Феноменология является одним из наиболее известных и очень противоречивых философских направлений XX века. Ее идеи оказали большое влияние на различные философские школы западной философии, но многочисленные публикации по феноменологии, как правило, не выходят за рамки интерпретации, детализации и комментирования работ Гуссерля. Основателем феноменологии является немецкий философ Здмунд Гуссерль (1859—1938). В университете Лейпцига он изучал математику, астрономию, физику, а в Берлинском университете продолжил изучение математики, проштудировал Новый Завет и увлекся философией, чтобы, как он говорил, «посредством некоей строгой философской науки найти путь к Богу и праведной жизни». Его докторская диссертация была посвящена философским проблемам арифметики. Гуссерль хотел вникнуть в психологические процессы, сопровождающие рождение понятий и принципов арифметики и с их помощью обосновать «математические сущности». Но вскоре он понял, что исследование понятий математики на основе психологизма – это тупиковый путь. Наиболее четкое выражение психологизма Гуссерль видел в позитивизме, сторонники которого попытались построить здание науки на фундаменте чувственно данного. Но, согласно Гуссерлю, истина не может быть субъективной, содержание познаваемых актов, если они истинны, не должно зависеть от человека. Чистую логику он мыслит, как формальную априорную науку, не зависящую от психологии.

В первом томе своего фундаментального труда «Логические исследования», он выступил против психологизма в логике и сформулировал замысел «чистой» логики как науки об абсолютных сущностях, об истинах, содержание которых не зависит от высказывающих суждения субъекта. Гуссерлевские «чистые сущности» отделены от всего эмпирического, психологического, реального. В конце первого тома «исследований» Гуссерль формулирует программу собственного «Наукоучения» – новой науки о науке, нацеленной на исследование априорных условий возможности научного познания. Основная, «кардинальная» проблема теории познания – вопрос об «объективности познания». «Философу, – пишет Гуссерль, – недостаточно того, что мы ориентируемся в мире, что мы имеем законы как формулы, по которым мы можем предсказывать будущее течение вещей и восстанавливать прошедшее; он хочет привести к ясности, что такое сущность „вещи“… в чем состоит удивительное родство этой сущности с сущностью мышления… И если наука строит теории для систематического решения своих проблем, то философ спрашивает, в чем сущность теории, и что вообще делает возможной теорию и т. п. Лишь философское исследование дополняет научные работы естествоиспытателя и математика таким образом, что полностью реализуется чистое и подлинное теоретическое познание»84.

В отличие от философов, которые противопоставляли философию науке, рациональному мышлению, Гуссерль, напротив, выступил с идеей «философии как строгой науки». Цель науки – истинное знание, абсолютная истина. Все науки делятся на фактуальные и сущностные (эйдетические). Первые далеки от строгой научности, поскольку основываются на фактах. Науки второго рода (логика и математика) принципиально отличаются от эмпирических, они находятся в одной плоскости с феноменологией. Однако логика и математика не соответствуют критериям строгой научности. Последняя предполагает не логическое знание, а прямое усмотрение истины, то есть интеллектуальную интуицию. Строго научная истина предшествует познанию, так как она независима от него. Истина – это донаучный феномен, идеальное бытие, которое нельзя смешивать с представлениями и понятиями. Истина может быть познанной или непознанной, но автономной. Если даже мир превратиться в ничто, истина останется неизменной.

Согласно Гуссерлю, феноменология – это строгая научная философия о феноменах сознания как чистых «сущностях, образующих мир идеального бытия». Основная его идея – рассмотрение сознания как особого бытия. Бытие сознания – это не только единственно реальное самодостаточное бытие, но и бытие абсолютное, основание всякой реальности85. При этом Гуссерль отвергает положение классической философии о том, что в качестве абсолютного бытия должна выступать реальность как нечто трансцендентное сознанию. Единственно, что всегда подлинно есть и в бытии чего нельзя усомниться, – это реальность человеческого сознания. Здесь феноменология Гуссерля очень четко выявляет свою субъективно-идеалистическую сущность.

Гуссерль не отрицает внешнего мира как предмета познания, но исключает его из сферы философского созерцания. Люди в реальной жизни исходят из «естественной установки», признавая окружающий мир. Но философ не должен исходить из него. Для философа сама «данность» мира становится проблемой. Да, «в-себе-бытие» мира есть «несомненный факт», но это наше высказывание, а его содержание зависит не только от мира, но и от нашего сознания. Исходя из того, что весь воспринимаемый или мыслимый мир неизбежно проходит через наше сознание и фиксируется в нем, Гуссерль предлагает переключить внимание на этот внутренний мир человека, т.е. на мир его сознания. Специфика феноменологии состоит в том, что первичной реальностью и предметом философии становится сознание субъекта.

Основным понятием философии Гуссерля является понятие «феномена». Феномены независимы от внешнего мира, это «чистое сознание». Оно не сводимо к человеческому, которое не мыслимо без эмпирического восприятия внешнего мира. Но это и не платоновское царство идей, поскольку имеет своим местопребыванием реальную человеческую психику. Это царство чистых истин, смыслов и всеобщностей, оно заключает в себе неисчерпаемое интенциональное многообразие всех возможных смыслов, значений. Это поток идеальных сущностей. Основное свойство сознание – интенциональность, т.е. постоянная направленность на объект. Но это не просто направленность, а первоисточник всех смысловых образований сознания и, по существу, источник самого окружающего мира. Например, страх возникает лишь потому, что в глубинах человеческой психики имеется априорная интенция страха. «Чистое сознание» заключает в себе в качестве интенций противостоящий ему эмпирический предметный мир. При этом предметность выступает и как внешнее по отношению к чистому сознанию и как его коррелят. Это дает основание Гуссерлю утверждать, что феноменология, в отличие от других идеалистических учений, непосредственно обращается к самим вещам.

Феноменология, подчеркивает Гуссерль, должна быть абсолютно беспредпосылочной наукой, т.е. начинать с наиболее очевидного, с «первоосновы», которой является сознание. Казалось бы, такой первоосновой должен быть внешний мир, но он дан нам всегда как отдельный предмет, а мы оперируем понятием «мира как целого». Следовательно, он не является первичной данностью. «Естественная установка», характерная для повседневного и научного опыта, наивна и некритична. Мы должны исходить из сферы «первоначального опыта», когда прямая интуиция позволяет установить непосредственный контакт с бытием, с самими вещами. Для этого необходимо перейти от естественной к философской установке, а это возможно только с помощью метода феноменологической редукции. Суть феноменологической редукции состоит в том, чтобы последовательно исключать «естественную установку» сознания и направить все внимание на само же сознание, на его чистую структуру, чтобы освободить сознание от всего эмпирического. Чтобы дойти до чистого сознания Гуссерль пытался построить специальную методологию, позволяющие снимать срезы сознания, отключать сознание от всего почерпнутого им из природы и социальной среды, исключить всякий психологизм. При этом должны быть исключены любые предпосылки. Но как человек может обойти само сознание? Эта проблема никогда не была решена Гуссерлем и очень его огорчала. До конца жизни он постоянно совершенствовал свой метод. У него была разработана целая типология редукций, с помощью которой можно было дойти до чистого сознания.

Феноменологическая редукция, по Гуссерлю, проходит два этапа. Первый этап – «эйдетическая редукция», которая состоит в том, что мы «заключаем в скобки» весь реальный мир и все знания о нем, особенно научные, т.е. все то, что мешает прямому интуитивному видению сущности. Это означает, что феноменолог «воздерживается» от всяких суждений о мире. Это воздержание Гуссерль обозначает термином «эпохэ», иногда он использует это понятие как синоним феноменологической редукции86. Феноменологическое «эпохэ», согласно Гуссерлю, позволяет открыть новую онтологическую область, недоступную средствами классической философии. В результате этой операции в осадок выпадает искомое «субъективность». Мы уже вплотную приблизились к «феномену», но понимание сознания нуждается в дальнейшем очищении.

Второй этап – «феноменологическая», или «трансцендентальная редукция». На этом этапе в скобки должны быть заключены все суждения и мысли человека о самом сознании. «Эпохэ» распространяется на выводы и методы психологии, наук о культуре, духе и обществе. За скобками оказывается и сам познающий субъект. Только теперь мы достигаем «чистого сознания», которое присуще человеку как абстрактному представителю человеческого рода. В результате осуществления двух этапов редукции происходит переход на трансцендентально-феноменологическую позицию, то есть создаются условия для развертывания феноменологического анализа. Феноменологическое сознание или «чистое сознание» – это сконструированный в результате редукции объект анализа, теоретическая модель сознания. Это «чистое сознание» концентрирует в себе подлежащие выявлению и анализу сущностные структуры, то есть то, что Гуссерль считает внутренними закономерностями сознания, принципами и механизмами его функционирования. Сущность не обусловлена никаким фактом, а соразмерна только со своим собственным интуитивным смыслом. Она предшествует всем понятиям в смысле значений слов. Каждый человек, осуществляя восприятие конкретного физического предмета, подчиняется некоторым от него не зависимым причинам протекания процесса восприятия; в его сознании объективно и необходимо складываются такие структуры, которые неизменно присутствуют в любом процессе восприятия. Например, при восприятии стола мы замечаем различные его модификации: размер, форму, цвет, но при этом остается нечто идентичное, что сохраняется в каждом восприятии. Установление идентичности в восприятии означает для Гуссерля переход к сущностному анализу сознания.

Сущность предметов, обнаруженных феноменологом при анализе сознания, истолковывается Гуссерлем как нечто более важное и даже первичное по сравнению с фактом, реальным существованием. Соответственно объективный повседневный мир, мир науки, философии, религии, искусства заменяется у Гуссерля «образами мира» в сознании, а феноменология претендует на их объективное описание как бы изнутри самого сознания. В результате Гуссерль приходит к выводу, что существуют региональные онтологии, которые исследуют феномены природы, общества, морали, искусства, религии, т.е. различные регионы бытия. Он пишет: «Любая конкретная эмпирическая предметность вместе со всеми своими материальными сущностями подчиняется соответствующему наивысшему материальному роду, „региону“ эмпирических предметов. Тогда чистой сущности региона соответствует эйдетическая наука региона, или же – так тоже можно сказать – онтология региона. При этом мы делаем допущение, что на сущности регионов, или же в различных их родах основываются столь содержательно богатые и широко разветвленные познания, что вообще стоит – в отношении их систематического разворачивания – говорить об особой науке или даже о целом комплексе онтологических дисциплин – в соответствии с отдельными родовыми компонентами региона… В соответствии с этим всякая эмпирическая наука, соподчиняющаяся объему известного региона, будет существенно сопряжена как с формальными, так и с региональными онтологическими дисциплинами»87.

Идея Гуссерля о существовании региональных онтологий необычна, она не имеет ничего общего с понятием онтологии классической философии. Если в классической метафизике, начиная с Аристотеля, в задачу онтологии входило исследование мира в целом, его сущности, «первых причин и начал бытия», то у Гуссерля онтология – это учение о «любой конкретной эмпирической предметности», что позволяет ему говорить о «целом комплексе онтологических дисциплин». Но такое использование понятия «онтология» противоречит логике, в частности, закону тождества. В целом, отказ от классического субстанциального видения бытия (т.е. о мире в целом) и попытка Гуссерля достичь посредством феноменологической редукции абсолютного бытия, понимаемого им как бытие чистого сознания, оказалась неудачной. Главным пороком феноменологии Гуссерля, по мнению В.В.Миронова и А.В.Иванова, является угроза субъективистского солипсизма, «ведь для феноменолога (несмотря на его радикальный антипсихологизм) нет другого предмета исследования, кроме бытия его собственного сознания». Кроме того, отмечают они, «универсалистские онтологические (впрочем, как и гносеологические) претензии феноменологии очень скоро обнаружили свою несостоятельность: и сознание оказалось для рациональной рефлексии непрозрачным, и из собственного сознания перейти к миру и к чужому сознанию оказалось не так-то просто. Да и сознания различных людей столь качественно различны, что невозможно гарантировать объективность и всеобщность результатов внутреннего феноменологического опыта, на какие бы строгие методы он ни опирался. Наконец, как остроумно заметил С.Н.Булгаков, гуссерлевский идеализм и тотальный конструктивизм быстро развенчиваются опытом этой самой „естественной установки“. Стоит только больно удариться ногой о реальный стол, чтобы убедиться, что внешний мир отнюдь не чистый конструкт нашего сознания»88.

Философия Гуссерля необычна и трудна. Его не понимали коллеги, лекции не пользовались успехом у студентов. Он и сам обнаруживает противоречия собственной философской концепции. В «Логических исследованиях» ему не удалось избежать психологизма. Гуссерль чувствовал, что его феноменологическая философия как бы лишена теоретического фундамента. Он начинает осознавать, что нельзя игнорировать структуру реального мира, обращает внимание на социально-исторические предпосылки сознания.

В 20—30 годы XX века Гуссерля признают одним из лидеров европейской философии. Когда он в феврале 1929 года прибыл в Париж, чтобы прочитать лекцию о феноменологии в Сорбоне, то в одной из приветственных речей он был назван классиком в философии, возродившем, после Гегеля, былое величие немецкой философской мысли. Окруженный почетом, Гуссерль пережил большое потрясение, связанное с экзистенциалитской концепцией его ассистента М. Хайдеггера, которая была создана на гуссерлианской почве. Гуссерль всегда выступал за обновленный рационализм, а экзистенциализм был иррациональной философией. Рождение экзистенциализма на основе феноменологии казалось Гуссерлю досадным недоразумением, и он до последних дней своей жизни осуждал «глубокую мистику модной экзистенциалистской философии». Недоразумения, однако, не было, гуссерлианство с необходимостью породило экзистенциализм.

У Гуссерля опять наступает период колебаний и сомнений, усиленный приходом к власти фашизма. Всю жизнь стоявший вне политики Гуссерль в 30-е годы начинает вводить в свои лекции и работы социально-гуманистические темы. Он говорит о кризисе европейского человека, правда, усматривая его в кризисе сознания, сводя его к духовному кризису. Причину кризиса Гуссерль видит утрате идеала строгой науки; который был характерен для античности. Европейское человечество – это духовная реальность, которая ведет свое происхождение от античной Греции. Присущая только философии чисто теоретическая установка, убежден Гуссерль, впервые возникла в Древней Греции. Только у греков мы находим универсальный жизненный интерес в форме чисто теоретического интереса. Философский разум превосходит обычный разум человечества и составляет его новую ступень. Эта ступень человеческого существования с точки зрения вечного, возможна только в форме абсолютной универсальности, заключенной в идее философии. Универсальная философия вместе со всеми истинными науками составляет лишь часть европейской культуры, но эта часть является функциональным мозгом, от нормальной работы которого зависит здоровье европейской духовности.

Породив естественные науки целостное теоретическое мышление распалось и даже в философии приняло облик отчужденных друг от друга философских систем. Развитие науки привело ее к дегуманизации, наука стала видом теоретической техники. Позитивистская программа «лечения» науки не годится. Отрицая мировоззренческую проблематику, сводя естествознание к чистой фактичности, позитивизм углубляет кризис человеческого духа: «чисто фактичные науки создают чисто фактичных людей». Позитивизм обезглавил философию – она перестала служить людям универсальным разумом. «Объективированная» наука и позитивистски ориентированная философия, потерявшая из фокуса внимания человека и поэтому неспособная дать ему верную ориентацию, сделали европейского человека несчастным.

В докладе «Философия в кризисе европейского человечества», прочитанного в 1935 году, Гуссерль констатирует, что Европа охвачена опаснейшей болезнью, грозящей ей гибелью, но при этом высказывает уверенность в возможности выздоровления Европы из черного огня сомнения, отчаяния и страха. В дальнейшем из этих материалов была подготовлена последняя книга Гуссерля «Кризис европейских наук и трансцендентальная философия», опубликованная в 1956 г., которую называют его духовным завещанием. Гуссерль делает вывод, что кризис может быть преодолен лишь путем радикальной реформы философии. При этом философия должна исходить не из науки, а из проблем «жизненного мира». Возвращение Гуссерля к теме «жизненного мира», благодаря которой в феноменологии появились отсутствующие в ней прежде исторические и социальные измерения, произошло не без влияния философии Хайдеггера. «Жизненный мир» – это мир нашего повседневного опыта, мир «наивной жизни», но и сфера «первоначальных очевидностей», сфера «интенциональной конституирующей деятельности трансцендентальной субъективности». «Жизненный мир» изначален и первичен по отношению ко всякому возможному, в том числе и научному познанию, но человек все больше доверяет не самому жизненному миру, а его научной картине. Наука лишь одевает этот мир в «платье идей», «платье так называемых объективных истин». И сегодня, сетует Гуссерль, мы принимаем то, что создано «платьем идей», за подлинное бытие, принимаем продукты метода за живую действительность89. Первичными характеристиками мира для феноменолога выступают не объективные (они суть результат позднейшей научной идеализации), а его субъективные свойства. Жизненный мир является «объективной субъективностью», поэтому необходим не объективный (т.е. научный), а строго субъективный, т.е. трансцендентально-феноменологический анализ проблем жизненного мира.

Казалось бы, Гуссерль лишь констатирует такие более ранние понятия, как «первичный опыт», «первоначальная очевидность трансцендентальной субъективности». Но стремление Гуссерля прояснить естественный опыт жизни, исходить в философском исследовании из проблем жизненного мира, поставило под сомнение сам замысел трансцендентальной феноменологии. Дело в том, что позиция жизненного мира есть, в сущности, позиция здравого смысла, который не сомневается в существовании окружающего мира, а она противоречит исходной позиции Гуссерля. Такое понимание «жизненного мира» и различные попытки его интерпретации – одна из центральных проблем современной феноменологии. Противоречивость феноменологии Гуссерля позволяет философам различной ориентации выбирать в его произведениях то, что в наибольшей степени соответствует их собственным философским позициям. Но главное влияние на современную феноменологическую мысль оказывают не многочисленные труды последователей Гуссерля, а его собственное наследие. Методы феноменологии оказали большое влияние на развитие неклассической философии в XX веке, в частности, на развитие экзистенциализма, герменевтики и аналитической философии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гуссерль Э. Логические исследования. Т.1.: Пролегомены к чистой логике. М., 2011.

2. Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. М., 2009.

3. Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансценднтальная философия: Введение в феноменологическую философию. СПб., 2004.

4. Бохенский И. М. Современная европейская философия. М., 2000.

5. Быховский Б. Э. Эрозия «вековечной философии» (критика неотомизма). М., 1973.

6. Веттер Г. А. /Овсеенко Ф. Г. Новая философская энциклопедия: В 4 т. Т.1. М., 2000.

7. Губман Б. Л. Жак Маритен // Философы XX века. М., 1999.

8. Гулыга А. В., Андреева И. С. Шопенгауэр. М., 2003.

9. Ерахтин А. В. Современная западная философия. Часть 2. Философская антропология и психоанализ. Иваново, 1996.

10. Зотов А. Ф. Современная западная философия. М., 2011.

11. Ильин В. В. История философии: Учебник для вузов. СПб. 2003.

12. История философии: Учебник для вузов /Под ред. В.В.Васильева, А.А.Кротова, Д.В.Бугая. М., 2008.

13. Лейбин В. М. Психоанализ и философия неофрейдизма. М., 1977.

14. Манн Т. Собрание сочинений. Т. 10. М., 1960.Никонов К. И. Современная христианская антропология (опыт философии критического анализа). М., 1983

15. Ницше Ф. Сочинения: В 2 т. М., 1990.Ницше Ф. Рождение трагедии, М., 2001.

16. Прехтель П. Введение в феноменологию Гуссерля. Томск, 1993.

17. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М., 1987.

18. Фрейд З. Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии. М., 1929.

19. Фрейд З. Психология бессознательного. М., 1990.

20. Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия. М., 1992.

21. Фромм Э. Психология и религия // Сумерки богов. М., 1989.

22. Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1990.

23. Фромм Э. Душа человека. М., 1992.

24. Чанышев А. А. Учение А. Шопенгауэра о мире, человеке и основе морали // Шопенгауэр. Сочинения: В 6 т. Т. 1. М., 1999.

25. Юнг К. Г. Проблема души нашего времени. М., 1993.

26. Юнг К. Г. Об архетипах коллективного бессознательного // Вопросы философии. 1988, №1.