Флоренция, 27 июня 1557

Любезный маэстро, божественный Микеланджело, простите, что медлил с ответом, но был праздник Святого Иоанна, и на меня, как водится, легли заботы по подготовке. Вы же знаете, как оно во Флоренции устроено: ни недели без праздника, а организация, как правило, взвалена на мои плечи, отчего мне порой бывает крайне сложно, покончив с одними делами, браться за другие, которыми почтил меня герцог, и это не считая работ в палаццо Веккьо, ведь он для меня – что ваш собор Святого Петра, хотя я, конечно, не пытаюсь сравнивать свои скромные познания в архитектуре с вашими, превышающими все мыслимые возможности. В этом году палио оказались зрелищными как никогда, команда Санта-Кроче буквально вырвала победу у Санта-Мария Новелла.

Его светлость поручил мне повторить вам его приглашение: Флоренция по-прежнему ждет вас и хочет только вашего возвращения. Герцог обещает, что вас примут со всеми почестями, подобающими вашему гению, и уверяет также, что фреска в Сан-Лоренцо будет завершена сообразно вашему желанию: он лично проследит, чтобы Бронзино сохранил ее дух в соответствии с замыслом Понтормо.

Что до последнего, герцог гарантирует, что никто не попрекнет вас злосчастными обстоятельствами, стоившими ему жизни, по той причине, что они останутся тайными и знать их, за исключением вас, будут лишь трое: сам герцог, ваш покорный слуга и дон Винченцо Боргини, за которого я ручаюсь, как за себя. Огласки дело не получит. Официально Понтормо покончил с собой. Узкому кругу тех, кто наслышан о ходе дела, мы предложим другую версию и позаботимся, чтобы слух разлетелся далее: Понтормо убит Баккьяккой, они что-то не поделили. Если Баккьякка когда-нибудь оклемается (покамест, будучи тяжело ранен, он пребывает между жизнью и смертью и сознание его воспалено), герцог великодушно предложит ему изгнание как альтернативу повешению, в обмен на его молчание. (К тому же старик ничего не знает и неприятностей доставить не может.) Добавлю, что даже герцогиня не посвящена в эту запутанную историю, герцог не счел нужным сообщать ей подробности, изложенные в последнем полученном мною от вас письме. Знайте, что у его милости и правда нет на вас обид – разве если бы вы приехали во Флоренцию, не предупредив его, и тотчас уехали обратно… Но вы во Флоренцию не приезжали.

На взгляд его светлости (единственно значимый), все встало на свои места. Картина, написанная Понтормо в минуту помрачения и свидетельствовавшая о незаслуженной неблагодарности по отношению к семейству, осыпавшему его благодеяниями, уничтожена. Убийца, нанятый высланными республиканцами, больше не сможет никому навредить. Аналогично положен конец подстрекательной деятельности заговорщика Марко Моро, который вынужден был бежать, тем самым избавив Флоренцию от своего присутствия. Юная принцесса Мария вот-вот выйдет замуж и подарит герцогу внука. С монахинь Плаутиллы Нелли и Екатерины де Риччи окончательно сняты подозрения по делу о гибели Понтормо, а их сочувствие брату-доминиканцу Джироламо Савонароле будет прощено при условии, что они публично отрекутся от его наследия и признают свои заблуждения, а еще если обязуются больше не заниматься живописью. Бронзино будет работать над фресками в капелле Сан-Лоренцо в одиночку, на их завершение он получит две тысячи дукатов. Если его ученик Сандро Аллори решит вернуться из Рима, он будет прощен. С обоих снимут груз обвинений в содомии.

Итак, распоряжением его светлости дело закрыто. Порядок восстановлен. Флоренция вновь обрела покой и ждет вас.