. Только не открывай глаз!

Амелия подчинилась. Она уже научилась глотать куски еды размером с теннисный мяч. Она испугалась, когда сумела открыться в первый раз, теперь проблемой было только дыхание. До этого момента.

Она почувствовала, как что-то теплое и пушистое коснулось ее языка. Оно было мягким и вкусным. Нагиса продолжала проталкивать это вниз, и Амелия снова глотнула. Пушистый комок немного растянул ее глотку на пути вниз, но это был уже не самый большой кусок, какой Нагиса заставляла ее глотать.

— Готово! — воскликнула Нагиса с облегчением. — Ты молодец!

— А что ты дала мне, Нагиса? — настороженно спросила Амелия подругу, массируя свой слегка увеличившийся живот.

Вдруг, она ощутила, что внутри что-то шевелится и ее глаза широко распахнулись от ужаса.

— Что ты мне дала?! — взвизгнула она.

— Пожалуйста, успокойся, Амелия. Пожалуйста! Я просто отдала тебе свой обед, — последнее предложение она буквально прошептала.

— Твой.? — Амелия позеленела от дурноты. — Три мыши. и кролик?

— Они были парализованы, чтобы лучше вошли, — Нагиса испуганно съежилась под ответным взглядом подруги. — Пожалуйста, Амелия.

— Просто. оставь меня в покое! — взбешенная девушка развернулась и выбежала из комнаты.

— Амелия! — ламия дернулась было вдогонку, но ее остановили Кинзе и Джаана, которые наблюдали за катастрофой со стороны и теперь пришли на помощь, чтобы разобраться с последствиями.

— Я за ней пойду, — сказала Кинзе. — Вы двое только хуже сделаете. Позволь мне с ней поговорить.

— Все хорошо. Она вернется. Пусть Кинзе с ней поговорит, — Джаана ухватила ламию за плечи, удерживая ее.

Сначала ламия выглядела взбешенной, словно была готова разорвать любого, кто встанет между ней и Амелией. Но затем Нагиса поникла и расплакалась, испугавшись, что любимая подруга ее бросит.

Амелия убежала в ближайший туалет. К счастью, в нем никого не оказалось. Она заперла дверь и прислонилась к ней, чувствуя, как мыши и кролик все еще шевелятся внутри. Ей хотелось блевать, но она не могла. Как бы ни отвратительно было ощущать живых существ внутри себя, мысль о том, чтобы вырвать их, покрытых мерзостью, была еще отвратительней. К тому же, это еще одна черта, которая теперь сближала ее с ее друзьями. Она заставила себя успокоиться, и подавила тошноту. Движения внутри нее становились все слабее и, наконец, прекратились.

С другой стороны двери раздался стук.

— Амелия? — спросила Кинзе. — Ты в порядке? Тебя вырвало?

— Я не в порядке! И, фууу, меня не вырвало! — огрызнулась Амелия через дверь.

— Ты представляешь в каком отчаянии сейчас Нагиса? Она боится, что ты ее бросишь.

В ответ тишина.

— Она уже все глаза выплакала. Она просто хотела помочь.

— Ага, помочь познать мое наследие, — пробормотала Амелия. — Она даже не спросила. А она могла. должна была!

— И ты бы, скорее всего, никогда не решилась, — заметила Кинзе. — Ушла бы в отрицание. Ты и так могла догадаться, что она делает.

— Прости, — вздохнула Амелия. — Отведешь меня в лазарет? Я поговорю с Нагисой завтра.

— Мне так стыдно. Пожалуйста, прости меня, — Нагиса прижималась к Амелии, всхлипывая. — Я никогда больше так не сделаю!

— Шшшш, все хорошо. Я знаю, что ты никогда не причинила бы мне вреда.

Амелия попыталась успокоить юную ламию, но Нагиса только разревелась еще сильнее.

— Нет. Когда ты убежала вчера, я думала. И я хотела. И почти.

Амелия поняла, о чем она говорит.

— Но ты не сделала этого, — она обняла зареванную подругу, утешая ее и поглаживая по волосам. — И ты бы не сделала. Я тебе доверяю. Ты мне нравишься, ты моя лучшая подруга. Я никогда не оставлю тебя. Моя жизнь для тебя.

— Амелия-я-я, — потрясенно выдохнула Нагиса.

Вскоре после этого случая жизнь вернулась в привычное русло. Амелия продолжала изучать магию вместе с Нагисой и ламия, верная своему слову, перестала пытаться кормить ее живыми существами.

Так прошло еще несколько дней.

— Это для подруги, — сообщила продавщице в кафетерии красивая девушка-блондинка с прекрасным голосом.

Продавщица замешкалась, но она регулярно видела Амелию вместе с другими змеями, так что, наверное, она знает то делает.

— Это дополнительно еще двадцать крон. Это полная цена, скидка вам не положена, мисс.

— Вот, пожалуйста, — Амелия передала банкноту в двадцать пять крон и отказалась от сдачи. Она из богатой семьи, в конце концов.

И она солгала. Едва отойдя от раздатчика, она тихонько пропела несколько слов, и на пару секунд ланчбокс засветился зелеными бликами. Она быстро засунула его в сумку и взяла поднос, на котором стояла тарелка с салатом и стакан с сиропом. С подносом она отправилась за столик, радуясь, что фокуса с ланчбоксом никто не видел.

— Почему у тебя салат? — спросила Джаана, присаживаясь рядом с девушкой. — У нас сейчас тренировка, тебе понадобятся силы.

— Джаана! — вздрогнула Амелия. — Не пугай меня так. И, чтоб ты знала, я купила кое что на потом.

— И что же вы купили, юная леди? — игриво спросила Нагиса, приближаясь к столу вместе Кинзе и Умброй.

Амелия покраснела и ничего не ответила. Четыре пары глаз уперлись в ее сумку, сквозь которую проступали очертания ланчбокса.

— Ужас, какой стыд, — Амелия прикрыла лицо рукой.

— Что? — спросили четыре голоса в унисон.

— Мне интересно было, понятно? — огрызнулась Амелия и достала из сумки полупрозрачный ланчбокс с двумя кроликами внутри и ее подруги молча уставились на него.

— Блин, ну почему сейчас, — вздохнула Амелия. — Короче, мне стало интересно и я попробовала.

— Сколько раз уже? — серьезным тоном спросила Кинзе.

— Только несколько мышей пару дней назад, — пробормотала Амелия.

— И когда ты собиралась нам сказать, что ты теперь хищница? — спросила Кинзе строгим тоном, но с озорным огоньком в глазах.

— Кинзе, не дразнись, — одернула ее Джаана.

— Амелия. — обеспокоенно прошептала Нагиса, одновременно с грустью и надеждой.

Амелия ласково улыбнулась ей и взяла за руку.

— Все нормально, это было мое решение.

— Покажи нам! — радостно потребовала Кинзе.

— Да не здесь же! — прошипела Амелия, пряча кроликов обратно в рюкзак.

— Что она должна вам показать? — раздался новый голос.

К ним приближались Ванесса и Шаан. Зеленая нага постепенно оттаяла под уговорами и извинениями Ванессы, и вернулась в Церемониальный клуб. Она снова нормально общалась со всеми, но демонстративно игнорировала Умбру.

— Идемте с нами и узнаете, — хихикнула Кинзе. — Это будет нечто.

Через пятнадцать минут, за запертыми ото всех дверями Церемониального клуба, разгорелся принципиальный спор.

— Но ведь лучше всего именно когда они шевелятся! — настаивала Кинзе. — Тебе понравится!

Амелия вздохнула. Большинство ее подруг было на стороне тигрицы. Кроме Шаан. Анаконда, узнав, о чем идет речь, разразилась потоком ругательств. А когда он иссяк, просто хмуро стояла в стороне, опираясь на парту и сложив руки на груди.

Пришлось наколдовать на кроликов заклинание Исцеления, чтобы устранить ранее наложенный Паралич. Кролики начали дергаться, стремясь распутать стягивавшие их бечевки. Амелии было трудно удерживать их, но уже почти получилось.

— Тебе нужно отключить им боль, — мягко напомнила добрая Нагиса.

— Извини, — смутилась Амелия, затем наложила еще одно заклинание.

Теперь кролики не будут чувствовать боли, но дергаться меньше они не перестали.

— Успокойтесь, — мелодичным голосом пропела Амелия, и кролики расслабились, словно опять парализованные. Девушки вокруг нее тоже стали вести себя спокойнее, заклинание действовало на всех, кто мог его слышать.

— Очень хорошо, Амелия, — пробормотала Нагиса, губы которой растянула гордая улыбка.

Дальше все они затаив дыхание смотрели, как она поглощает слабо шевелящееся животное, проталкивая его себе в глотку головой вперед. Благодаря новому метаболизму, горло смогло растянуться достаточно широко, чтобы пропустить в себя кусок значительно большего размера.

Амелия с усилием глотнула, и комок спустился по ее шее, исчезнув в грудной клетке, где его перемещение будет уже не так заметно. Девушка вздохнула, облизнув губы, и через пару минут второй кролик последовал за первым. Она прикрыла глаза и погладила ладонью выпирающий живот, в котором двигались два еще живых существа.

— Браво!

— Отлично!

— Молодец, Амелия!

Ее друзья разразились аплодисментами и поздравлениями.

— Добро пожаловать в наши ряды, — объявила Умбра, ухмыляясь. — Я знала, что Нагисе не будет нравится обычная лань. К какому виду хищников ты относишься?

— Я не знаю. Возможно какая-то птица?

— Амелия, ты — Сирена, — сказала Нагиса, улыбаясь и обнимая девушку за плечи. — Как и твои сестры, когда они пробудятся. Это сразу по вашим голосам заметно, они у вас прекрасны.

— О, Богиня, — прошептала Ванесса, — у тебя Красный ранг! Вы будете защищать нас, миледи?

— Ну, не дразните меня, — попросила Амелия, сгорая от неловкости.

— Я серьезно! — запротестовала Ванесса. — Ты же почти легенда! Сирены известны, как демоны с ангельскими голосами. Только настоящие ангелы могут выстоять против их силы!

— Ну, на самом деле, они где-то на уровне ламий, — улыбнулась Нагиса. — Те, у кого сильная воля, могут сопротивляться их контролю, как и те, кто неспособен слышать или наслаждаться музыкой. И помимо голоса, они могут использовать магию не хуже нас, ламий, что Амелия нам только что продемонстрировала.

— Ты счастлива? — спросила Амелия у Нагисы, когда остальные хищницы отошли, оставив их пошептаться вдвоем. Теперь подруги сидели в небольшом алькове, только вдвоем. — Ты сумела пробудить меня, превратить в Хищника.

— А ты счастлива? — тихо спросила Нагиса.

— Думаю, да, — ответила Амелия, обняв ламию и положив голову ей на грудь, что немногие люди могли бы сделать и остаться в живых. — И я сделала это для себя тоже. Ты тогда удивила меня, но я знаю тебя, Нагиса.

— Спасибо. Тогда и я счастлива.

Постепенно хищницы начали покидать Церемониальный клуб. Свободная пара заканчивалась, и пора идти на следующее занятие. Разбившись на парочки, подруги пошли по коридору, весело переговариваясь. Внутри осталась только Шаан. Она сидела, смотря в стену невидящим взглядом. В ее голове метались хаотичные мысли, лишь изредка формируясь во что-то внятное:

Сирена. Амелия — Сирена, мать ее. Как и ее младшие сестры. Красный ранг! Ебануться.

— Эта Вала только портит воздух, которым дышит, — раздраженно прошипела Амелия, падая в кресло в помещении Церемониального клуба. Банда Нагисы, как стали называть дружную группу ламии и ее подруг, уже давно использовала помещения клуба в качестве места для посиделок.

Совсем недавно Амелия стала президентом их группы и теперь входила в учсовет. За нее проголосовали и Добыча и Хищники — красивая воспитанная девушка нравилась всем, а еще многие надеялись, что благодаря дружбе с некоторыми из Хищников, Амелия станет посредником между двумя социальными группами и сделает их совместную учебу хоть немного легче и безопаснее.

Теперь Амелии приходилось заниматься и делами класса, и делами учсовета. И тут вдруг возникла проблема. Очередной трансфер студенток из младших школ оказался полным разочарованием. Большая часть этих девушек оказалась слабо подготовлена в учебе, имела проблемы с дисциплиной и успеваемостью. И худшей из них стала Вала — самая тупая, наглая и драчливая. Толстая гопница третировала почти всех в группе, кроме собственно хищников, и с каждым днем ее поведение становилось все хуже.

— Согласна, — кивнула Ванесса, по-прежнему исполняющая обязанности старосты и помощницы куратора. — Она ведь из Школы Клёна, чего еще ты ожидала?

— Откуда в школе вроде Клёна вообще студентки на перевод? — удивилась Кинзе. — Большая часть из них плохо учится и не имеет абсолютно никаких полезных навыков или талантов. Даже лучшие из них едва середнячки по нашим стандартам, а Вала и две ее подельницы вообще в самом конце.

— Они не хищницы, и не волшебницы. Просто уличные крысы — возмутилась фея Фарина, вице-президент группы, которая сдружилась с Амелией, помогая ей изучать магию.

— Школа Клён находится в доках, — заметила Умбра. — А здесь они попросту по квоте. Большинство переводимых в Сакуру девушек раньше учились в приличных школах вроде Беладонны, Ирис и Эрики. Бедняки к нам редко попадают. Некоторых это не устраивает, потому-то и принята квота на поступление всякого отребья.

— И в этом году мы получили Черную Метку, — вскипела от гнева Амелия.

— С другой стороны, Клён находится в Серой Зоне, но там в основном водятся хищники малых рангов: кобольды, крысолюды, нэко, в лучшем случае саламандры, — ягуара Каталина, знакомая Кинзе и новый участник их клуба, просматривала списки студенток на перевод. — справляться с ними легче, и это приводит к развитию вредных привычек.