Утром проснулся Багдасар и взглянул на кольцо Санасара. Вчера ещё золотом отливало кольцо, а нынче потускнело, почернело на пальце. И спохватился Багдасар, что четвёртый день пошёл с тех пор, как брат в Медный город уехал.

– Коня мне! – закричал и побежал к Цовинар-хатун. – Матушка! Санасар наш в беде! Поскачу к нему на выручку!

Испугалась Цовинар, захлопотала. Хотела сыну хлеба в дорогу дать, а тот уже вскочил в седло. Перекрестился, пришпорил коня и помчался, как стрела, вслед за братом, в страну каджей.

Не щадит коня Багдасар, торопит, передохнуть не даёт, бьёт его по взмыленным бокам. Вдруг преградило ему дорогу стадо овец. Могучий пастух появился, взял коня под уздцы.

– Утомился твой конь, странник. Да и тебе не мешает отдохнуть. Присядь, поешь, молока моего отведай.

– Да ты что! – закричал на него Багдасар. – Мой брат умирает, а ты мне про какое-то молоко! А ну, прочь с дороги!

– Нет, – отвечает пастух. – Тех, кто от моего угощения отказывается, я дальше не пропускаю. Или слезай с коня, или назад поворачивай.

Подумал Багдасар: «Без боя не пропустит меня пастух. Лучше уж я молока выпью, быстрее будет, чем биться с ним».

Слез с коня Багдасар. А пастух тем временем нацедил полное корыто овечьего молока. Подвинул его Багдасару. «Пей на здоровье», – сказал и пошёл к своим овцам. Обошёл вокруг стада семь раз, и тогда крикнул Багдасар:

– Эй, пастух! Прими свою чашу. Спасибо за угощение!

Подошёл пастух. Увидел, что всё до капли выпил Багдасар и даже корыто опрокинул. Сказал ему:

– Я тебя сразу узнал. Уж очень ты лицом на брата похож. Брат твой в семь раз тебя сильней, но и ты не слаб. Поспеши к нему! Сорок пахлеванов он одолел, а двадцать для тебя оставил. Возвращайтесь с победой оба!

Дальше помчался Багдасар. Доскакал наконец до стен Медного города. Увидел сорок дряхлых старцев, обросших седыми бородами. Поздоровался:

– Привет вам, уважаемые!

– Здравствуй, юноша, – ответили старики. – Садись вместе с нами. Ничего, что мы стары, а ты молод. Завтра не будет меж нами различья.

А один из них вздохнул:

– Эй-вах! Ещё один безумец по собственной воле в расставленные сети плывёт.

– Послушай, дед! – обратился к нему Багдасар. – Не видел ли ты брата моего? Не проезжал ли он здесь?

Ответил ему старик:

– Вчера… Или нет, дай вспомнить, позавчера был здесь один удалец. Пожалуй, ещё удалее, чем ты. Потом услыхали мы, земля задрожала, мечи зазвенели… А нынче всё успокоилось, опять тихо стало.

Вскричал Багдасар:

– Горе мне! Это ведь мой брат с пахлеванами бился! Если не слышно больше его меча, значит, убит мой брат!.. Клянусь, что отомщу за него! Весь этот город разнесу, камня на камне не оставлю!

Поворотил он коня в одну сторону, в другую – нет нигде городских ворот. «Будут же вам ворота!» – разозлился Багдасар. Размахнулся и пробил тяжёлой палицей городскую стену. Въехал в образовавшуюся брешь и дальше поскакал.

Увидел в башенном окне девушку, спросил на ходу:

– Скажи, где пахлеваны сражаются?

– По ту сторону города, – указала девушка и обрадовалась. То Дехцун-Цам была, и догадалась она, что брат брата примчался выручать.

Проскакал Багдасар Медный город насквозь, вторую брешь в стене палицей пробил и выехал в широкое поле. Крикнул:

– Эгей! Жив ли ты, Санасар? Слышишь ли меня?

А Санасару уже кровь заливает глаза. Не видит он ничего, отбивается наугад.

– Эгей, Санасар! – снова крикнул Багдасар. – Дай и мне немного повоевать!

Налетел он на пахлеванов. Стал крушить их тяжёлой палицей. Ни один не смог против его ярости устоять.

Подбежал Багдасар к брату. Вытащил его из глубокой крови. Отвёл Санасара к ручью, обмыл ему лицо, раны перевязал. Вернулись силы к Санасару. Очнулся он и схватился за меч. Затем огляделся и спросил:

– Где же пахлеваны? Двадцать их ещё оставалось…

– Пахлеваны? – потупил голову Багдасар. – Я подумал, что ты их для меня приберёг. Вот и не оставил ни одного. Ты уж не сердись на меня, брат.

Взглянули они друг на друга, захохотали и крепко обнялись.