Отложив паяльник в коробку, и закрыв крышку, Анна стянула перчатки, отвернулась от верстака и сделала пару шагов вперед. Так блондинка сразу столкнется с ней, а не с верстаком или прикрученными к стене полками, и ничего не опрокинет и не сломает. Анна потихоньку привыкала жить на одной площади с этой ходячей катастрофой, которая уже заслужила особое прозвище от преподавателей и других кадетов.

— Ну, что там? Получилось?

— Да, все просто отлично — проходной балл! — воскликнула Дженна, врываясь в комнату. — Спасибо тебе за твою неоценимую помощь!

— Не за что, — хмыкнула Анна.

Казалось бы, девушка, которую она прилюдно оскорбила в первый же день, должна была хотя бы обидеться. Но Дженна вообще не держала зла. Наоборот, блондинка сама попросила прощения за то, что она такая глупая. Анна слушала это с отвисшей челюстью, не веря собственным ушам.

Они попробовали жить вместе. Их все равно бы не развели. Анна заранее знала, каким будет ответ:

— Долг службы будет вас сводить с самыми разными людьми, с которыми вам придется делить один окоп, один паек, и последний магазин патронов. Так что привыкайте уживаться с любым, кого вам случай подбросил. Это армия! Ваших мамочек здесь нет, чтобы вам жопы вытирать! Р-р-разойдись!

Так что пришлось уживаться. Дженна оказалась младше Анны на пять лет! А умственное развитие отставало еще годика на три. Ей бы в куклы играть, а не водить боевых роботов. Природа все очки персонажа вкачала блондинке в сиськи третьего размера — на интеллект ничего не осталось.

Дженна страшно тупила — она могла сломать любой предмет, к которому прикасалась, включая сковородку из цельного куска чугуния, в учебе отставала в самых базовых предметах, в быту постоянно происходил какой-нибудь хозяйственный форс-мажор, к любым сложным техническим изделиям ее нельзя было даже подпускать (привет, вождение боевых роботов!). При этом признать свою некомпетентность, отступиться и вернуться на ту ферму, с которой приехала, Дженна категорически отказывалась. В ней жила какая-то детская надежда на чудо, что вопреки всему она сможет преодолеть все трудности и исполнить свою мечту.

Тут-то и случилось непоправимое. Даже каменное сердце циничной, потрепанной жизнью Анны не выдержало и растаяло от того душевного тепла, которое испускало это светловолосое создание. Ее пробивало на жалость каждый раз, когда блондинка плакала получив очередные неудовлетворительные оценки, или когда пыталась устранить последствия своей неуклюжести, производя в процессе еще больше разрушений. А на смену жалости пробудился материнский инстинкт, в отсутствии которого у себя Анна была железно уверена все эти годы.

Анна принялась посильно помогать Дженне во всем. Она объясняла блондинке учебные предметы, начиная с самых азов, помогала решать задания, дома облегчала, как могла, сложные отношения с бытовыми приборами, утешала, когда Дженна плакала в очередной раз, ругалась и дралась с назойливыми ценителями больших сисек (а в уличных драках без правил, закаленной предыдущими злоключениями Анне не было равных). Анна поставила предохранители на все, на что только возможно, чтобы ничего в квартире не могло закоротить, сгореть, взорваться или устроить потоп, продублировала все системы в квартире, закрепила, какие могла, предметы обстановки.

В ответ бесконечно благодарная Дженна окружила желтоглазую соседку теплом и заботой. Отныне Анна мягко спала, вкусно кушала, носила чисто выстиранные и тщательно выглаженные вещи, уложенные в шкаф ровными стопками. В квартире было убрано, в кухне чисто, в туалете благоухал освежитель — Анна жила по разряду люкс. Дженна всегда была готова помочь, сделать, что Анна скажет, рассказывала обо всем, что видела, и что случилось в Академии в последнее время. В глазах блондинки светилось полное обожание своей новой подруги, отчего Анна порой приходила в ступор.

А потом, по завершении вводного теоретического курса, кадетов допустили на пробные занятия на тренажерах, имитировавших различные виды боевых роботов. Тут-то и оказалось, что на курсе всего два будущих Пилота, стоявших на десять ступеней выше бездарностей, которых понабрали на курс, чтобы девяносто процентов из них в итоге отсеять. Когда Анна увидела результаты первого раунда пробных занятий, то не могла поверить собственным глазам. Одним из этих двух лучших Пилотов была сама Анна, а другим. Дженна.

— Анна! А ты мне не поможешь с заданиями на завтра? А я пока тебе кушать приготовлю. Твое любимое!

— Ла-а-адно, давай, помогу.

Анна нехотя выхватила из рук блондинки протянутый листок с распечатанными вопросами.

— Надеюсь, там не какая-нибудь антинаучная дичь про торсионные поля, как в прошлый раз?

— Не знаю, я не смотрела.

Анна вздохнула, блондинка не попробовала не то, что решить самостоятельно, но даже ПРОЧИТАТЬ задания.

— Ладно, иди, а я гляну.

— Спасибо! Я сейчас же начну ужин готовить!

— Так, ну-ка, что тут за бред на этот раз?

Женщина развернула листок и прочитала первую строчку.

— Приведите доказательство аксиомы Эскобара . Ну, это легкотня!

Она достала ручку из нагрудного кармашка рабочего комбинезона и, положив листок на стол и наклонившись над ним, принялась писать, бормоча себе под нос:

— При безальтернативном выборе из двух противоположных сущностей, обе будут являть собой исключительную ху.

— Анна! Анна!

— А? — женщина оторвалась от воспоминаний о том, как когда-то, давным давно, начиналась крепкая дружба таких противоположных по характеру девушек. — Что там?

— А я тебе заварила чай, — смущенная блондинка держала в руках небольшой термос. — Очень хороший элитный импортный чай, вкусный и душистый. Я вот его в термос налила. Ты будешь чай?

— Конечно, буду, — с нежностью сказала Анна, и Кризис просияла от счастья.

София, которая наблюдала за этим со стороны, несказанно удивилась, и перевела взгляд на Шаан. Но зеленая нага о чем-то шепталась с Венди и ничего не заметила.

— Тайли, хватит давать Тзелле мороженое, а то она простудится, — Милли строго одернула суккубу, которая увлеченно закармливала с ложечки маленькую нагу.

— Тайли, горюшко мое, теперь-то у тебя все хорошо? Наладились дела с твоей кудрявой красавицей? — благодушно спросила Венди.

— О, да! Она уже практически научилась делать. — Тайли осеклась, поглядев на Тзелле и Софию, — вещи.

— Я спрашиваю не об этом. Как у вас отношения? Марта понимает, что происходит, какое место она занимает в твоей жизни?

— Более или менее, — уклончиво ответила Тайли. — Мы договорились, что я оставлю ее в покое, не стану забирать с собой в Корракс, в гарем.

София потрясенно закашлялась.

— Ч-что? У тебя есть ГАРЕМ?

— Нет у нее никакого гарема, — хмыкнула Венди. — Гаремы в большинстве случаев есть у уже взрослых суккуб, которые могут их содержать. А Тайли еще юная совсем, да и времени у нее практически нет.

— Тогда зачем.

— Затем, что хотеть не вредно! — многозначительно ответила Тайли.

Она откусила кусок дынной булочки, неизменной части своего рациона, прожевала и проглотила его, запив чаем, затем продолжила говорить:

— Самое главное, что в родительский день я познакомила Марту с госпожой! И она одобрила мой выбор! Так что теперь, если понадобится, то все воинство Ада будет готово в стать на ее защиту!

— Тайли преувеличивает, — сказала Венди, глядя на шокированную Софию. — Но так-то, действительно, в случае нужды Тайли получит помощь от госпожи Сайтаны, своей хозяйки и наставницы.

— Главное, что Марта хорошо усвоила, — серьезнейшим тоном сообщила Тайли, — это ни в коем случае не пытаться заключать какие-либо договора ни со мной, ни тем более с госпожой!

— Почему? — вырвалось у Софии, и женщины за столом удивленно поглядели на нее. — Почему нельзя заключать договора?

— Когда Сайтана вступала в наши ряды, — веско ответила Венди. — она поклялась нам в верности. И одним из выставленных ей условий было раз и навсегда измениться, перестать быть демоном из Ада, для которого смертные лишь игрушки, и источник душ. На это ушло время, но, в конце концов, Сайтана переняла нашу мораль, стала практически одной из нас. Мы в бою доказали свое право на особое отношение, и стали равными для Сайтаны. Но на большинство других людей Сайтана глядит с легким пренебрежением, полагая их существами ниже себя, однако она научилась принимать и ПОНИМАТЬ то, что мы защищаем их, и что считаем даже самых слабых из нашего народа достойными защиты. Теперь Сайтана ненавидит других демонов, тех, кто с легкостью убивает и угнетает другие народы. А смертных, которые пытаются заключать с ней договора, предлагая в обмен жизни и души не только свои, но и невинных жертв — таких смертных Сайтана презирает.

— Ох, — София с ужасом слушала рассказ о том, как ведет себя могущественная высшая суккуба, живущая среди людей.

— Заключать договора без нашего разрешения Сайтане запрещено, да она и сама не горит желанием делать это. Многие пытаются призывать демонов, совершая жуткие ритуалы и кровавые жертвоприношения, только лишь для того, чтобы просить, требовать или купить еще мирских благ — власти, богатства, мести. Сайтана всегда отказывает этим омерзительным подонкам, и расправляется с ними на месте.

— Убивает? — в ужасе прошептала София, вспомнив длинные, покрытые маникюром когти принцессы демонов и ее зубастую улыбку.

— Не всегда, — хихикнула Тайли. — Мы, демоны, изобретательны в части обмана смертных. Мы мастерски трактуем условия заключенного договора, можем извратить каждую букву, каждую запятую! Порой госпожа придумывает наказания соразмерные совершаемому греху. Например.

Тайли сделала хитрое лицо, ее глаза лихорадочно блестели, рассказывать о том, как они с госпожой издеваются над недостойными смертными, было весело.

— Один молодой маг-самоучка умудрился завладеть артефактом, который был позарез необходим госпоже. И потребовал заключения сделки в обмен на него. Просто убить его, понятное дело, было нельзя, ведь артефакт он спрятал! Госпожа осведомилась об условиях. И этот придурок пожелал, чтобы она перенесла его в мир, где он был бы единственным парнем, и все девушки вокруг так страстно хотели бы с ним трахаться, что ни о чем другом думать не могли!

— И что же?

— Сайтана сказала ОК , забрала артефакт, и щелчком пальцев отправила недоумка в ближайший мир членодевок! — торжествующе выпалила Тайли и расхохоталась.

— Идем, Тзелле, — поморщилась Милли. — Злые тети говорят плохие слова, которые тебе еще рано слушать.

Она вытерла губы девочки салфеткой и они отправились по своим делам.

— Какой кошмар! — прокомментировала София историю с артефактом.

— Вот почему, София, ты ни в коем случае не должна даже думать о договорах с демонами! — нравоучительным тоном заявила Тайли. — Госпожа Сайтана или я просто откажем тебе, но, при этом, сообщим твоим. старшим подругам.

— И ты выхватишь таких ремней, что неделю сидеть не сможешь! — грозно пообещала Шаан.

София испуганно сникла и отчаянно замотала головой — никаких сделок с демонами!

— А вот другие демоны, которые согласятся заключить сделку, сделают это только для того, чтобы обмануть тебя! — грозно сообщила Тайли. — Они вывернут любой договор, любые условия наизнанку и ты отдашь все, а получишь почти ничего! Даже в простом разговоре с моим народом не употребляй неисчисляемые слова! Никаких все, что угодно , всегда , любое — это буквально красная тряпка, которая тут же провоцирует слюноотделение у любого демона! Иначе все, что угодно самым буквальным образом окажется ВСЕМ, что у тебя есть, включая тело, жизнь и бессмертную душу! Госпожа Сайтана будет ругаться, если ты даже в обычном разговоре с ней что-нибудь такое ляпнешь.

— Ох, — перепугано выдохнула София. — Я поняла! Я никог. эээ.

— Это сказать можно, — хохотнула Тайли. — Ты никогда не будешь заключать сделок с демонам?

— Да!

— Молодец.

— И все же, если быть до конца честными, — вступила в разговор Венди, — иногда мы позволяем Сайтане заключать договора с нашего разрешения, если просящий бескорыстен, а цель его действительно благородна. Но это обычно что-нибудь мелкое, за что придется взимать небольшую плату. Ведь одним из свойств магии демонов является то, что для того, чтобы она работала, требуется некая жертва или утрата. Тот, кто заключает договор, должен страдать, иначе ничего не получится.

— Как же это тогда работает? — нахмурилась София, ничего не поняв.

— Ну, слушай.

— Пожалуйста, госпожа, помогите! Я отдам вам все, что угодно!

От этих слов у Сайтаны рефлекторно дернулась щека, демон стиснула зубы, подавляя вспыхнувшее раздражение.

Она всего лишь жалкая глупая крестьянка, маленький отчаявшийся смертный человечек .

Женщина стояла перед ней на коленях, исхудавшая и грязная, ее потрепанное платье волочилось по пыльному полу — сил и времени одной поддерживать в доме надлежащий порядок ей не хватало.

Сайтана перевела взгляд с ее мокрого от слез лица в угол комнаты, на кровать. Там в горячечном бреду металась молодая девочка-подросток. Лихорадка сжирала ее уже несколько дней, и страшный конец неумолимо приближался, а жаропонижающие из аптечки фельдшера не могли сбить температуру, как не мог помочь и набор стандартных антибиотиков. Процесс зашел слишком далеко, девочке сейчас помогла бы только больница, находившаяся на расстоянии световых лет.

Венди и Сайтана отправились в путешествие по дикому средневековому миру в поисках важного артефакта, взяв с собой лишь взвод солдат на нескольких броневиках. Они остановились во дворе женщины передохнуть и восстановить силы. Суккуба носила маскировку, представ в образе маленькой девочки, чтобы хозяйка дома ни о чем не догадалась.

Но каким-то образом, с помощью оберега от злых сил, стоявшего в углу под иконами, та узнала, кем является Сайтана на самом деле, и теперь несчастная мать бросалась в ноги крылатому чудовищу, длина зубов и когтей которого ненамного уступала длине рогов. Рыдая, женщина умоляла о спасении единственной дочери, решившись на страшный грех и преступление. Если вдруг кто узнает.