Рим, 27 марта 1557

Скажем прямо, дорогой мой Бенвенуто: до того, чтобы Неаполь стал нашим, нам ох как далеко, оттого твое письмо все еще застает меня в Риме. Монлюк, единственный мало-мальски здравомыслящий француз, сумел на какое-то время обуздать утопические планы герцога де Гиза. Карлу VIII хотя бы удалось войти в Неаполь, прежде чем его погнали из Италии. А нам даже из Лация не выйти. Я освободил Остию и Тиволи, но войска герцога Альбы по-прежнему снуют тут и там. Честное слово, если дать волю этому проклятому семейству Толедо, то после Флоренции и Неаполя они приберут к рукам весь полуостров. Ты писал о своих хлопотах с герцогиней, но поверь, ее дядя ничуть не лучше, особенно с тех пор, как стал вице-королем Неаполя. Он, может, и не испражняется часами, но у него есть армия и он умеет ею управлять.

Что до нашего дела, я предпринимаю все необходимое. Через три дня жди на месте человека, который займется Баккьяккой.