Я сижу за обеденным столом и смотрю в пустоту, обдумывая свои дальнейшие действия. Несмотря на то что я привыкла к долгим ночным дежурствам, на меня наваливается усталость. Да и сейчас совершенно другая ситуация.

После аварии я все время начеку. Не желая упускать Пола из виду, я мысленно слежу за каждым его шагом, прислушиваясь к доносящимся сверху звукам. Вот закрывается дверь ванной. Вот спускается вода в унитазе. Вот льется вода в душе. Я могу представить, как он стоит там неподвижно, не шевеля ни единым мускулом, прижимает руки к плитке, подставив голову под горячие струи в надежде, что они смоют воспоминания об этой ужасной ночи.

Мне приходится приложить немало усилий, чтобы отвлечься от этой картины и сосредоточиться на текущей задаче. Я достаю из сумочки телефон и начинаю искать ближайшие компании по прокату автомобилей. Их несколько, и все в основном сосредоточены вокруг аэропорта Голливуд-Бербанк. Выбрав «люкс» в качестве типа автомобиля, я просматриваю предлагаемый ассортимент. Похоже, нам повезло: рядом с аэропортом есть место, где доступны «кадиллаки». Черные.

Я потираю лоб и решаю пока что проигнорировать крутящиеся в голове вопросы. Например, почему я это делаю? Я чертовски хорошо знаю почему: это мое решение. Надеюсь, оно будет правильным.

Бросив быстрый взгляд на настенные часы, я набираю указанный на сайте номер. Сейчас чуть больше шести утра; они должны быть открыты.

– Прокат автомобилей в аэропорту, – приветствует меня бодрый женский голос. – Чем могу вам помочь?

У меня пересыхает в горле.

– Эм-м, здрасьте, у меня проблема. Серьезная проблема, – повторяю я, смягчая свой обычно напористый тон, чтобы соответствовать характеру, который пытаюсь отыграть. – Мне нужен черный «кадиллак», марка XT6. У вас есть такой? Я ошиблась с бронью, и теперь босс убьет меня, если…

– Хм… да, такой у нас есть. Могу придержать его для вас, если заберете его сегодня.

– Вы спасли мне жизнь! – бодро восклицаю я. – Приеду через час.

Когда Пол выходит из душа, я все еще сжимаю в руке телефон, хотя разговор закончился несколько минут назад. Мои мысли уже далеко. Я бы хотела позвонить отцу. Я скучаю по его силе, его бескомпромиссной логике. Он в море, работает, и я не могу свалить на него свои проблемы просто ради того, чтобы хоть немного поднять себе настроение. И к тому же я знаю, что бы он посоветовал: позвонить в полицию. «Прямо сейчас, – сказал бы он. – Не теряй больше времени, Мэнди. Покончи с этим».

Но я не могу.

– Кому ты звонила? – хмуро спрашивает муж. Его волосы еще мокрые, с взъерошенных прядей на лоб стекает вода. Он обернул полотенце вокруг бедер, не стал тратить время на то, чтобы вытереться, и не обращает внимания, что оставляет на деревянном полу следы.

– Я нашла прокат автомобилей и забронировала точно такую же модель, как у тебя. Такого же цвета.

Он раздраженно поднимает руки вверх.

– На хрена ты это сделала?

Почему я ожидала хоть какой-то благодарности?

Я в себе разочарована. Надоело жить фантазиями.

Я медленно выдыхаю, не показывая досады.

– Потому что сегодня тебе нужно появиться на работе на своем черном XT6, как будто ничего не случилось. – Он смотрит на меня, слегка приоткрыв рот и нахмурившись еще сильнее, словно до него не доходит. Мне это странно, но я объясняю: – Рано или поздно копы начнут расследование, Пол. Нам нужно вести себя так, словно все в порядке.

– И как поездка на работу в арендованной машине соотносится с этим планом?

Я на мгновение прикрываю веки. Вероятно, он слишком устал, чтобы мыслить здраво. Обычно он умнее.

– Кто об этом узнает? Ты поменяешь номера.

– А, – отвечает он едва слышным шепотом. – Понимаю, – он медленно расхаживает по комнате, его взгляд режет хуже ножа. – Я был бы признателен, если бы ты предупредила меня, прежде чем обзванивать всякие места. Прежде чем оставлять бумажный след. Потому что, знаешь ли, рано или поздно копы начнут расследование и все такое.

Я прикусываю губу, решив, что больше хочу в душ, чем разорвать его в клочья.

– Не за что, – холодно отвечаю я. – Возьми себя в руки и оденься. Помни, что прошлой ночью ты сиял и был звездой вечеринки. Будь готов вести себя так весь этот чертов день.

– Ты невыносима, – бормочет он, но я делаю вид, что ничего не замечаю, иду в ванную на первом этаже и закрываю за собой дверь. Затем, впервые с тех пор, как мы поженились, я поворачиваю замок.

Я выдыхаю, и вместе с легкими сдувается маска уверенности, которую я сохраняла ради Пола. Я не узнаю свое бледное, осунувшееся лицо в зеркале. В широко раскрытых глазах по-прежнему отражается испытанный ночью шок. Губы слегка дрожат, будто я не уверена – говорить мне, плакать или молчать, ведь внутри меня навсегда похоронены секреты. На лбу блестят капельки пота, хотя я вся покрылась гусиной кожей, меня знобит. На лице страх и непонимание, каким образом мрачная бездна произошедшего не поглотила меня окончательно.

Я механически включаю воду в душе, наслаждаясь окутывающим меня паром. Позволяю обернутому вокруг тела полотенцу упасть на пол и снимаю белье. Встав под горячие струи, я прикусываю дрожащую губу, чтобы сдержать рвущиеся из груди рыдания.

Теперь моя очередь постоять неподвижно, позволить воде стекать вниз, в то время как болезненные воспоминания переполняют разум и заставляют тихо, едва слышно всхлипывать. Однако я думаю не о случившейся катастрофе. Нет, я вспоминаю свою деловую поездку в Пальма-де-Майорку для участия в двухнедельной конференции и обучающих семинарах по оказанию неотложной помощи.

Я помню, что доктор Грант был рад включить меня в список, когда я попросила его об этом. Он мой неофициальный начальник, один из лечащих врачей отделения и красивый мужчина, которого, подозреваю, я немного привлекала – и до сих пор привлекаю.

Я не сказала ему об истинной причине, по которой хотела поехать.

Возможность присутствовать на конференции появилась через несколько недель после того, как я попросила Пола о разводе, когда его угрозы еще были живы в памяти. «Каждые вторые выходные тебя устроят?» – спросил тогда он, имея в виду встречи с сыном. Вот почему я хотела поехать в Пальму: чтобы проверить способна ли я выдержать две недели без Тристана. Посмотреть, смогу ли я такое пережить.

И это было ужасно.

Поначалу я думала, что Пол сломал меня в тот день, когда я упомянула развод, но, по правде говоря, это произошло именно в Пальме. Я не находила себе места, огрызалась на людей, запиралась в комнате и каждую ночь плакала, пока не засыпала, пока четко не поняла: я не могу жить без Тристана. Теперь я это знаю. Но и жизнь с Полом – тоже не вариант.

Медленно намыливая длинные волосы и не желая покидать пределы ванной для очередного раунда битвы с жизнью, я понимаю – лучшего момента, чтобы заставить мужа подписать бумаги, не будет. Сейчас он уязвим и нуждается во мне.

Смывая пену с головы, закрываю глаза и мысленно представляю выражение его лица, когда я пыталась остановить его на обочине. В моем воображении угрожающий блеск в его глазах обретает словесную форму. Пол говорит напряженным, но тихим, чуть громче шепота, голосом: «Сегодня я убил женщину. И легко смогу убить еще одну. Мне больше нечего терять».

Я распахиваю глаза и вздрагиваю от ужаса. Смог бы он убить меня? До вчерашнего дня я бы поклялась, что нет; Пол никогда бы не сделал ничего подобного. Он не склонен к насилию.

Он не убийца.