Памятуя о друзьях-повстанцах Генри, которых я видела в Фортосе, я представляла Хранителей грубоватыми силачами-солдафонами, вроде тех, что вились вокруг моего отца, как пчелы вокруг свежерасцветшей мяты. И правда, в зале оказалось достаточно мужчин призывного возраста – сбившись в кучки, они хлопали друг друга по плечам и громко хохотали, – но мое внимание привлекли совсем иные люди.

Во-первых, немало женщин разных возрастов, многих из которых я встречала и раньше. Портниха, которая хорошо знала мою мать; несколько девушек, которых я видела в Садике; моя бывшая одноклассница, болтавшая с нашей старой учительницей. Во-вторых, дети – некоторые явно не успели даже окончить школу, и их юные, круглые лица осыпали подростковые прыщи. В-третьих, пожилые люди, слишком старые, чтобы сражаться, но, вероятно, готовые рисковать жизнью другими способами.

Здесь обнаружилась даже одна из моих стажерок из Центра целителей. Лана, девушка, которая сопровождала нас с Морой во дворец во время моего первого визита туда, бросилась к Генри и оживленно с ним болтала, пока не заметила в глубине зала меня.

Ее лицо мертвенно побледнело. Мое, наверное, тоже.

У меня возникло желание подойти и отчитать ее за то, что рискует своим будущим целительницы. С большим трудом я вспомнила, что больше не имею на это никакого морального права.

Я даже в глаза никому подолгу смотреть не осмеливалась. Мое присутствие здесь казалось непрошеным вторжением во что-то, предназначенное только для своих. Хранители следили за мной, как хищники за жертвой. Зачахнув под бесчисленными испепеляющими взглядами, я тяжело опустилась на стул у входа и уставилась на свои раскрытые ладони.

Дверь в передней части зала открылась, вошел мужчина, которого называли Отцом, в сопровождении тех же двоих. Воцарилась тишина, все торопливо расселись по беспорядочно расставленным стульям. Генри скользнул на сиденье рядом со мной, лениво откинулся на спинку и приобнял меня за плечи.

– В центре мужчина, который тебя принял, его зовут Вэнс. Мы называем его Отцом, потому что он возглавляет люмносскую ячейку Хранителей. Слева от него Брент, справа – Френсис. Первый и второй заместители Вэнса.

– Ты же говорил, что Хранителями командует женщина.

– Она на задании в другом королевстве. Сейчас нами командует Вэнс.

Я нахмурилась, заметно приуныв. Часть моего порыва вступить в Хранители объяснялась желанием встретиться с таинственной женщиной, пробившейся на такой высокий пост.

– На каком еще задании? – спросила я.

– Точно не знаю. Вэнс не раскрывает подробности, ждет конца операции. Это уменьшает возможный ущерб, в случае если нас предадут.

Я хотела ответить, но прикусила язык. Откровенно говоря, если кто-то предаст Хранителей, все находящиеся в этом зале и дня не проживут.

– Всех приветствую! – громко объявил Вэнс. – Святится Вечнопламя!

– Вернем себе Эмарион, победа будет за нами! – хором проскандировали собравшиеся.

Я подтолкнула Генри локтем:

– Ты не говорил, что у вас есть секретный пароль.

– Ты узнаешь его после кровавого обряда.

Я тотчас перевела взгляд на него:

– Кровавого обряда?

Генри апатично смотрел перед собой какое-то время, потом кивнул:

– Через минуту тебя вызовут и велят признаться в самых ужасных поступках, которые ты совершила, чтобы, если задумаешь нас бросить, ячейка имела на тебя управу. Потом мы все разденемся догола, капнем в чашу по капельке крови, и тебе придется ее выпить. Это второе испытание верности.

– Пламя пламенное, да ты свихнулся?! – прошипела я. – Ничего такого я делать не буду.

– Поздно. Раз пришла на собрание, без участия в обряде уйти не получится. Ты уже увидела слишком много.

Кровь закипела от гнева и паники. О таком Генри меня не предупреждал. Ни о чем таком.

– Это моя ошибка. Я ухожу. – Моя ладонь скользнула к сапогу, вытаскивая кинжал Брека из ножен. – Если понадобится, силой вырвусь. – Я собралась пробраться мимо стула Генри, но он обнял меня за талию и усадил на место.

– Ты не можешь уйти.

– Еще как могу, – прорычала я, вырываясь из его тисков. – Руки прочь от меня!

– Ди, стой…

– Пусти! Клянусь Вечнопламенем, если думаешь, что я тебя не пырну…

– Да я шучу!

Я ткнула кинжалом в его сторону. Генри поджал губы, чтобы не улыбнуться; плечи у него тряслись от едва сдерживаемого смеха. Несколько человек повернулись на шум и смотрели на меня с неодобрением.

– Я пошутил, – прошептал Генри. – Я не имел права называть тебе пароль, пока Вэнс не примет тебя в Хранители. Никаких обрядов и обязательных признаний у нас нет. – Генри закатил глаза и усмехнулся. – Мы не секта.

От моего свирепого взгляда Генри захохотал еще громче.

У меня густо покраснели щеки, и я откинулась на спинку стула.

– Это было потрясающе, – проговорил Генри, кусая костяшку пальца. – Видела бы ты свое лицо!

– Смейся-смейся. Я припомню тебе каждую секунду в следующий раз, когда ты предложишь поразвлечься в лесу ночью.

Смех Генри тотчас оборвался.

Вэнс продолжал делать объявления, только я слушала их вполуха: его слова почти тонули в участившемся пульсе.

– Несколько успешных операций за последнее время. Сестра Самира сделала рискованную доставку в Люмнос-Сити.

В ответ на жидкие аплодисменты миниатюрная брюнетка, сидевшая в первых рядах, посмотрела по сторонам и застенчиво улыбнулась.

– А сестра Дием, самый новый наш член, добыла важные документы в доме влиятельного Потомка.

Несколько пар глаз повернулись ко мне, последовали аплодисменты и одобряющие кивки. Я покраснела еще гуще.

Сама того не желая, я встретилась взглядом с Ланой и увидела в ее глазах то же осуждение, что я чувствовала по отношению к ней. Как целитель Центра, она знала о моем визите в Дом Бенеттов. Все мои надежды скрыть нарушение клятвы целительницы рухнули окончательно и бесповоротно.

То, что я могла предъявить ей те же обвинения, не значило ничего. Я была ее руководителем, ее наставником, призванным вдохновлять своим примером. Теперь мы обе знали, что я лицемерка.

Желание раствориться в стуле и исчезнуть стало совершенно непреодолимым.

Вэнс заговорил снова, теперь его голос звучал серьезнее:

– С появлением нового человека хочу напомнить каждому наше старейшее и важнейшее правило. Имена Хранителей, ваших братьев и сестер, нужно хранить в тайне любой ценой. Вы меня поняли?

– Да, Отец, – ответили хором собравшиеся.

– Разглашать имена Хранителей нельзя. Исключений у этого правила нет никаких. Вы меня поняли?

– Да, Отец. – На этот раз я ответила вместе с остальными, чувствуя себя неловко.

Взгляды троих мужчин, стоявших впереди, устремились в мою сторону и задержались на мне чуть дольше, чем следовало. Что-то такое было в их внезапной зацикленности на мне, будто они видели смущение, написанное у меня на лице. Спутники Вэнса переглянулись – между ними произошел безмолвный диалог.

Они мне не доверяли. Генри попал в точку насчет тени, которую наследие отца бросало на мою преданность делу смертных. Так называемого испытания, возможно, хватило Вэнсу, но до того, чтобы меня приняли остальные, очевидно, было еще очень далеко.

– Как я уже говорил, – продолжал Вэнс, – сестра Дием принесла нам бесценные разведданные, которые, мы надеемся, пригодятся в будущей операции. Многим из вас известно, что в свете болезни лжекороля Ультера мы планировали более агрессивные действия, и с этими новыми данны…

– Яйца Фортоса, Олбанон, ты сдюжил! Ты уговорил ее к нам присоединиться!

Повернув голову, я увидела, что на стул по другую сторону от Генри сел Брек.

– Брат Брек, далеко же тебя занесло, – негромко проговорил Генри, когда они пожали другу предплечья в знак приветствия.

Брек пригладил темную бороду.

– Мне сказали, в Люмносе водятся дерзкие женщины. – Он подмигнул мне. – Я должен был убедиться в этом лично.

Я перегнулась через грудь Генри и демонстративно положила руку Бреку на бедро.

– Брат, ты как нельзя вовремя, – промурлыкала я. – Несколько минут назад я снова стала свободной женщиной.

Генри схватил меня за руку и зажал ее в ладонях.

– Не слушай ее, она вина Потомков перепила.

Я гневно зыркнула на него, но в лице Генри было столько детского озорства, а глаза до сих пор так сияли гордостью за мое успешно выполненное задание, что я не смогла сдержать улыбку.

– Итак, он убедил тебя стать Хранителем, – подытожил Брек, понизив голос, потому что вокруг нас продолжалось собрание.

– Это мой первый вечер с вами, – проговорила я.

– Она проникла в личный кабинет Эврима Бенетта, – добавил Генри. – Украла у него со стола стопку документов и спокойно выбралась из дома.

– Мать твою, Беллатор! – Брек хлопнул меня по коленке. – Ты и впрямь одна из нас.

От его похвалы немного отступило чувство вины, терзавшее душу.

– А как кинжал, который я тебе подарил? – спросил Брек, кивком показывая на клинок, который, после хохмы Генри, я так и держала в руках. – Успела пырнуть им кого-нибудь из Потомков?

Ухмыльнувшись, я вложила кинжал в ножны:

– Кстати, да, успела.

– Успела?! – громким хором переспросили Брек и Генри.

Какая-то хмурая женщина шикнула на нас, и я с извиняющимся видом вжалась в стул.

Брек подался ко мне:

– Ты впрямь ударила кинжалом одного из них?

Я кивнула:

– Несколько дней назад я увидела, как Потомок напал на смертную женщину и ребенка-полукровку. Он… – Я осеклась от еще болезненных воспоминаний. – Он смог уйти, но пару раз я от души его пырнула.

Брек просиял, будто я сообщила ему, что снова вырастила Вечнопламя.

Генри нахмурился:

– Мне ты об этом не говорила.

Я поморщилась. Бо́льшую часть случившегося в проулке я от Генри утаила. Тем вечером я слишком сильно злилась, чтобы заново все пережить; слишком зациклилась на желании отомстить силами Хранителей.

А отдельные эпизоды случившегося я пережить по-прежнему не решалась. Не решалась, пока не разберусь в них лучше.

– Я забыла, – соврала я, пряча от него взгляд. – День был очень нервный.

– Ты забыла, что ударила кинжалом Потомка?

Я пожала плечами и откинулась на спинку стула, притворившись, что слежу за собранием. Воцарилась неловкая тишина, потом Генри с Бреком тихонько принялись обсуждать реальную причину приезда Брека в Люмнос – что-то связанное с поставкой оружия. Я слушала вполуха – тему оружия я старательно игнорировала, за день предостаточно в нее погрузившись.

Периодически я ловила на себе взгляд Генри. После почти двух десятилетий дружбы я знала малейшие признаки его гнева и понимала: Генри сильно задело то, что я не рассказала ему о схватке с Потомком.

С другой стороны, он сам до поездки в Фортос не рассказывал мне о гибели смертного мальчика, свидетелем которой стал. Похоже, у нас обоих появились секреты друг от друга, по крайней мере, в том, что касалось Потомков.

В передней части зала Брент, первый заместитель Вэнса, искал желающих помочь в предстоящих операциях, и энергия собравшихся переросла в радостное возбуждение. Казалось, все, кроме меня, только и ждут возможности в чем-то поучаствовать.

Требовались кони для посещения окраин Люмноса на западе – на что тут же поднялся лес рук – и доставки в Фаунос, которую Генри застолбил, не дав Бренту закончить предложение.

Один за другим опытные Хранители предлагали помощь. С каждым распределенным заданием я плотнее вжималась в стул.

– Мать Арборосской ячейки прислала весть. В ближайшем будущем она планирует крупную операцию и просит нашей помощи. Нужен Хранитель, который сможет проникнуть в королевский дворец и незаметно передвигаться по первому этажу. Мы снаб…

– Это ты! – шепнул Генри, тыча меня локтем. – Ты могла бы взять это задание.

– Когда я во дворце, принц Лютер глаз с меня не сводит. Я точно не смогу незаметно от него сбежать.

– В доме Бенеттов ты сумела сбежать от всех. Ты сумела выкрутиться. – Он снова легонько толкнул меня локтем. – Ну, давай, задание в самый раз для тебя!

Генри начал поднимать мою руку, но я дернула ее вниз и зашептала ему на ухо:

– Нет, Генри, я же совсем новенькая. Разве мне сперва не нужно немного освоиться?

– Освоиться? – Генри посмотрел на меня так, будто я вдруг стала крылатой, как птица. – Ди, да ты на пробном задании сделала больше, чем многим удается за все время в рядах Хранителей. Ничему тебе учиться не надо. Ты готова.

Генри улыбнулся мне широкой озорной улыбкой, на которую я когда-то запала; глаза светились теплотой. Членство в Хранителях наполнило его страстью, которой я прежде в нем не замечала. Сопротивляться его заразительному возбуждению было сложно.

Генри вскочил на ноги и рывком поднял меня.

– Сестра Дием сможет это сделать, – заявил он.

Взгляды всех присутствующих в зале повернулись ко мне. Брент вскинул брови. Даже Вэнс оторвался от своих бумаг и задумчиво посмотрел на меня.

– Дворец – опасное место для таких, как мы, сестра Дием, – проговорил он. – Если тебя поймают, возможно, нам не удастся спасти тебя от последствий. Ты точно готова это сделать?

Нет. Я была совершенно не готова. Я едва унесла ноги из дома Бенеттов, а каким бы устрашающим ни был Эврим Бенеттт, он в подметки не годился принцу Люмноса. Я спасла жизнь его сестре, обеспечив себе определенное расположение, но если он выяснит, что я шпионю на Хранителей, то наверняка прикончит меня не задумываясь.

Но…

Я всегда мечтала прожить жизнь, достойную наследия. Быть великой – привилегия, которая смертным Люмноса дается не часто. Если я собиралась войти в историю, это задание было моим шансом.

Я вздохнула и громко ответила:

– Я готова. Объясните, что нужно сделать.