Рудольф задумался. Он понимал Тамиту и яростная речь ангела произвела на него впечатление. Стало понятно, что Защитница не отступит, позволит забрать у нее власть только из мертвых рук. Снова все решится в бою. И ему, Рудольфу, придется решить, примет ли Империя в нем участие. Поражение Датиана означает, что Карвонна попадет под влияние Федерации, а победа — что Империя получит значительное преимущество, отрезав заклятых врагов от множества примыкавших к Карвонне миров, и получит признательность датианских союзников.

Признательность, естественно, появится только в случае, если имперцы примут заметное участие в обороне Триумвирата, и разгроме наступающих федеральных войск. И поскольку речь о самостоятельной победе Датиана даже не шла — Рудольф не верил в возможность противостоять Стальным Стражам даже с помощью Красных хищников — то весь вопрос сводился только к одному: примет Империя военное участие в этом конфликте собственными войсками, или нет. С одной стороны, прямое боестолкновение это риск, и нарушение выстраданного обескровленными противниками соглашения о перемирии.

А с другой стороны — нельзя победить врага не сражаясь. Если постоянно уклоняться от боя, то Федерация будет без сопротивления занимать лакомые куски, и восстановится быстрее Империи. У Стражей имелся авторитет для того, чтобы восстановить распавшиеся после поражения союзы, имелись военные ресурсы и стратегический талант, чтобы справиться с угрозами, которые могли бы встать на пути возрождения их государства. И тогда, быстрее оправившись, и обретя стратегическое преимущество, Федерация получит возможность самой провести наступательную войну против Империи, разгромить ее, и поставить точку в полыхающем много лет конфликте.

Поэтому в разных местах известного космоса, на десятках планет, в других измерениях, на Небесах и в Аду, на апокалиптических ландшафтах миров киберпанка, в фентезийных царствах магических миров — всюду между Империей и Федерацией вспыхивали постоянные сражения, большие и малые. Подковерные войны шпионов и корпораций, политика, смены правительств, гибридные войны, армии прокси солдат, вооружение повстанцев, пиратов, культистов и террористов, сражения армий пехоты, танков и боевых роботов, баталии космических армад. От каменных топоров до звездных линкоров — любые средства были хороши в битве за будущее человеческой расы. Победитель станет владеть известным космосом, а проигравший канет в историю. Настало время разгореться еще одному сражению этой длительной войны.

Заложив руки за спину, Рудольф размышлял, ходя взад и вперед перед тремя Защитниками, ожидавшими его решения с внешним спокойствием, только подергивание хвоста Сэйджа выдавало его нетерпение.

— Что ж, госпожа Тамита, — заговорил, наконец, Рудольф, — вы правы. Нельзя просто лечь, задрав лапки, и сдаться без боя. Я понимаю, о чем вы говорите, и помогу вам в вашей борьбе.

— Мы сохраним в тайне наше сотрудничество, — заверила его Тамита, полагая, что имперец по-прежнему не хочет светиться перед Федерацией.

— Это уже не имеет смысла, — отмахнулся человек. — Без нашего военного участия у вас все равно было бы мало шансов. А это значит, что нам придется задействовать свои войска, выступить в сражении на вашей стороне, не скрываясь.

— А у вас есть достаточно войск на Карвонне? — осторожно спросил Арэт.

— Некоторое количество есть. Небольшой контингент, который обороняет лагерь возле наших собственных врат в соседнем регионе. Его недостаточно для полноценной операции, поэтому мне придется просить своего Повелителя о подкреплении. Если он пришлет достаточно тяжелого оружия, то в сражении за Датиан мы возьмем на себя большую часть вражеских машин — танков и боевых роботов. А на долю ваших войск выпадет в основном пехота и их бронетранспортеры.

— Хорошо, — медленно сказала ангел, обдумывая услышанное. — Какие еще будут советы?

— Будут, госпожа Тамита, и много. Даже с нашей помощью вы не выиграете, если очень быстро и очень сильно не модернизируете свои силы. Мечи и луки — очень слабый аргумент против автоматического оружия, и даже магия тут не поможет. Нужно обучать новые отряды, подготавливать новобранцев к ведению современного общевойскового боя. Начните новый призыв — федералы узнают, но решат, что вы укрепляете свою армию перед сражением с демонами . Призовите побольше молодых хищников, выросших уже во время технологического расцвета Датиана — им будет легче воспринять новые идеи, и пользоваться нашим снаряжением, они не будут зашорены опытом сражений в войнах прошлого. Мы смешаем их с ветеранами вашей гвардии, и отправим в тренировочные лагеря. Молодые будут изучать принципиально новые для вашего мира тактику и методы ведения войны, а ветераны станут основой морального духа среди не участвовавшего в серьезных сражениях молодняка. Я предоставлю оружие, снаряжение и инструкторов — в короткие сроки мы вооружим и обучим ваших солдат хотя бы до минимально приемлемого уровня. Конечно, новобранцы против элиты федералов это такое. но выбора нет.

— С помощью нашей Богини мы сможем победить! — решительно заявила Защитница.

— Будем надеяться. К тому времени, как федералы пережуют оставшихся дикарей и подступят к вашим землям, мы должны быть готовы выставить против них более или менее приличную современную армию, способную решать задачи в современном бою.

— Есть еще одна идея, — осторожно высказался Сэйдж. — Теперь, когда мы знаем, что федералы наши враги, можно уже не соблюдать приличия! Как насчет попросту разгромить их посольство в Посольском Квартале и убить Дрейка и его приспешников?

— Этого делать не стоит, — возразил Рудольф.

— Почему?

— Стражи наверняка предусмотрели и такой поворот. Они выскользнут из-под удара и улизнут к своей армии в джунглях. Все, чего вы добьетесь, будет немедленный удар по Датиану, прежде, чем мы успеем подготовиться. Кроме того, вы не знаете, сколько спящих агентов и боевых групп они могут иметь в вашем городе. Стражи и их войска умеют действовать малыми соединениями — отряд всего из десяти человек может навести такой шорох, что вы будете тушить пожары и убирать трупы безостановочно.

Рудольф в гневе стиснул кулак. В первый раз его спокойное лицо исказила гримаса гнева.

— Одной из причин, почему, несмотря на решительную победу в генеральном сражении прошедшей войны, Империя так и не смогла полностью сокрушить Федерацию и Стальных Стражей, является их поразительная живучесть. Они словно крысы — находят малейшую лазейку в которую можно забиться, спрятаться, уцелеть, переждать и, поднакопив достаточно сил, вылезти и нанести болезненный удар. У них есть оборудование, которое позволяет им разворачивать небольшие промышленные комплексы на ограниченной территории и, используя даже скудные ресурсы, снабжать свои войска. Стражи могут из толпы отчаявшихся и паникующих выживших создать в короткие сроки целое партизанское движение, организовать боевые отряды, которые превратят в кошмар удержание занятой территории для любого противника. Там, где они не могут победить, они сосредотачиваются на выживании и скрытности. Есть пример, когда они организовали уцелевших во время вызванного биологическим оружием зомби-апокалипсиса и превратили их в закаленное ополчение, которое месяцами выживало в спрятанных городках-убежищах. Аналогично они сумели выжить в мире, наводненном автоматическими боевыми дронами всевозможных видов и модификаций. Под землей, в глубинах промышленных и жилых комплексов, в замаскированных импровизированных укрепрайонах — они выжили, приспособились, и победили!

— Тогда что нам нужно делать? — недовольно проворчал Сэйдж в ответ на этот рассказ. — Притворяться, что мы не знаем, что их армия идет маршем на Датиан? Улыбаться Дрейку и пожимать ему руку, когда он будет посещать дворец Защитницы?

— Он больше не будет его посещать, — спокойно возразил Рудольф. — Будьте уверены, у него есть информаторы, которые предупредят его о любых наших действиях. Даже, если никто не будет знать о том, что вы сотрудничаете с моей Империей, Дрейк по косвенным данным быстро сложит два и два, и придет к правильному выводу. В ближайшее время большая часть их публичных лиц перейдет на подпольное положение. Остальные будут по возможности избегать встречи с вами. Ну, и да — вам придется притворяться, что вы ни о чем не знаете, и готовите свои войска не против них. Люди Дрейка будут готовы отразить внезапный удар, и ваша попытка устранить их наверняка сорвется, попросту спровоцировав немедленную эскалацию. А нам нужно время, как можно больше времени, чтобы успеть подготовить как можно больше новых солдат и перегнать с моей базы достаточно техники.

— Мы будем ходить вокруг них на цыпочках, ни словом, ни делом не показывая, что мы что-то знаем, — решила Тамита. — Такой ответ вас устроит?

— Да, госпожа. Мы выиграем время на подготовку, и шанс на победу возрастет.

— Хорошо. Мы готовы начинать хоть сейчас. И. спасибо вам, Рудольф.

— Не благодарите меня, госпожа Защитница. Здесь все решает трезвый политический расчет. Мы не ввязались бы в эту суровую битву, если бы не необходимость лишить нашего врага преимущества на Карвонне. И помните — вы обещали быть нам благодарными!

— Я хозяйка своему слову, — гордо вскинув голову, заявила Тамита. — Поможете нам, и Датиан станет вашим союзником на Карвонне, и порекомендует метрополии в Делисио поступить так же. Такой ответ вас устроит?

Улыбаясь, ангел протянула руку, и Рудольф, не колеблясь ни секунды, пожал ее.

— Разумеется.

Так между Империей демонопоклонников, и Ангелом Защитником города хищников, был заключен нечестивый союз.

Глава 50. Добровольно

Лауре было очень жаль себя. Девушка училась на первом курсе престижной школы Сакура, но чувствовала себя так, словно ее жизнь потеряла всякий смысл. По правде говоря, она училась бы достаточно хорошо, если бы поступать в школу было ее решением, но Сакура стала результатом амбиций ее отца. Он давил на девушку, заставляя добиваться все больших и больших результатов, и она так устала. Для поступления пришлось много и тяжело учиться, а учеба в самой школе оказалась еще труднее. А результат достаточно хорошо , в глазах отца Лауры ничего не значил. Он дошел до того, что самостоятельно выбирал, в каких клубах ей состоять и какие дополнительные занятия посещать, все ради блага ее семьи. А ее мать? Она слепо следовала желаниям отца, жертвуя счастьем своей дочери.

Лаура встала перед зеркалом, освободившись от строгого серого платья, в котором ей полагалось ходить. Девушка с грустью осмотрела свое отражение: усталые серые глаза, находившиеся на бледном грустном лице, обрамленном каре каштановых волос. В отражении легко просматривалась нездоровая бледность, вызванная недостатком сна и ухода за собой. Фигура Лауры, при обычном росте, начинала полнеть от недостатка физической активности. С грустью девушка подумала, что стала непривлекательной. Конечно, из-за постоянной учебы у нее все равно не хватало времени на парней.

Дома Лаура не сильно заботилась о внешнем виде, раз уж ей приходится жить практически отшельницей-заучкой. Натянув домашние штаны и футболку, она плюхнулась на кровать и принялась лениво пролистывать учебник по физике. Она заставила себя читать текст, хоть и знала, что учебный материал не останется в памяти надолго, и не пригодится ей после школы. Ее судьба — договорной брак, быть выданной замуж за сына богатого торговца, чтобы поправить материальные дела семьи в очередной раз. С математикой у Лауры тоже было не очень, но она знала, как вести дела в магазине, принадлежавшем их семье. Ну, и, конечно же, ей предстояло рожать своему неизвестному будущему мужу много детей. Лауру охватывала депрессия при мысли до конца жизни работать в магазине овощей, постепенно превращаясь в подобие своей матери.

Ее мысли вернулись к единственной подруге, которую она завела в средней школе, не считая едва знакомых девушек из стайки. Умная и жизнерадостная Бренда знала, как развеселить Лауру, когда той становилось грустно, и в Сакуре они также оказались вместе. Девушки были неразлучны почти весь семестр, пока однажды Бренда не исчезла. И сейчас Лаура пыталась представить, что пережила Бренда в последние часы своей жизни, пока не превратилась в белки и углеводы для какой-то другой девушки.

Как и многих ланей, хищницы одновременно и пугали, и восхищали Лауру. Девушка тайно почитывала книжки вроде Попалась под луной , Нага из Гринридж , Последняя лебединая песня , Опасная любовь и другие. В этих книгах опасность и романтика смешивались эротичным, и почти порнографическим образом. Главные героини умудрялись оставаться в живых после долгих и опасных отношений со своими любовниками-хищниками, получая в конце книги свадьбу, любовь и сопли с сахаром. А чтобы показать, в какой страшной опасности они находились все это время, в произведении имелось несколько второстепенных протагонистов, кому не везло в любви , и они оказывались жертвами голода диких, опасных, но, при этом, безумно красивых, обворожительных и сексуальных хищников, становясь их едой — иногда до финала доживала только главная героиня. Сценки описывались довольно мягко, но все равно достаточно откровенно, чтобы разжигать фантазию читательниц, в том числе Лауры. Она пыталась представить каково это — ждать конца, избавившись от постоянной удушающей ответственности и ежедневных проблем. Быть свободной от страха смерти, который уйдет, ведь обратного пути все равно уже нет. Лежать в темноте, прислушиваясь к звукам тела вокруг нее, зная, что скоро она будет переварена. Освободиться от мирских забот, укрытой кем-то, кому она нужна, пусть даже просто как вкусная пища.

Будет ли больно? Лаура вспомнила, как девушки обсуждали, что некоторые хищницы могут отключать боль, или даже превратить ее в удовольствие. А может ли жертва делать так же? Порывшись среди книжек, Лаура нашла Полночный танец с Ангелом . Подруга главной героини создала ядовитое зелье, которое убьет жертву мучительной болью. Она собиралась использовать зелье на одного из персонажей, но была поймана злым демоном Вилбуром, который в качестве наказания заставил ее саму выпить это зелье. Она бы умерла в муках, если бы не ангел Вильям, который превратил боль в наслаждение. Девушка воспользовалась шансом и попросила Вильяма окончить ее земной путь, чем поставила ангела в неловкое положение, ведь он был преданно влюблен в главную героиню.