Ой ты море, море, море синее,

Море синее, море солоное!

Ты нас поишь, кормишь, море синее,

Да одеваш, укрываш, море солоное!

И женилсе князь да во двенадцать лет,

И он взел кнегину девети годов.

И он жил с кнегиной ровно три года.

Ровно три года, ровно три месеца.

На четвертой год да кнезь гулеть пошол.

А он ходил, гулял да ровно три года,

А ровно три года, ровно три месяца.

На четвертый год да он домой пошол.

И на стречу ему идут три старицы,

А три ти старицы да три манашицы,

Чернокнижницы да черноризницы.

– А уж вы старицы да вы манашицы,

Чернокнижницы да черноризницы,

Не видали ли да не слыхали ли

Вы моей жаны, моей кнегинушки,

Моей кнегинушки да Катеринушки?

– А мы видеть ей дак мы ей видели,

А и слыхать про ей дак тожо слышали.

А у твоей жаны да у кнегинушки,

А у кнегинушки да Катеринушки

А полюбовнички да прихохонечки

А добрых команей да призаездили

А ясных соколов да призагóнили.

А и стоят оны да по колен в назьму.

А оны пьют воду, воду болотнюю,

А и едят траву, траву осотову.

А и сбруна вся да приоборвана.

А и коретушки да вси приломаны.

А и во погребицах да во глубокиих

Пива ти пьяные, меды стоялые

А вси то рóспиты да вси то рóзлиты,

А сладки пренички да псам пометаны.

А и во горницах да в светлых светлицах

А цветно платьицо да призаношено.

Ларцы кованы да приворóшены,

Замки вéсучи да прироздерьганы.

Золота казна да прироздержана.

А иша чем кнегина занимаитсе:

– А и ходит из горницы во горницу,

А и в кажной горницы да в светлой свéтлици

У ей по люлечки да по качулечки.

А в кажной люлечки да во качулечки

По младенчику, да все по малому,

Ай все по малому, по годовалому.

А и ходит кнегинушка прилюлькиват,

А и прилюльковат да прибаюкиват,

Прибаюкиват да прикокуйкиват.

Ай ты лети-ко, кнезь, да к своему двору,

К своему двору да ко высокому.

А ссеки с кнегины буйню голову.

А ничего у бледи не выспрашивай,

А не порáто с курвой розговаривай!

А и бьет та кнезь да он добра коня,

А и гонит коня да во всю голову,

А к своему двору да ко высокому.

А он кидат коня да середи двора,

Ко столбу коня да не привязыват.

Ай забегал жа кнезь да на красно крыльцо.

А он стукнет, брякнет во большо кольцо,

Во большо-то кольцо да во серебрено.

А и отворит двери тут кнегинушка,

Тут кнегинушка да Катеринушка.

А и нанес тут кнезь да саблю вострую,

Он ничего кнегины не выспрашиват,

Он ничего жаланной не выведыват,

А разит он ей да буйню голову.

Тут не бела березка подломиласе,

Не кудрява зелена поклониласе,

Ничего кнегинушка не молвила,

Ай не молвила и не охнула.

Только о пол головушка состукала.

А тут походит кнезь да во конюшенка,

А добры комони да тут по стоильцам,

Оны по стоильцам по белодубовым.

Они едят пшаницу белоярову,

А оны пьют воду, воду ключевую.

А сбрунá висит да приначишшена.

Тут кареточки да в красном золоти,

Во погрéбицах да во глубокиих

Пива ти пьяные, меды стоялые

Оны сосцитаны, оны росписаны.

А тут нé пито да не шевелено.

А тут походит кнезь да на высок терéм,

Ай зашол нынь кнезь да в большу горницу,

А в большу горницу да в светлу светлицу.

А и цветно платьицо да тут по стеночкам,

Оно не ношено да не одéвано.

А ларцы кованы да не ворóшены,

Замки вéсучи да не задеваны,

Золота казна да не издержана,

Тут нету люлечки, да нет качулечки.

Нет младенчика, да нету малого,

Нету малого да годовалого.

Только тут стоит да долга пря'лица,

Со куделюшкой да с веретенышком,

Со кнегининой да со работушкой.

А много прядено да боле плакано,

А и кнезя домой было дожи'дано.

А его три года ровно три месеца.

А и зайдет та кнезь да в другу горницу,

В другу горницу да в светлу светлицу.

Ай цветно платьицо да тут по стеночкам,

Ларцы кованы да тут не тронуты.

Замки весучи да не шевéлены,

Золота казна да не задевана.

Тут нету люлечки да нет качулечки,

Нет младенчика да нету малого,

Нету малого, свет годовалого.

Только тут стоят да кросна главные.

А и много ткано, боле плакано,

А и кнезя домой было дожи'дано

Его три года ровно три месеца.

А дошол да кнезь да в третью горницу.

В третьей горницы да во последные,

Тут стоят кресты да чудны образы,

Тут горят свешши да воскояровы,

Тут кадят темьяном росным ладоном,

Тут лежит книгá, книгá Евангельска,

А и тут у кнегины много молено,

Много молено да боле плакано,

А и тут кнезя домой было дожи'дано

А его три-то года да три месеца.

А и бежит тут кнезь да на широкой двор.

А и падат кнезь да на добра коня,

Он и гонит коня да сломя голову.

А и настречу ему да ети старицы,

А старицы да все манашины,

Чернорижницы да чернокнижницы.

– А уж вы старицы да вы манашины,

А чернорижницы да чернокнижницы,

Ай вы почто кнегину оговóрили

А вы мою жану, мою кнегинушку

А вы мою жаланну да Катеринушку?

А и бьет коня да по крутой бедры.

А он и перву старицу конем стоптал,

А и втору старицу копьем сколол,

Он и третьей старицы голову срубил.

А он и ставил копье да долгомерное

А он одным концом да во сыру землю,

А он вострым ножом да к ретиву сердцу.

А и пал с коня да на вострó копье,

Буйня головушка да покатиласе,

Она жолтым песочком задавиласе.

Как и тут-то кнезю старину поют.

Старину споют ему, конец скажýт.