— Нравится и моя подруга Кинзе? — проворковала Умбра.

— В-вы обе очень красивые, — смущенно признался парень.

— Тогда держи, вот и мой, и ее телефон.

Пока Бэнни глазел на красивых хищниц, она успела написать номера телефонов на клочке бумаги, который теперь протянула парню. Тот протянул руку, чтобы взять бумажку, но Умбра резким, почти неуловимым для взгляда движением скользнула вперед, оказавшись прямо перед ним, так что на мгновение ее грудь чуть не уперлась кролику в лицо. Спустившись чуть, ниже, нага лукаво улыбнулась парню и затолкала бумажку в карман его белой форменной рубашки, а другой рукой погладила по мягкой шерстке на голове, отчего уши кролика рефлекторно прижались к затылку.

Ее жаркое дыхание обдало его ухо.

— Теперь все зависит только от тебя, малыш.

Отодвинувшись от покрасневшего от смущения Бэнни, Умбра громче добавила громче.

— Звони любой из нас в любое время, ЕСЛИ решишься. Видишь? У тебя будет полная свобода действий. Уверена, ты сейчас думаешь, что плохие девочки хотят скушать тебя, такого славного хорошего мальчика. — Умбра криво ухмыльнулась. — И будь уверен, что ни одна бы не отказалась! Но кто знает, вдруг у тебя получится укротить одну из нас, а может даже обеих! Я верю в тебя, мой герой! Ты сумеешь соблазнить нас, и сделать своими покорными сучками для секса! Представляешь, какими будут наши детки? Тигренок или нага с длинными кроличьими ушками, мммм! Эта история станет легендой! Сказ о храбром и мужественном кролике, который объездил матерых хищниц, укротил их, сделав своими послушными женами, готовыми по щелчку пальцев заниматься с ним сексом и с радостью рожающих от него детей!

Умбра отодвинулась и отползла на несколько метров, показывая, что проход свободен. Другие хищницы поняли намек и тоже расступились.

— Ну, а теперь беги, ведь у тебя сегодня еще много дел, я уверена. А потом, когда определишься, позвонишь. Мы будем ждать, милый. Все в твоих руках!

Умбра чмокнула в сторону парня губами, словно целуя, и затем все девушки двинулись дальше по улице. Бэнни сначала робко, бочком, приставным шагом засеменил вдоль стены, но уже через пару метров сорвался и побежал, торопясь смыться подальше. Не только потому, что испытывал страх — ведь вне территории их школы он был в безопасности, страх был лишь инстинктом, реагировавшим на присутствие хищниц — но и из-за крайних робости и смущения. Все лицо горело от прилившей крови, перед глазами воображение живо рисовало сценки того, что могло бы произойти между ним и Умброй. Черная нага представлялась ему обнаженной, еще более красивой, чем при прошедшей только что личной встрече. Жаркие сцены, которые крутились у него в голове, были достойны лучших порнофильмов, твердый стояк распирал шорты, и приходилось прикрывать его руками, чтобы не шокировать прохожих и не нарваться на замечание от полицейского. Бэнни спешил домой, где хоть и было много народу в большой семье плодовитой кроличьей мамы, но все же у него имелась собственная крошечная комнатка, где он сможет закрыться на крючок и поскорее сбросить напряжение.

А девушки продолжали свой путь, смеясь в голос, и обсуждая случившееся.

— Секс за еду — как низко мы пали! — с сарказмом сказала Амелия.

— Что поделать, — пожала плечами Умбра, — Шаан сделала охоту в школе совершенно безблагодатным занятием. Приходится крутиться, ведь девушкам нужно кушать!

— Да ладно, он не позвонит! — возразила Джаана.

— Как знать, всякое может быть, — парировала Кинзе. — Между прочим, вполне себе обычный способ охоты для девушек. Любовь и голод правят миром. Соблазняешь парня, добиваешься его согласия, и потом съедаешь!

— Да кто согласится на такое? — удивилась Джаана.

— Немного, но бывает. Некоторым жертвам охотницы до конца не говорят, на что те идут, а вожделение может затуманить разум и помешать самостоятельно осознать грозящую опасность. А вот некоторые безнадежные девственники, кому с девушкой никогда не светит, часто соглашаются, если пообещать секс. Такие готовы на все, лишь бы им хотя бы раз в жизни перепало.

— Не, мне такое не подходит, — Джаана решительно замотала головой. — Мы, амазонки, позволяем брать себя лишь сильнейшим из мужчин, которые могут победить нас в бою, и никак иначе! Трахаться с кем-то, чтобы его съесть, мне не годится.

— Так никто не заставляет! Задача соблазнения добиться от жертвы согласия на съедение. Ну, или позволить заманить себя куда-то, где его можно будет законно съесть. Заниматься с ним сексом не обязательно!

— А кто тогда на это поведется, если будет знать, что его без всякого секса съедят?

— Ну, так, ты ведь этого парню не говоришь, чтобы он заранее не догадывался! А когда вы останетесь одни, секса ему не даешь, а просто съедаешь! Никто ведь не узнает, что ты с ним не трахнулась, перед тем, как проглотить.

— Хммм.

— А с другой стороны, — заговорщицким тоном сказала Кинзе, понизив голос, — если ты с ним ТРАХНЕШЬСЯ, перед тем как съесть, то об этом тоже никто не узнает!

— Хммм!

— Кинзе, ну ты чего, — пробормотала Амелия, смущаясь.

— А чего такого? Мы девчонки молодые, почему бы не развлечься. Если усилия на соблазнение уже потрачены, а олешек молодой, красивый и здоровый, то почему бы и нет? Многие девчонки берут от парней все, что те могут им дать. Только не забудь принять меры, чтобы не родила потом длинноухого ребенка ненароком, а то потом будет неудобно объяснять сыну или дочке, куда делся папа.

— Этот Бэнни не позвонит! — твердо сказала Джаана. — Он на отчаявшегося девственника не был похож, просто разволновался от того, что кроличья натура трусоватая. Повернул за угол дома — и вдруг наткнулся на ватагу мясоедок! Вот потому и трясся. Так что забудьте!

— Ну-ну, — с ухмылкой ответила Кинзе.

— Ладно, там видно будет, — подытожила произошедшее Умбра. — А теперь давайте уже до остановки дойдем, а то ехать по домам уже пора.

Двери автобуса раскрылись, выпуская Петру наружу. Девушка вышла на остановке у своего квартала. Когда маршрутка отъехала, Петра вздохнула, прикрыв глаза и помассировав рукой шею.

Первый день в новой школе прошел вполне нормально. Лучше, чем она ожидала. Лани приняли ее вполне радушно, и девушка со многими из них познакомилась. Она не одна оказалась столь необычной, но другие, Венди, например, держались довольно прохладно и отстраненно. Голубоглазая девушка с короткими черными волосами смотрела на всех холодным оценивающим взглядом. Большинство студенток ходили перед Венди чуть ли не на цыпочках, и почему это происходило, Петре было пока еще непонятно.

Зато большую часть других девушек мальчиковый прикид Петры совершенно не обеспокоил, так что новенькая вполне себе влилась в коллектив. Его звездой была блондинка Кризис, та самая, про которую рассказывали легенду о победе над пятью хищницами. Петре ее легкомысленная и взбалмошная натура не очень понравилась, выросшая в Сером районе девчонка предпочитала сильный и собранный тип людей, могущих за себя постоять, и хотела бы познакомиться и подружиться именно с такими. Кризис выглядела дурнушкой, и Петре пришлось таки залезть в школьный чат, чтобы просмотреть видеосвидетельства об упомянутой драке против пятерых, и убедиться, что это действительно правда. В голове подобное не помещалось, однако теперь Петра смотрела на Кризис с недоуменным любопытством, не изменив, при этом, своего мнения о ее характере.

Хищницы же сегодня не доставляли проблем, хоть Петра регулярно замечала на себе их любопытные взгляды, которые изучали и оценивали новенькую лань на их охотничьей делянке. Насколько она осторожна? Умеет ли драться? Стоит ли затраченных усилий попытка ее выследить? Петра не злилась, она понимала, что оценка новеньких естественным образом происходит в любом коллективе, в том числе и со стороны не самых лучших его представителей. Хищницы, понятное дело, оценивали ее с гастрономической точки зрения и прикидывали перспективы возможной на нее охоты. Сделать что-либо с этим было нельзя, оставалось только смириться и не раздражаться понапрасну.

Азы правил выживания Петра усвоила достаточно быстро. Они оказались довольно простыми в теории. Просто держись поближе к стайке, не отходи за пределы прямой видимости, не оставайся в комнате одна или с хищницей, время от времени украдкой оглядывайся, чтобы вовремя заметить слежку или оценить, не засматривается ли на тебя кто-то из хищниц слишком пристально. Виктория и Эрика обещали Петре присмотреть за ней первое время, помогать, обучать и давать советы. Со временем осторожное поведение войдет в привычку, и Петра будет соблюдать все эти правила буквально на бессознательном уровне.

Но вот, наконец, все занятия остались позади, Петру так никто и не съел, что уже было неплохо. Девушка переоделась в уличную одежду в раздевалке вместе с другими ланями, и затем их стайка успешно покинула территорию Сакуры. За красной чертой можно было расслабиться, но получилось это сделать только здесь и сейчас, когда перед глазами оказался знакомый с детства квартал, в котором она выросла, где знала каждый угол и значительную часть обитателей.

Небрежно забросив сумку на плечо, Петра зашагала в сторону своего дома, свернув с главной улицы в переулок. Кварталы Серой зоны уже не были такими же ухоженными, как центральные кварталы города или большие магистральные улицы, по которым проходило основное движение. Здесь реже убирали мусор, реже клали новую плитку или латали асфальт на дороге, некоторые здания имели обветшалый вид и были расписаны различными надписями.

Граффити на стенах Петра, выросшая в подобном окружении, читала так же легко как азбуку. Они обозначали границы промышлявших в этих районах банд, которые постоянно конкурировали между собой за территорию. Рэкетиры могли негласно крышевать мелкий бизнес, прикрывали небольшие стихийные рынки, возникавшие в разных местах, в некоторых домах можно было найти различные нелегальные услуги. Некоторые такие места продолжали свою деятельность месяцами. У полиции и бандитов действовало негласное соглашение, по которому одни не совали свой нос в дела других, а на улицах царил относительный порядок, жителей города не убивали и не похищали среди бела дня, основные Законы Безопасной Зоны соблюдались, насилие ограничивалось разборками банд и редким грабежом прохожих по вечерам.

Услышав хриплый веселый смех за углом, Петра на всякий случай сунула руку в карман, положив ее на баллончик с перцовкой. Конечно, она жила здесь много лет, знала многих жителей этих домов, а также уличных пацанов и девчонок, однако следовало быть осторожной — Серая зона есть Серая зона. И Петра уже вышла из возраста, когда на нее почти не обращали внимания взрослые, сейчас девушка постепенно узнавала другой мир, куда более мрачный, чем относительно безобидные развлечения уличных подростков.

Компания показалась из-за угла, несколько молодых хищников и людей. В этом не было ничего странного, Зеленые и низкоранговые хищники вполне спокойно уживались друг с другом даже в таких местах, где контроль Защитницы ослабевал. Общность интересов часто объединяла разные виды, помогала и соседская сплоченность среди тех, кому довелось жить в одном криминальном районе, постоянно подвергаясь угрозе от конкурирующих банд.

Петра шла вперед неторопливым уверенным шагом. Страх показывать было нельзя. Первое правило — не буди в хищнике охотничий инстинкт. Девушка просто сместилась на левую сторону тротуара, чтобы не оказаться между группой и домом, когда ребята будут проходить мимо. Если вдруг что, то баллончик она выхватит как раз правой рукой, и сможет спрыгнуть на проезжую часть, ведь здесь машины ездят не очень часто.

— Петра!

Девушка удивленно всмотрелась в группу ребят, заметив, что один из них машет ей рукой.

— Самус!

— Привет, Петра! — молодой волк отделился от группы, сделав несколько шагов в ее сторону.

Петра внимательно рассматривала его, лихорадочно оценивая обстановку. Другие парни замедлили шаг, с любопытством оглядываясь на девушку, с которой заговорил один из них.

Волк остановился в нескольких шагах от нее. По выражению ее лица парень понял, что она осторожничает, и опасается незнакомых ребят.

— Идите вперед, я потом подойду! — крикнул волк своим приятелям.

В ответ послышались смешки, оценивающий присвист, и тихое ну-ну, давай-давай , после чего группа продолжила свой путь по улице.

— Засранцы этакие, — беззлобно прокомментировал волк, приветливо улыбаясь.

Неподготовленному иномирянину выражение его лица показалось бы хищным оскалом, но местные легко различали выражение эмоций своих хищных сограждан, и Петра увидела, что Самус крайне рад ее видеть.

— Привет, Самус, — Петра немного расслабилась. — Не ожидала тебя встретить в. компании.

— И я тебя не ждал увидеть здесь. Что делаешь, откуда идешь?

— Из школы возвращаюсь.

— Ты в новую школу ходишь? В какую?

После занятий Петра переоделась в простые синие джинсы и темную футболку, а школьную форму спрятала в сумку. Теперь ничто не выдавало в ней ученицу престижного учебного заведения.

— Сакура.

Самус присвистул.

— Вот это интересный поворот! Как так? Там обучение, наверное, бешеные деньги стоит.

— Без понятия, — девушка пожала плечами. — Однажды меня просто поставили перед фактом. Учащихся школ низшего ранга переводят в высшие школы по мере необходимости. А Зеленым еще и снижают оплату за обучение чуть не втрое, чтобы больше людей могло себе позволить там учиться, чтобы.

Петра замолчала и сделала неопределенный жест рукой.

— Чтобы было на кого охотиться, — хмыкнул Самус, закончив невысказанную мысль.

— Вроде того.

— Чертовым богачам все удовольствия, — поморщился оборотень. — А простые рабочие парни остаются за забором.

— Только не говори, что ты не найдешь, где поохотиться, — ухмыльнулась Петра.

— А я разве про охоту говорю? Я, вообще-то, про образование. Диплом Сакуры это путь в хорошую жизнь, возьмут на любую работу!