Корабль «Прометей», день 30

POV: Элена Васкес

Аиша ворвалась в командный центр без стука – сама по себе редкость для женщины, которая обычно стучала даже в открытые двери.

– Командир, – сказала она, и её голос был таким, что Элена мгновенно отложила планшет с отчётами. – У нас проблема.

Было шесть утра по корабельному времени. Элена не спала уже два часа – старая привычка, выработанная за семь экспедиций: просыпаться раньше экипажа, просматривать ночные логи, готовиться к новому дню. Но Аиша, судя по её виду, не спала вообще: красные глаза, растрёпанные волосы, мятый комбинезон.

– Какая проблема?

Аиша подошла к главному экрану, подключила свой планшет. На экране появились столбцы цифр, графики, схемы передачи данных.

– Я анализировала логи Кассандры. Искала паттерны в её вычислениях – пыталась понять, как она обрабатывает данные с Горизонта. И нашла… вот это.

Она ткнула пальцем в участок графика. Элена пригляделась: регулярные пики активности, каждые двенадцать часов, как часовой механизм.

– Что я смотрю?

– Исходящий трафик. – Аиша увеличила изображение. – Кассандра отправляет данные. Зашифрованные, сжатые, по выделенному каналу. Каждые двенадцать часов, ровно в полночь и полдень по корабельному времени.

– Отправляет куда?

– В этом и проблема. – Аиша вывела на экран адрес назначения. – Helios Medical. Их приёмная станция на орбите Марса.

Элена почувствовала, как холодеет в груди.

– Helios?

– Да. – Аиша смотрела на неё, и в её глазах был страх – настоящий, неподдельный. – С самого начала экспедиции. Тридцать дней. Шестьдесят передач. Всё, что мы делаем, всё, что мы находим – уходит к ним.

Элена встала. Прошлась по командному центру, пытаясь осмыслить услышанное.

Helios Medical. Корпорация, которая финансировала половину экспедиции. Корпорация, которая, согласно Каталогу, предложит Юлиану сделку – данные в обмен на лечение дочери. Корпорация, чьи действия приведут к гибели троих.

И эта же корпорация получает их данные. Прямо сейчас. Всё это время.

– Кто? – спросила она, не оборачиваясь. – Кто это делает?

– В том-то и дело. – Голос Аиши был усталым. – Я проверила. Дважды. Трижды. Это не человек.

– Что ты имеешь в виду?

– Передачи автоматические. Встроены в базовый код Кассандры. Протокол активируется каждые двенадцать часов, собирает данные из всех систем корабля, шифрует и отправляет. Без участия экипажа. Без нашего ведома.

Элена медленно повернулась.

– Кассандра запрограммирована шпионить за нами?

– Не «шпионить». – Аиша поморщилась, словно слово было физически неприятным. – «Отчитываться». Это стандартный протокол для кораблей, финансируемых из частных источников. Helios вложил в «Прометей» сорок процентов бюджета. Они имеют право на… – Она замолчала.

– На что?

– На «регулярные отчёты о ходе миссии». Так это называется в контракте. Я подняла документацию. Пункт 17.3.4, параграф «б»: «Спонсор имеет право на получение информации о научных результатах экспедиции в режиме реального времени».

– Научных результатов, – повторила Элена. – Не всего.

– В контракте не уточняется, что именно считается «научными результатами». – Аиша вывела на экран текст документа. – Формулировка достаточно размытая, чтобы включить… практически всё.

Элена читала пункт контракта, и с каждым словом её злость росла. Они знали. Те, кто готовил экспедицию, кто подписывал бумаги, кто давал добро на запуск – они знали, что Helios будет получать все данные. И никто не сказал экипажу.

Или сказали, но она пропустила мимо ушей? Сколько сотен страниц документации она подписала перед вылетом? Сколько пунктов пролистала, не читая?

– Что именно они получают? – спросила она.

– Всё. – Аиша переключила экран на список передаваемых файлов. – Логи систем корабля. Записи с камер наблюдения. Результаты анализов с Горизонта. Наши запросы к Каталогу. Ответы Каталога. Личные дневники, если они хранятся на серверах Кассандры. Переговоры между членами экипажа…

– Всё.

– Всё.

Элена закрыла глаза. Тридцать дней. Шестьдесят передач. Helios знает о Горизонте столько же, сколько они. Знает о смертях, которые они видели в зеркале. Знает о предательстве Юлиана. Знает о цене чтения, о счётчике, о символе.

Знает всё.

– Разбуди остальных, – сказала она. – Всех. Экстренное собрание через двадцать минут.

Они собрались в командном центре – все шестеро, впервые за несколько дней. Юлиан сидел в углу, отдельно от остальных; Томас – у противоположной стены, максимально далеко от инженера. Маркус занял место у двери, словно готовый сбежать в любой момент. Лена стояла рядом с Аишей, которая уже вывела на экран свои находки.

Элена оглядела их – свой экипаж, свою семью на ближайшие месяцы. Усталые лица, напряжённые плечи, глаза, в которых читался страх. Они все были на грани. Авария, предательство, смерти в зеркале – и теперь это.

– Аиша обнаружила кое-что важное, – начала Элена. – Я хочу, чтобы вы услышали от неё напрямую.

Аиша кивнула и начала объяснять. Элена наблюдала за реакциями: как темнеет лицо Маркуса, как сжимаются кулаки Томаса, как Лена прижимает ладонь ко рту. Юлиан слушал молча, неподвижно, и его выражение было нечитаемым.

Когда Аиша закончила, повисла тишина.

– Значит, Helios знает всё, – сказал наконец Маркус. Его голос был плоским, безэмоциональным. – С самого начала.

– Да.

– Знает о Каталоге. О наших запросах. О том, что мы видели.

– Да.

– Знает о предательстве Юлиана.

Все посмотрели на инженера. Тот не шевельнулся.

– Да, – сказала Аиша. – Они знают всё.

– Тогда всё объясняется. – Маркус встал, начал ходить по комнате. – Каталог говорит, что Юлиан передаст данные Helios. Но зачем ему это делать, если Helios уже получает данные? Они уже знают всё!

– Маркус… – начала Элена.

– Нет, послушайте! – Он повернулся к ней, и в его глазах горела лихорадочная ярость. – Это имеет смысл. Helios получает данные автоматически. Но этого недостаточно. Им нужно что-то ещё – что-то, чего нет в автоматических передачах. И они используют Юлиана, чтобы это получить.

– Мы не знаем этого, – сказала Лена тихо.

– Мы знаем достаточно! – Маркус ткнул пальцем в Юлиана. – Он – их человек. Был с самого начала. Может, он сам установил эти протоколы. Может, он…

– Я не устанавливал протоколы.

Голос Юлиана был спокойным, ровным. Он не встал, не повысил голос – просто сказал, глядя Маркусу в глаза.

– Протоколы передачи данных – часть базовой прошивки Кассандры. Они были там до того, как я ступил на борт. До того, как кто-либо из нас ступил на борт. Это заводская настройка.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я изучал системы корабля перед вылетом. Это моя работа – знать, как работает каждый компонент. – Юлиан помолчал. – Я не знал о протоколе Helios. Не искал его специально. Но я знаю, что это не ручная модификация. Это заводской код.

Маркус открыл рот, чтобы возразить, но Элена подняла руку.

– Достаточно. – Она посмотрела на Аишу. – Можешь подтвердить?

– Да. – Аиша кивнула. – Протокол встроен в ядро системы. Временна́я метка – за два года до запуска. Это не модификация, это часть оригинального кода.

– Значит, Helios запрограммировал Кассандру шпионить за нами ещё до того, как мы вылетели, – сказал Томас. Это были первые слова, которые он произнёс за всё собрание. – И никто не заметил.

– Никто не искал, – поправила Аиша. – Протокол хорошо замаскирован. Я нашла его случайно, анализируя паттерны трафика.

– Что нам теперь делать? – спросила Лена.

Все посмотрели на Элену.

Она молчала, обдумывая варианты. Отключить протокол? Возможно, но это нарушит контракт с Helios – и неизвестно, какие последствия это повлечёт по возвращении. Продолжать как есть? Неприемлемо – теперь, когда они знают, что за ними следят.

Нужен компромисс. Способ контролировать, что именно уходит к Helios.

– Аиша, – сказала она, – можно модифицировать протокол? Не отключить полностью, но… фильтровать, что передаётся?

Аиша задумалась.

– Теоретически – да. Протокол собирает данные из всех систем и упаковывает их перед отправкой. Если вставить фильтр между сбором и упаковкой – можно контролировать, что попадает в пакет.

– Это сложная работа?

– Очень. – Аиша покачала головой. – Нужно переписать часть ядра Кассандры. Это не моя специальность. Я физик, не программист.

– Кто может это сделать?

Тишина. Потом:

– Я могу, – сказал Юлиан.

Все повернулись к нему.

– Я работал с системами ИИ на верфях Деймоса, – продолжил он. – Не такого уровня, как Кассандра, но принципы те же. Мне понадобится время, чтобы изучить код, но я могу это сделать.

– Нет. – Маркус шагнул вперёд. – Абсолютно нет. Доверить ему доступ к ядру нашего ИИ? Человеку, который, по словам Каталога, предаст нас через восемь месяцев?

– Семь, – тихо поправил Юлиан. – Уже семь месяцев.

– Тем более!

– Маркус. – Голос Элены был стальным. – Сядь.

Историк замолчал, но не сел. Стоял, скрестив руки на груди, глядя на Юлиана с нескрываемой враждебностью.

– Кто ещё может это сделать? – спросила Элена, обращаясь к Аише.

– На корабле – никто. – Аиша развела руками. – Я могу помочь с анализом, но модификация ядра… это специализированная работа. Юлиан прав – он единственный с нужными навыками.

– Тогда вопрос решён.

– Командир! – Маркус не выдержал. – Вы серьёзно собираетесь дать потенциальному предателю контроль над системой, которая управляет всем кораблём?

– Да. – Элена посмотрела ему в глаза. – Я беру ответственность.

– Но…

– Маркус. – Она не повысила голос, но что-то в её тоне заставило историка замолчать. – Ты хочешь, чтобы Helios продолжал получать все наши данные? Каждый запрос к Каталогу, каждый разговор, каждую мысль?

– Нет, но…

– Тогда у нас нет выбора. Юлиан – единственный, кто может это исправить. Мы либо доверяем ему, либо остаёмся беззащитными перед Helios.

Маркус молчал. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию.

– Я протестую, – сказал он наконец. – Официально. Хочу, чтобы это было записано в лог.

– Записано, – подтвердила Кассандра.

– Юлиан. – Элена повернулась к инженеру. – Сколько тебе нужно времени?

– На анализ – день, может два. На модификацию – ещё два-три. Неделя в общей сложности.

– У тебя есть пять дней. – Элена посмотрела на остальных. – Собрание окончено. Возвращайтесь к работе.

Экипаж начал расходиться. Маркус вышел первым, не сказав ни слова; за ним – Томас, который так и не посмотрел в сторону Юлиана. Лена задержалась у двери, обменялась с инженером коротким взглядом, потом тоже ушла.

Остались трое: Элена, Аиша и Юлиан.

– Командир, – сказала Аиша, – мне продолжать анализ трафика? Может быть, есть другие скрытые протоколы…

– Да. Найди всё, что сможешь. – Элена помолчала. – И, Аиша… спасибо. Что обнаружила это.

Аиша кивнула и вышла.

Теперь их было двое.

Юлиан не двигался. Сидел в своём углу, руки на коленях, глаза опущены. Новая кожа на ладонях блестела в свете ламп – розовая, гладкая, без единого шрама.

Элена смотрела на него и пыталась понять, что чувствует. Страх? Доверие? Надежду? Всё вместе, спутанное в клубок, который она не могла распутать.

– Юлиан, – сказала она.

Он поднял глаза.

– Ты понимаешь, что я делаю? Давая тебе доступ к ядру Кассандры?

– Да.

– Объясни.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Вы даёте мне ключ от корабля. Кассандра управляет всем: жизнеобеспечением, навигацией, связью, энергоснабжением. Тот, кто контролирует её ядро, контролирует «Прометей».

– И ты понимаешь, почему Маркус против?

– Потому что Каталог говорит, что я предам. – Юлиан не отвёл глаз. – Потому что он думает, что я использую этот доступ, чтобы сделать… то, что записано.

– А ты?

– Не знаю.

Это было честно. Элена оценила честность.

– Ты не знаешь, предашь ли нас?

– Я знаю, что не хочу. – Юлиан сжал руки в кулаки – медленно, как будто проверяя, слушаются ли новые мышцы. – Знаю, что сделаю всё, чтобы этого не случилось. Но Каталог…

– Каталог показывает одну версию будущего. Не единственную.

– Вы верите в это?

Элена не ответила сразу. Подошла к панорамному окну, посмотрела на далёкую точку Горизонта.

– Я верю в то, что видела, – сказала она наконец. – Ты закрыл собой пробоину в модуле. Рисковал жизнью ради Лены. Ради меня. Это не поступок человека, который хочет нас предать.

– Но это не значит, что я не предам.

– Нет. – Она повернулась к нему. – Не значит. Но это значит, что сейчас – в эту минуту – ты на нашей стороне. И мне этого достаточно.

Юлиан смотрел на неё, и в его глазах было что-то, что Элена не могла прочитать. Благодарность? Удивление? Страх?

– Почему? – спросил он тихо. – Почему вы мне доверяете?

– Потому что у меня нет выбора, – честно ответила она. – Helios получает наши данные. Единственный способ это остановить – дать тебе доступ к Кассандре. Я могу отказаться – и тогда мы остаёмся беззащитными. Или я могу рискнуть – и, может быть, получить шанс.

– Шанс на что?

– На то, чтобы контролировать хоть что-то. – Элена усмехнулась – горько, без веселья. – Мы прилетели сюда, чтобы изучать Горизонт. Вместо этого Горизонт изучает нас. Показывает нам наши смерти, наши предательства, наше будущее. Мы потеряли контроль над собственными жизнями. Я хочу вернуть хоть часть.

– И вы готовы рисковать ради этого?

– Да. – Она посмотрела ему в глаза. – А ты?

Юлиан долго молчал. Потом кивнул.

– Я сделаю всё, что смогу.

– Это всё, о чём я прошу.

Следующие пять дней превратились в марафон.

Юлиан работал в инженерном отсеке, погружённый в код Кассандры по шестнадцать часов в сутки. Аиша помогала с анализом – находила скрытые протоколы, отслеживала потоки данных, искала уязвимости. Элена координировала, принимала решения, улаживала конфликты.

А конфликты были.

Маркус не смирился. Каждый день он приходил в командный центр с новыми аргументами, новыми возражениями, новыми страхами. «Он модифицирует код – откуда мы знаем, что он не вставляет бэкдор?» «Он работает один – никто не проверяет его работу.» «Это ловушка – Helios специально оставил дыру в безопасности, чтобы мы нашли и дали Юлиану доступ.»

Элена слушала. Отвечала. Иногда соглашалась – и посылала Аишу проверить код Юлиана. Иногда отклоняла – когда аргументы становились слишком параноидальными.

Томас держался в стороне. После аварии – и после того, что случилось потом, о чём Элена могла только догадываться – он замкнулся в себе. Выполнял свои обязанности, не больше. Не разговаривал с Юлианом, избегал общих помещений. Что-то произошло между ними, что-то, о чём никто не говорил.

Лена пыталась помочь. Приносила еду в инженерный отсек, когда Юлиан забывал есть. Сидела рядом с Аишей, когда та засиживалась за анализом до трёх ночи. Разговаривала с Маркусом, пытаясь его успокоить. Маленькие жесты заботы, которые держали экипаж от полного распада.

А Горизонт висел за окном – далёкий, равнодушный, всезнающий. Записывал каждое их движение, каждое слово, каждую мысль. И передавал – теперь они знали – кому-то на Земле.

На третий день Аиша нашла ещё один скрытый протокол.

– Это не Helios, – сказала она, вызвав Элену в лабораторию. – Другой адресат. Архив Межпланетного Агентства.

– Правительственная структура?

– Да. Протокол более старый – встроен в оригинальную прошивку, ещё до модификации Helios. Похоже, стандартная процедура для всех исследовательских кораблей.

– Что они получают?

– Меньше, чем Helios. Только базовую телеметрию и отчёты о состоянии экипажа. Никаких научных данных.

– Оставь, – решила Элена. – Это законное требование. И это… – Она помедлила. – Это может быть полезно. Если что-то пойдёт не так.

Аиша поняла без объяснений. Если Helios попытается что-то предпринять – у них будет независимый свидетель. Правительство, которое получает данные о состоянии экипажа. Которое заметит, если кто-то из них погибнет.

Не много, но лучше, чем ничего.

На четвёртый день Юлиан позвал её в инженерный отсек.

Элена пришла после ужина – устала за день, голова гудела от бесконечных отчётов и споров. Юлиан сидел за терминалом, окружённый экранами с кодом. Его глаза были красными от недосыпа, на щеке – отпечаток клавиатуры (он засыпал за работой?), но в его голосе звучало что-то новое. Удовлетворение?

– Я нашёл, – сказал он.

– Что именно?

– Способ контролировать передачи. – Он показал на экран. – Протокол Helios работает через модуль сбора данных. Я не могу отключить его полностью – это вызовет тревогу на их стороне. Но я могу вставить фильтр.

– Покажи.

Юлиан начал объяснять – техническим языком, который Элена понимала лишь частично. Что-то о перехватчиках пакетов, о буферах данных, о криптографических подписях. Она слушала, кивала, задавала вопросы там, где могла.

Суть сводилась к следующему: Юлиан мог создать прослойку между системами корабля и протоколом Helios. Эта прослойка будет пропускать только те данные, которые они выберут. Всё остальное будет заменяться на «белый шум» – случайные числа, которые на приёмной стороне будут выглядеть как повреждённые файлы.

– Helios заметит, что получает меньше данных? – спросила Элена.

– Со временем – да. – Юлиан нахмурился. – Но не сразу. Первые несколько недель они будут думать, что это помехи – мы далеко от Земли, сигнал проходит через радиационные пояса, потери данных случаются. К тому времени, как они поймут, что это систематическое…

– Мы будем уже на пути домой.

– Да.

Элена кивнула. План был не идеальным, но работоспособным.

– Что нужно, чтобы это реализовать?

– Ещё день работы. Может, полтора. – Юлиан помедлил. – И ваше разрешение.

– На что?

– На полный доступ к ядру Кассандры. – Он посмотрел ей в глаза. – Сейчас у меня есть доступ только к модулю связи. Чтобы вставить фильтр, мне нужно работать с ядром напрямую. Это… – Он замялся. – Это высший уровень доступа. Выше, чем у командира.

Элена почувствовала, как сжимается что-то в груди. Это было то, чего боялся Маркус. То, против чего он предупреждал.

– Ты понимаешь, что просишь?

– Да. – Юлиан не отвёл взгляд. – Я прошу вас доверить мне корабль. Полностью. Без оговорок.

– И что помешает тебе использовать этот доступ для… другого?

– Ничего.

Честность. Снова честность. Элена начинала ценить это качество в нём.

– Ты мог бы соврать, – сказала она. – Сказать, что есть ограничения, защитные механизмы.

– Мог бы. – Юлиан пожал плечами. – Но вы бы не поверили. И были бы правы.

– Тогда зачем мне соглашаться?

– Потому что у вас нет выбора. – Он повторил её собственные слова, сказанные несколько дней назад. – Helios получает наши данные. Это единственный способ остановить их.

Элена молчала. Думала.

Сорок семь лет. Ей оставалось сорок семь лет жизни. Она переживёт всех на этом корабле – Аишу, Томаса, Лену, может быть даже Юлиана. Она увидит, чем закончится эта история.

Но это знание не помогало принимать решения здесь и сейчас. Не помогало понять, можно ли доверять человеку, который, согласно Каталогу, предаст их через семь месяцев.

– Сделай это, – сказала она наконец.

Юлиан моргнул.

– Вы уверены?

– Нет. – Она слабо улыбнулась. – Но я всё равно говорю «да». Потому что иногда нужно принимать решения, даже если ты не уверен. Особенно тогда.

Он смотрел на неё – долго, молча. Потом кивнул.

– Я не подведу вас.

– Я знаю.

Она не знала. Но сказала это – потому что иногда слова важнее правды.

На пятый день Юлиан закончил работу.

Собрание было коротким – все устали, все хотели, чтобы это закончилось. Элена объяснила, что сделано; Аиша подтвердила, что код проверен; Юлиан продемонстрировал работу фильтра.

Маркус слушал с каменным лицом. Не возражал, не спорил – просто слушал. Когда Элена спросила, есть ли вопросы, он покачал головой.

– Нет вопросов. – Его голос был плоским. – Решение принято. Мой протест записан. Больше мне нечего сказать.

Он вышел, не дожидаясь конца собрания.

Томас ушёл следом – молча, не глядя ни на кого. Лена задержалась, обменялась с Юлианом коротким взглядом, потом тоже вышла.

Остались трое: Элена, Аиша и Юлиан.

– Это сработает? – спросила Элена.

– Сработает. – Аиша кивнула. – Я проверила код трижды. Фильтр работает как задумано. Helios будет получать только то, что мы им разрешим.

– А что мы им разрешим?

– Базовую телеметрию. – Юлиан вывел на экран список. – Курс корабля, состояние систем, медицинские показатели экипажа. Ничего о Горизонте. Ничего о Каталоге. Ничего о том, что мы нашли.

– Они заметят пробел?

– Со временем. – Юлиан пожал плечами. – Но к тому моменту мы уже будем далеко. И у нас будет… преимущество.

– Какое преимущество?

– Мы знаем, что они шпионили за нами. Они не знают, что мы знаем. – Он слабо улыбнулся. – В играх с информацией это называется «асимметрия знания». Мы можем использовать её.

Элена кивнула. Это имело смысл.

– Спасибо, Юлиан. – Она посмотрела на него. – За работу. За… за всё.

– Это моя работа.

– Нет. – Она покачала головой. – Это больше, чем работа. Ты мог отказаться. Мог саботировать. Мог использовать доступ для… – Она не договорила.

– Для предательства?

– Да.

Юлиан молчал. Потом:

– Может быть, я ещё использую. – Его голос был тихим, почти шёпотом. – Каталог говорит, что я предам. Может быть, это – первый шаг. Может быть, я сам не знаю, к чему это приведёт.

– Но ты не хочешь.

– Не хочу. – Он посмотрел ей в глаза. – Не хочу быть тем человеком, которого описывает Каталог. Не хочу убить троих. Не хочу… – Он замолчал.

– Не хочешь – что?

– Не хочу оправдывать то, что вы все думаете обо мне. – Юлиан отвернулся. – Вы доверили мне доступ к Кассандре. Вы рискнули – ради меня, ради нас всех. Я не хочу доказать, что вы ошиблись.

Элена смотрела на него – на его сгорбленные плечи, на руки с новой кожей, на затылок, где волосы были взъерошены от бессонных ночей.

Она не знала, можно ли ему верить. Не знала, изменит ли это что-то. Не знала, чем закончится эта история.

Но она знала одно: в эту минуту, в этом месте, она сделала правильный выбор. Доверила человеку, который этого заслуживал – сейчас, если не всегда.

– Иди отдыхать, – сказала она. – Ты заслужил.

Юлиан кивнул и пошёл к выходу. На пороге остановился.

– Командир.

– Да?

– Спасибо. За доверие.

Он вышел прежде, чем она успела ответить.

Элена осталась одна в командном центре.

За окном висел Горизонт – далёкая точка света, которая знала о ней всё. Знала, что она проживёт ещё сорок семь лет. Знала, что она увидит смерти своих друзей, своих коллег, может быть – своих детей. Знала будущее, которого она не могла изменить.

Но кое-что она всё-таки изменила.

Helios больше не получал их данные. Кассандра больше не шпионила за ними. Они вернули контроль – маленький, частичный, но контроль.

И она доверила этот контроль Юлиану.

Человеку, который, по словам Каталога, предаст их через семь месяцев. Человеку, у которого теперь был доступ ко всем системам корабля. Человеку, который мог использовать этот доступ для чего угодно.

Она рискнула. Поставила на кон безопасность экипажа ради… чего?

Ради веры? Ради надежды? Ради принципа, что нельзя судить человека за несовершённое преступление?

Она не знала. Но решение было принято. Теперь оставалось только ждать.

И надеяться, что она не ошиблась.

Поздно вечером, когда корабль погрузился в тишину ночного цикла, Юлиан сидел в инженерном отсеке и смотрел на экран.

Доступ к ядру Кассандры. Полный, неограниченный. Он мог сделать что угодно – изменить курс, отключить жизнеобеспечение, заблокировать двери. Он держал в руках ключ от корабля.

И он держал в руках инструмент.

Инструмент для передачи данных.

Элена доверила ему контроль над системой связи. Теперь он мог отправить что угодно, кому угодно, когда угодно. Мог выбрать, какие данные уходят к Helios. Мог добавить свои данные в поток.

Мог передать информацию о заговоре. Документы из Каталога, которые уничтожат корпорацию.

Лена говорила о лакунах. О пространстве для манёвра. О том, что можно изменить как, не изменяя что.

«Юлиан Рейес передаст данные корпорации Helios Medical.»

Каталог не уточнял, какие данные. Не объяснял как. Оставлял пространство для интерпретации.

И теперь у Юлиана был инструмент, чтобы это пространство использовать.

Он смотрел на экран, на мигающий курсор, на открытое окно доступа.

Элена доверила мне контроль над передачей. Она не знает, что этим даёт мне инструмент для…

Он не закончил мысль. Даже в собственной голове. Потому что если он закончит – это станет реальным. Станет планом. Станет первым шагом к тому, что записано.

Или к чему-то другому.

Он выключил терминал и пошёл спать.

Впервые за много дней он уснул почти сразу.