В те дни, как отпоют святую литоргию и отведут полуденной опочив, в те дни девицы и молодицы облокаются в большой наряд.

Рострубисты орленые штофники, пуговки литые, петелки витые, и полушубки кованой парчи, жемчужные повязки и сборники, на шею ожерелки, и перлы, и цепи. Рукава батисту белого, и перстни однозолотны и серебрены, и всякое прищеголье.

А изнарядясь во весь образ и чин и уставясь и устроясь, выступят степенями и будут ходить городками и утушкой и поведут хороводы.

И, погуляв, да зайдут закусить да переменятся в иной убор. И так не по один раз.

А в тонкости, каков держат чин и в игрищах и караводах, мне того не показать. Не рассказать древних игрищных уставов.

Толко идет каравод посолонь, прообразуя небесное движение и круг, Солнце, луну и звезды.

А кругом идут или рядом, поклонятся или поворотятся, то всё чинят тихостно и степенно, любо и красовито. А не кричат и не скачут. Никотора громко не схохочет, не сосмеется, рот не отворит. Того нельзя.