Да уж, ситуация, два года воюю, сейчас август сорок третьего, а ранен впервые. Дважды прыгать пришлось, покидал горящие самолёты, и ни царапинки. Жёсткие бои с истребителями противника, и цел, а тут паршивый зенитный снаряд, и задело. Впрочем, хоть отдохну. Вот с дочкой побольше буду возится, а то уже взрослая четырёхлетка, носится с босыми ногами. С друзьями на речку или играть. Своего возраста понятно, поэтому они под присмотром, на мелководье плещутся. Но каждый день навещаю, вкусняшки ношу. Радуется мне не передать как. Так что в госпиталь отправят, рана серьёзная, и её заберу. Тут на аэродром мы уже два месяца стоим, серьёзно проредили личный состав Люфтваффе в этом регионе, так что дочка рядом в деревне живёт, давно друзья появились, подруги, играется с ними. А вообще интересно эти два года пролетели. Воевал я делово. На данный момент я самый результативный лётчик Советского Союза. Сто восемнадцать официально сбитых. С сегодняшними, сто двадцать. Было бы больше, но на меня вдруг перестали записывать сбитые. Потом расскажу про эту тему, не сейчас. Так вот, воевал хорошо, уже звание капитана имею, командую эскадрильей асов. Выше не подняться, я же военного образования не имею. Что только радует. Война закончится и в запас. Я это и не скрываю. Трижды Герой Совестного Союза, множество наград, одних орденов семнадцать. Поэт и исполнитель собственных песен. Больше сотни ходит по Союзу. Что по радио звучат, на пластинках выпускают. Я уже официально член Союза Писателей. Как поэт, выпустил сборник стихов. Также под видом что друзья помогают, из родного детдома подгоняют, не только самолётами пополнял состав сначала своей пары, потом звена и вот эскадрильи, у неё четыре звена, к слову, а также добывал фильмы. Уже все посмотри в нашему полку, «Свадьбу в Малиновке», «Белое солнце пустыни», «Не может быть», «Мстителей», или иностранные. В общем, как в теле Макеева, показывал высокое искусство в кинематографе и люди были в восторге. А вот в начале этого лета, показал два фильма.

Вообще мне часто поминали про тот фильм, что должны были снять, про бомбардировщиков, где Олег Даль сыграл. Песни из него часто звучали по радио. А тут в этом году и сказал, что начались съёмки. А в конце июня, мне якобы передали уже смонтированный фильм. Готовят к показу. И мы лётчики, да вся дивизия, даже командующей нашей воздушной армии был, посмотрели его первыми. Командующий к слову ни один фильм не пропустил, что я «доставал» через свои каналы. Фильм конечно потряс. Понравилось, многие зашептались, а можно ли на самом деле ликёр такой сделать? Комполка им кулак показал. Хотя многих до слёз довёл фильм. Хорошо играли актёры. А вторым фильмом, через неделю, «В бои идут одни «старики»». И тут, уже фильм про нас, истребителей. Потряс не меньше. Тем более цветной был. Кстати, у меня на плёнке и мультфильмы были. Показывал, и смотрели с не меньшим интересом «Летучий корабль» или «Бременских музыкантов». На ура шли. Мне даже квартиру в Москве дали как трижды Герою. Всё хорошо, но вернёмся к количеству сбитых. Я сбиваю, а записывают не на меня, а на общий счёт группы. Как так? В штаб иду, а там говорят, сбитые есть, это так, но записать на тебя не может. Докажи, что твой. Трёх летчиков привёл, что видели это. А штабные, мы не можем записать их показания, мы им не верим. Плюнул и связался со знакомыми в отделе кадров управления в ВВС. Мартынов давно воюет в штабе одной из воздушных армий, но и другие контакты были. И меня перевели в другой полк, с моим ведомым. Год я воевал в полку, тот часто наименования менял, но я ему не изменял. Меня предали, и я от них ушёл. Ох как меня отпускать не хотели, комполка уговаривал, даже обещал вернуть сбитые, по правде оформить, но я ушёл. Другой фронт был. Там летать начал, историю командованию полка рассказал, заверили, у них такого не будет. Ага, двадцать сбил, воюя в составе их полка, и там пошли задержки, приписки другим моих сбитых или на общий счёт.

А я не понимаю, что происходит. Прямо начал вопросы задавать, вот и шепнули. Приказ сверху, Политуправление воду мутит. Слишком много сбиваю, уже сотня. Трижды Герой. Что, чёртовую давать? А ничего не треснет? Вот и решили так притормозить меня и приписывать моих сбитых другим. Ушёл из этого полка. Пока в третьем, тоже новый фронт. На юге воюем. Жду, но пока таким не занимаются, но чую это ненадолго. Мой ведомый, так меня и не предал. Отказывался уходить, даже эскадрилью ему предлагали, всё же сорок восемь сбитых на счету имел. Но тот всегда прикрывал мне спину. Вот и этот вылет был не простой, мы летели к переправе. Я в курсе, нас от таком предупреждали, что эту переправу будут бомбить наши «пешки». Примерно в такое-то время те у моста будут. По сути я «пешки» использовал как приманку. Не в первый раз, постоянно. И не прогадал, были «мессеры», на отходе наши пикировщики настигли. А вот тут мы из-за облаков, четыре пары, работая парами, атаковали. Сразу три «худых» пошли к земле, из них два горели, и завертелась неразбериха воздушного боя. «Пешки» же благополучно уходили. Я второго сбил, а тут сотрясение, взрыв, ранение. С чего это зенитки огонь открыли, когда их самолёты тут были? Пришлось выходить из боя и тянуть к своим. Командование боем передал капитану Баранову, командиру второго звена, тем более он мой зам. Думал не дотяну, движок вот-вот встанет, мотор перегрет, датчик за красной линией. А тут выключил, и начал парить, высоты хватило, хотя дальности сканера не дотягивало, всего тысяча шестьсот метров, но на подлёте всё видел, и смог посадить самолёт. Шасси штатно вышло, пусть одна покрышка порвана, потрясло и истребитель в бок тянуло, но притормаживая, смог удержать машину, и встал. Ещё хватило ударить по запору, но колпак заклинило. Помнил, как парни, прибежав, инструментами били, вскрывали колпак. Да стекло разбили, оно всё равно побито осколками, но что дальше уже не увидел, уплыл в беспутство.

Очнулся кстати под вечер, снаружи уже темнело. Лежал на койке у нас в медпункте. Рядом сидела санитарка. Плечо туго перевязано, сканер показал, что операция была, осколка нет, швы наложили.

– Как там наши? – первым делом хрипло спросил я.

Санитарка Верочка, счастливо улыбнулась и сообщила:

– Все вернулись, только у Липатова повреждения сильные, еле долетел. Все живы. Всего девять «мессершмитов» сбито и два с дымами ушло.

– Хороший счёт, – признал я.

А что, у меня в эскадрилье все асы, ни одного нет чтобы хотя бы одной Звезды Героя не имел. Один молодой пилот, всего полгода у нас, имел минимальный счёт сбитых в семнадцать единиц, у других куда больше. Так что наша эскадрилья, в полку числилась отдельной и была четвёртой. И была на особом контроле. Командующий нашей воздушной армии специально всё отслеживал. Никаких перебоев с топливом, снарядами. Машины новые, а летали мы на «Як-9Т». Хотя уже начали выпускать «Як-3», но в войска их не передавали. Я подал заявку, командующий пробивал возможность перевооружать нашу эскадрилью, но пока подвижек нет. Тут я замер, не сразу обратил внимание на мигающую иконку. Да и сознание плавало, из-за лекарств. Кстати, сразу потратил заряд лекарской опции, чтобы убрать воздействие лекарств, голова прочистилась. Активировав иконку я с удивлением увидел, что моя нейросеть с кем-то на связи. Причём, шёл обмен информацией. Я тут же поставил запрет, обрубив связь, поставил пароль на вход, и задумался.

– Вера, – обратился я к санитарке. – Приведи сюда Настеньку. Очень надо. Прямо сейчас.

– Хорошо, – удивилась та.

Про дочку мою знали отлично, и что подкармливали ту на кухне, когда моя атаманша приводила сюда свою банду. Мелкие, а понимают где вкусности можно получить. Пока та выходила, перепоручала мою просьбу, меня навестили парни моей эскадрильи. Баранову и приказал принимать эскадрилью, пока меня не будет. Отлетался я на какое-то время. Ну и о всё это фоном шло, я судорожно обдумывал информацию. Не думаю, что это мессир был, вообще не он. Тут действующее оборудование корабельной связи. И знаете, а это не люди ли из Содружества, что нашли Землю? И то что тут есть человек имеющий нейросеть, теперь известно. Найдут меня быстро, уверен, захотят узнать кто я и откуда, и заберут. Может и нет, но я готовился к худшему, потому и попросил привести дочку. Уберу в хранилище. Если что, уйду на очередное перерождение, а та не останется в этом мире совсем одна. Дочку через час привели, та забралась ко мне на койку, внимательно изучая. Сильно я пострадал или нет? На глазах влага начала набухать. Скорее из жалости, да и вообще поплакать для девчат это нормально, даже полезно. Как раз санитарка вышла, врач раньше бывал, один сосед спал, другой курить вышел. Проверил сканером, и поспешил убрать дочку в хранилище. Тут как раз полковой особист зашёл, которого я попросил позвать.

– Что случилось, товарищ капитан? – обратился тот ко мне.

– Случилось. Знакомца засёк, по аэродрому прошёлся, под видом механика. С ведром в руке. Хотя у нас такого в полку точно нет. Узнал я его, из украинских националистов, из УПА. В сорок первом я брата его убил под Минском. Переодеты были под наших командиров, нападали на штабы отходящих частей. Узнал он меня. Подозреваю что из-за меня тот тут и появился. Возможно не один. Скорее всего убивать меня будут. Сам тут не геройствуй, лучше запроси помощи из штаба армии. И дочку мою не ищи. С надёжным человеком отправил прочь. В Москву.

А я подстраховываюсь, если меня инопланетяне похитят, а я сюда позже вернусь, чтобы было понятно, что произошло. Ещё думаю постельное на койке кровью испачкать, оставлю эсэсовский кинжал на полу. Правда, дойдёт до такого или нет, позже узнаю. Лейтенант-особист, полчаса меня расспрашивал, взял внешнее описание якобы знакомца, которого я не придумал, были такие братья, оформил опрос по поводу нападения на штаб дивизии в сорок первом, где я якобы помогал отбивать нападение, и ушёл. Рана не из тех, что лежать заставляет, помогли, встал. Стал ходить, пока головокружение не прошло. Ну по аэродрому ходить запретили, сейчас решалось тут меня лечить или в госпиталь, вот сел на скамейку, и дышал свежим воздухом, всё же медсанчасть далеко от стоянки и склада ГСМ. Мне и ужин принесли, я сидел на скамейке и ждал. Ждал результата. Стемнело, уже час как, я отправил своего ведомого отдыхать, а то тот и ужин приносил, и сидел со мной часа три, общались. Стемнело часа два как, когда я прищурился, активировав опцию ночного и дальнего виденья, и рассмотрел пузатую тарелку, что с орбиты спускалась в стороне, километрах в восьми. Увиденное заставило меня счастливо улыбнуться.

А что вы хотели? Я в эти перерождения уже не жил, по сути существовал. Это в первой жизни, всё интересно, ярко, не жил, а буквально впитывал что и как тут происходило. Второе перерождение, уже не так ярко, хотя и интересно. Финская, танкистом был. Третья и остальные давали что-то своё, новое. Я терял интерес к этим жизням. В теле Дмитриева, когда дочка на руках была, за счёт неё и держался. Так бы на всё плюнул и просто в отшельники ушёл. После войны понятно. Интерес из-за дочки и сюда в теле Иванова переместился. Хотя тут я взбодрился, стал лётчиком, поддерживая репутацию. Адреналин бурлил в схватках, жить хотелось, но всё равно не то. Чего-то не хватало, остринки. Кстати, по памяти прошлых жизней, я имел позывной «Военный Хирург», который сократился до простого «Хирурга», даже немцы орут, мол тревога, Хирург в небе, и сматываются. А было такое, месяца три назад предложил им бой. Дуэль. Я один, мои в стороне буду крутится, против десяти асов Люфтваффе. Над передовой бой будет идти. И те приняли вызов. Жаркий бой, мой самолёт почти рухнул на полосу аэродрома, шасси не выпускал, на брюхо садился, но семерых я сбил, двое с дымами ушли, а десятый сбежал, чем подтвердил мою победу. Причём, те семеро сбитые, убиты, я по кабинам стреляю, а они это тоже знали. Так что я ещё неплохо так развернулся. А дальше что, новые перерождения? А война, что уже оскомину набила, и интерес к ней я терял, на самом низу та. Воюю потому что считаю, что это мой долг, парней подвести не хочу. Да и ненавижу фашистов, националистов, финнов, румын и представителей УПА. А тут такой шанс, выйти на другие миры.

Семьдесят пять тонн уже имею в размере хранилища. А если найти небольшой корабль с прыжковым двигателем, то по размеру войдёт. Изучать навигацию и пилотирование, и в других перерождениях, смогу посещать миры Содружества самостоятельно. Если конечно там эти миры есть. Семь перерождений, а встречаю их представителей только сейчас. Это хорошо те общую связь по планете активировали, моя сеть и дала отклик. А было ли так в других попаданиях? Вот сиди и гадай. Я уже активировал связь нейросети, по ней меня отследить можно было. Сделал сразу как Настеньку убрал в хранилище. И вот сижу и жду. И бот этот только подтверждал, не мессир, всё же тут есть другие миры и Содружество. И я их жду. Главное, изучая бот, а это был бот, определить пытался кто это. Всё же техника-универсала базу изучил, часть знаний потерял, что не использую, но многое сохранилось. Первое, бот вооружён, наросты башен малых плазменных пушек. Однако, тот не боевой. Да, массивный, выделены горб с ректорами, движки. У военных они бронёй прикрыты. Это гражданское грузовое судно, переделанное в боевое. Такими переделками занимались наёмники или пираты. Так что кто тут, особо и гадать нечего. Сомневаюсь я, что это наёмники. План такой, те меня находят, похищают, а дальше уже буду действовать по обстановке. Главное, чтобы вывезли в свои миры. С моими способностями, в рабах я недолго пробуду.

А это логично. Да и разная информация в базах знаниях была. Есть пираты и есть рабы. Вот от этого и буду отталкиваться. Главное я увидел, что хотел. Отметил что особист наш с головой дружит, уже прибыла спецура, тихо заняла позиции вокруг медпункта, в засаде те. Наблюдают. Мня тоже видят. Вот так с некоторым трудом встав, прошёл в палату, заняв свою койку, тут их шесть, свободно три, и захотел уснуть, но сон как-то не шёл. Волнение накрыло. Полчаса, наверное, лежал. А тут почувствовал, как меня парализовало. Пробили даже боевой имплантат защиты. Ощущения именно такие. Отметил, что убрать смогу, лекарской опцией. И опции доступны, на них воздействия не было. Потом скрип пола, тени рядом, меня переложили и куда-то понесли. Вот тут и вырубило. Нет, не те поработали, кто меня похищал, сказались усталость, ранение и потеря крови. Что будет дальше, узнаю, когда очнусь. Мне тут край как нельзя погибать пока не добуду всё нужное.

Конец книги.