— Мне? — возмутился Кейн, — А ты поучаствовать не хочешь? Это из-за твоей неумелой засады мы оба его упустили.

— Но за рюкзак его хватал только ты!

Парни принялись переругиваться и препираться, решая, кому достанется сомнительная честь переть чужой рюкзак через весь корпус. Бенни, который все это слышал, понимал, что относить рюкзак придется все равно Кейну. Урсус откажется наотрез, а если бы и согласился, то только для того, чтобы выбросить потом где-нибудь чисто из хулиганских побуждений. Или ради прикола засунул бы в корзину для досрочного выпуска.

В конце концов, оба хищника удалились, не забыв прихватить рюкзак, а Бенни еще долго не осмеливался вылезти из своего укрытия. Черт с ней, с парой, своя шкурка дороже.

И оставшись один, парень крепко задумался.

Прокручивая пальцем список контактов телефона в поисках номеров куратора и преподавателей, он вдруг наткнулся на еще одни номер, который появился недавно. Умбра. Красивая нага с черным хвостом и фиолетовыми глазами, так нахально подкатившая к нему однажды на улице, и оставившая номер, чтобы он позвонил, если захочет с ней встретиться . А каждый Зеленый в Датиане понимал, что это за предложение, и что произойдет в случае такой встречи.

Бенни, вообще-то, не собирался еще уходить из жизни, хотя и понимал, что в век кролика короток, шансы умереть своей смертью весьма невелики. Здесь, в Метеоре, он каждый день рисковал своей жизнью, посещая учебное заведение, в котором разрешена на него охота. У него были друзья из одногруппников, с которыми его связывала крепкая дружба. Однако и охота в метеоре проходила куда суровее и беспощаднее, чем у девчонок в Сакуре. Местные хищники были сильнее, решительнее. Они не бросали выслеживать добычу, потому что им надоело, или потому что ой, ноготь сломала! Хищные парни преследовали жертву упорнее, в драке проявляли стойкость — один раз удачно пшикнуть в лицо перцем или ударить электрошокером обычно было недостаточно, хищники, матерясь и превозмогая боль, продолжали атаку. Зеленые парни проходили еще более суровую школу выживания, чем девчонки в Сакуре. Зато они лучше сплачивались и давали отпор вместе, и таким образом досрочные выпуски происходили не чаще, чем в школе для девушек.

И все же Бенни не питал иллюзий относительно своих шансов пережить обучение. Кролики, одни из самых слабых Зеленых, составляли буквально основу диеты многих хищных видов. На него и других кроликов охотились чаще, считая более легкой целью, и превращая попытку учиться в Метеоре в натуральный ад.

Бенни устал, его жизнь стала беспробудно серой. Днем — учеба в Метеоре и натянутые до предела нервы в попытках дожить до конца занятий. После школы — переполненный братьями и сестрами дом, где у него был буквально лишь один угол в комнате, отгороженный самодельной ширмой, чтобы создавать хоть какую-то иллюзию приватности.

И лежа в том углу, Бенни вертел в руках телефон и разглядывал номер Умбры, по ходу дела заучив его наизусть, запомнив каждую цифру. Он вспоминал их мимолетную встречу, ее бесшабашную веселость. Конечно, нага просто дразнила его, а в реальности, как и все хищники, относилась свысока. Но, демоны побери, она была так красива! И если уж неизбежно предстоит оказаться в чьем-то желудке, то пусть это будет ее желудок — хотя бы полюбуется настоящей красотой перед смертью!

В том, чем закончится свидание с хищницей, кролик не питал никаких заблуждений. Надежду на то, что у них будет что-то серьезное, следовало душить в зародыше. Максимум, прекрасная нага позволит с собой пообщаться, полюбоваться на ее красоту, подержаться за ручку, погулять по парку, скушать по рожку мороженого. Но затем неизбежно начнет намекать на свой, хищницы, в этом деле интерес. И чем дальше, тем намеки будут становиться толще и настойчивее. По вечерам у него дома младшие братики и сестрички собирались перед старым небольшим телевизором, чтобы посмотреть Ну, погоди! В датианском варианте мультика красивая девушка-волчица в каждой серии ловила очередного кролика и проглатывала его, иногда добровольно, иногда не очень. В концовке каждой серии Бенни видел свое будущее.

Конечно, можно было проигнорировать намеки красивой наги, она ведь не сможет его заставить, если только не поймает на охотничьих угодьях. Можно обидеть девушку и просто прекратить с ней встречаться. Но для кролика это путь в никуда — он просто продолжит посещать Метеор, пока не станет добычей какого-нибудь школьного хулигана вроде Урсуса, который проглотит его, похлопает ладонью по брюху, скажет Ха, так-то, лашара! Знай наших! и пойдет дальше заниматься своими делами. Нага у Бенни хотя бы имя спросила.

Парень уже неоднократно взвешивал все за и против. И сегодняшнее приключение стало последней каплей. Едва не попавшись сразу двоим хищникам, самым опытным и известным в Метеоре, Бенни окончательно разуверился в своих перспективах в этом мире.

Решившись, парень коснулся кнопки вызова напротив имени контакта Умбра .

Гудки, казалось, тянулись целую вечность. Наконец, когда Бенни уже начал впадать в отчаяние, в телефоне щелкнуло, соединяясь, и он услышал Алло? , произнесенное тем самым голосом, от которого бешено колотилось сердце и дрожал хвостик.

— З-з-здравствуйте, мисс Умбра! — запинаясь, еле выговорил кролик. — Это Бенни. Мы встречались как-то на улице, помните?

В трубке послышался потрясенный выдох донельзя удивленной наги.

— Помню, — сказала она и игриво хихикнула, — ты тот славный малый с длинными ушками и коротким хвостиком!

От этих слов Бенни стало становиться жарко, кровь бросилась к щекам, сам факт того, что она вспомнила его, не забыла, как мимолетную встречу, наполнял парня радостью и гордостью.

— Ты все-таки позвонил, — неверящим тоном пробормотала в трубку Умбра. — Признаться, это весьма неожиданно.

— Вы не ждали, что я позвоню? — упавшим голосом спросил кролик. — Зачем тогда давали свой номер?

— Ну-у-у, — протянула Умбра, — это была часть игры. Было же весело кадрить Зеленого парня и прикалываться, предлагая встречу. Девушки вроде меня иногда так развлекаются, но обычно не ждут, что парень реально им позвонит.

— Значит, — совсем расстроился Бенни, — вы не хотите со мной увидеться?

— Ты и правда ищешь встречи? — удивилась Умбра. — Ты ведь понимаешь, с КЕМ ты собираешься встретиться? — серьезным тоном добавила она.

— П-п-понимаю. Но м-м-меня это уже не п-п-пугает, — пролепетал Бенджамин, безуспешно стараясь придать голосу твердость.

— Вот как? И что же случилось в твоей жизни, что ты готов решиться на такой шаг?

— О, это долго рассказывать по телефону.

— Ах, ты ж мой маленький хитрец! — к Умбре вернулось веселое настроение, и в трубке раздался смешок. — Прям интригу разводишь, чтобы заинтересовать девушку! У тебя получилось — теперь я просто обязана узнать твою историю!

— Т-т-тогда как насчет после занятий? Если, конечно, вам удобно?

— Не переживай, я подстроюсь. И вообще, отнесусь к нашей встрече со всей ответственностью. Я считаю, что нужна реальная смелость, чтобы встречаться со мной, зная, чем это может закончиться. И подобная храбрость заслуживает всяческого поощрения!

— Тогда до встречи, мисс Умбра.

— До встречи, милый! Я буду ждать ее с нетерпением!

Бенни нашел в себе силы сбросить звонок. Вытянувшись в шахте вентиляции, он шумно выдохнул — лицо горело от смущения, член стоял как каменный, в висках гулко стучало, а воображение начало подкидывать образы Умбры без одежды.

Кролик с усилием помотал головой, отгоняя фантазии. Еще не известно, какой Умбра окажется в реальности. Одно дело мечтать о девушке, а другое — увидеть, как она ведет себя на самом деле.

Вздохнув, Бенни принялся выкарабкиваться из своего укрытия. Нельзя же прятаться вечно, нужно успеть хотя бы на следующую пару.

Умбра неверящим взглядом смотрела на погасший экран смартфона. Кролик действительно позвонил! Желание Добычи добровольно общаться с Хищниками — своими естественными врагами — встречалось крайне редко. Те, кто добровольно соглашался быть съеденным, практически не встречались — большинство из них не оставляло потомства. В Датиане добровольцами назывались те, кто соглашался рискнуть своей шкурой за какую-нибудь награду или крупный выигрыш, или победу в спортивном состязании.

Еще добровольцами назывались те, кто попал на съедение за нарушение каких-либо правил или законов города. Если, например, кто-то не платил налоги, то оказывался в кафе для монстров. Многие из таких смирялись с неизбежным, понимая, что убежать не получится, а умолять, требовать или торговаться бесполезно. Эти смирившиеся делали то, что им скажут, порой даже покорно залезали в открытую пасть. И это тоже называлось добровольно , хотя на практике больше подходил термин добровольно-принудительно . Раньше Умбра уже встречала такую смирившуюся добычу — это была кролик Моника, добыча Легендарного уровня, которая досталась бы кому-то из них, если бы банда Шаан ее не украла.

И вот Бенджамин, который ничего не нарушил, никому не задолжал, самостоятельно проявил желание с ней встретиться! Что это? Он из тех немногих, кто хочет попробовать, как оно, быть съеденным заживо? Или, может быть, он. влюбился?

От этой мысли Умбра начала смущаться. Она мгновенно вспомнила слова Кинзе о том, что можно вытворять с таким парнем всякое, а потом съесть его, и никто ничего не узнает. Ей даже померещилась ехидная улыбка тигрицы, которая как будто говорила Ну, давай, попробуй!

А ведь опыт с парнями у Умбры, на самом деле, был небольшим. А ведь столько всего хотелось попробовать! Разве может представиться лучший шанс?

Черная Мамба решительно замотала головой.

Нет-нет-нет! Так нельзя! Это противоестественно! Змея и кролик, хищник и добыча, не должны заниматься всяким непотребством! Я просто пообщаюсь с ним, узнаю его получше, выслушаю его историю. А потом я его съем!

Но воображение тут же принялось нагло подсовывать картины того, что она могла бы попробовать с этим кроликом, прежде чем его съесть. Воображаемые картины двигались, сливаясь в сценки, которые вскоре начали напоминать целый порнофильм, прокручивавшийся в голове смущенной донельзя наги.

Пунцовая от смущения Умбра сумела усилием воли отогнать эти картины, и выскочила из помещения Церемониального Клуба, чтобы скорее отправиться на пары, и отвлечь себя чем-нибудь.

Глава 58. Роковая любовь 2 - 3

Налия довольно хорошо освоилась в Сакуре за неделю, прошедшую после перевода в эту престижную школу. Львица уже знала, кто из ее новых знакомых в каких клубах состоит, кто с кем дружит и так далее. Она изучила разные закоулки корпуса, тщательно запоминая все, что удавалось узнать об этом новом для нее месте, которому предстояло стать для молодой хищницы ее охотничьими угодьями.

С того самого дня, как Налия узнала, что такое охота, для чего она нужна хищникам, и какое место в культуре Датиана занимает, львица жила предвкушением того времени, когда настанет ее черед совершить первую в жизни охоту. Хищная девочка росла, став подростком, молодое сильное тело развивалось не по дням, а по часам, ей требовалось все больше мяса, чтобы не ходить голодной. Теперь она, наконец, оказалась на своих первых в жизни охотничьих угодьях, с полным правом поймать любую добычу, которую сможет захватить согласно правилам.

Она уже несколько дней присматривалась к ланям, с которыми училась или которых встречала в столовой. Каждый раз ее охватывало волнение, когда она рисовала в воображении сюжеты из увиденных датианских фильмов, львица представляла в мелочах, как все будет происходить, как и что она будет делать. Предвкушала, как лань будет умолять ее о пощаде, а она с гордостью откажет, посоветовав жертве знать свое место в жизни и смириться с предначертанной ей Богиней участью, после чего сделает все красиво, как в кино. Втайне от всех, Налия мечтала стать актрисой, киноиндустрия Датиана ударными темпами развивалась в последние годы. Теперь оставались сущие мелочи — поймать одну из ланей и не попасться при этом.

Это действительно оказалось непросто, и не помогало то, что от волнения мысли львицы путались, мешая ей сосредоточиться на планировании. Та часть корпуса, в которой проходило наибольшее число занятий, была очень оживленной. Десятки студенток сновали туда и сюда, почти в каждой аудитории находился преподаватель, а по коридорам порой ходили смотрители — им надлежало следить за порядком, выполнять по школе всякие мелкие работы и, конечно же, мешать хищницам поедать своих однокурсниц. Смотрителей в каждом корпусе было немного, бессмысленно платить большому количеству людей, расставляя их на каждом углу. На весь корпус их было трое, плюс уборщица и слесарь-сантехник.

Не попадаться на глаза персоналу должно быть не очень сложно, решила Налия. Труднее выцепить какую-либо девушку вне стайки. Большая их часть четко выполняла правила выживания, держась своих подруг, чтобы в случае чего было кому прийти на помощь и поднять тревогу. Налия внимательно наблюдала за стайками, стараясь заметить признаки, которые свидетельствовали бы о том, что девушка может быть уязвима. К ним часто относилась депрессия, склонность к одиночеству, выполнение каких-либо действий, которые требовали бы покидать стайку, посещение клубов или факультативов, на которые приходилось ходить малочисленными группами, а то и вообще одной.

Реально осуществить охоту можно было только в некоторых случаях — во время большого перерыва, когда стайки разбредались по своим делам, пользуясь тем, что никто не контролирует их во время свободной пары, и вечером, после завершения основных занятий, когда Сакура пустела, и оставались только те, кто рисковал ходить на вечерние факультативы.

И последнее, третье препятствие, заключалось в странной зеленой наге по имени Шаан, и группы, которую та вокруг себя собрала. Их банда включала в себя и хищниц, и добычу, что уже было очень необычно. И, как будто этого мало, Шаан присматривала за некоторыми стайками, и публично обещала останавливать охоты, на которые наткнется.