Эйфория от успешной слаженной работы длилась недолго. Кайл собрал их в своем импровизированном «лабораторном» уголке, заставленным жужжащей аппаратурой, проводами и экранами с бегущими строками данных. Пахло пылью и перегретой аппаратурой.

– Вы хорошо сработались, – начал техник, поправляя очки. Его обычная возбужденность сменилась нехарактерной серьезностью. – Но сейчас мы поговорим не о возможностях, а о цене. Ваши способности – это не магия. Это физиология, возведенная в абсолют. Или психика. Они питаются вами. Вашей нервной системой, вашими нейротрансмиттерами, вашей ментальной энергией.

Он подошел к монитору, где мигали графики с их показателями.

– Представьте, что ваше тело – это аккумулятор. Обычный человек использует его для дыхания, движения, мышления. Вы – для того, чтобы сжимать пространство, читать эфир и рвать ткань реальности. Перегрузка не просто истощает. Она сжигает проводку. Можно остаться овощем. Или трупом. Понятно?

Роман и Алиса переглянулись. Недавняя уверенность пошатнулась.

– Теория – теорией, – сухо бросила Рея, наблюдая со своей привычной позиции у стены. – Покажи им.

Кайл кивнул и повернулся к Роману.

– Роман сегодня ты сканировал дроидов, попробуй сейчас расширить диапазон. Охвати весь ангар. Не просто угрозу. Постарайся почувствовать все. Каждую крупицу информации.

Роман сглотнул. Он закрыл глаза, пытаясь повторить недавнее состояние. Сначала все шло как обычно – холодные точки дроидов, знакомые следы Алисы и Марка. Но затем он попытался «раздвинуть» границы своего восприятия.

И стена рухнула.

В его сознание ворвался оглушительный шквал. Это не был просто шум. Это был вихрь из чужих состояний. Острая, ноющая боль в плече Реи – старая травма, о которой она никогда не упоминала. Глубокая, копившаяся годами усталость Марка, тяжелая, как свинец. Тонкая, как струна, тревога Алисы, ее страх той самой пустоты. Он чувствовал мерцающее внимание Кайла, холод металла под ногами, даже слабые эхо жизни где-то далеко за стенами ангара – возможно, насекомых или мелких грызунов.

Миллионы сигналов, эмоций, ощущений обрушились на него разом. Его сознание, не приспособленное для такого объема, захлебнулось. Мир поплыл, в висках застучал молот, такой мощный, что он вскрикнул и схватился за голову, прежде чем его колени подкосились. Он рухнул бы на пол, если бы Марк не подхватил его.

– Довольно! – рявкнул Марк, глядя на Кайла.

Роман, бледный и дрожащий, пытался отдышаться. За несколько секунд его вывернуло наизнанку. Перед глазами плясали черные пятна.

– Алиса, – обратился Кайл к ней, пока Роман приходил в себя. – Серия прыжков. Максимальная скорость. Десять целей подряд. Без пауз.

Алиса, все еще потрясенная состоянием Романа, кивнула. Она сосредоточилась и исчезла. Первая цель. Вторая. Третья. Она двигалась как молния, появляясь и исчезая. На четвертом прыжке ее движение стало чуть менее точным. На шестой она появилась, пошатнувшись. На восьмой, коснувшись мишени, она не сразу ушла в следующий прыжок, а замерла на долю секунды, ее лицо исказилось от напряжения.

Когда она завершила десятую телепортацию, появившись на исходной позиции, она не удержалась на ногах и прислонилась к стене. Из ее носа тонкой струйкой потекла алая кровь. Она провела рукой по губам, смотря на красный след с немым шоком. Мир вокруг нее медленно вращался, и ее стошнило прямо на пол.

– Теперь твоя очередь, – безразличным тоном конвейера сказал Кайл, поворачиваясь к Марку. – Тот бетонный блок. Вес – около тонны. Пронеси его через всю дистанцию, от стены до стены без остановки.

Марк молча кивнул. Его подход был другим – не вспышка, а медленное, нарастающее давление. Мускулы под кожей напряглись, стали рельефными, как стальные тросы. Он обхватил монолит, и с тихим скрежетом тот оторвался от земли. Первые шаги были мощными и уверенными. Он двигался, почти бежал, с грузом, который должен был бы его раздавить. Но к середине дистанции его дыхание стало хриплым и рваным. К финишу он добрался, почти швырнув блок на отметку, и сразу же согнулся, упираясь руками в колени. Спину пронзила судорога, такая резкая, что он не смог сдержать низкий стон. Все его тело била мелкая, неконтролируемая дрожь, а в правой руке, сжимавшей локоть левой, чувствовалась странная, глубокая боль – будто кости внутри на мгновение размягчились и теперь с трудом возвращались в форму.

Наступила тяжелая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Романа, сдавленными всхлипами Алисы и прерывистым хрипом Марка.

– Вот и цена, – тихо сказал Кайл глядя на Алису. – Твой мозг не успевает обрабатывать смену координат, вестибулярный аппарат сходит с ума. Капилляры в носовой полости – самые хрупкие. Кровь из носа – это цветочки. При следующей перегрузке может лопнуть сосуд в глазу. Или в мозге.

Роман, все еще сидя на полу, смотрел на Алису, на кровь на ее губах, и чувствовал собственную разбитость. Их силы не делали их неуязвимыми. Наоборот, они открывали новые, доселе неизвестные пути к саморазрушению.

– Это не суперспособность, – прошептал он, глядя на свои дрожащие руки. – Это… сделка с дьяволом.

– Это оружие, – поправила Рея, ее голос прозвучал как приговор. – А любое оружие может выстрелить в того, кто держит его в руках. Запомните этот день. Вы узнали свой предел. На войне знание своих пределов куда важнее, чем знание силы врага.

Они сидели там – один с окровавленным лицом, другой, содрогаясь от судорог в перегруженных мышцах, а третий – всё ещё борясь с тошнотой и чувствуя, как реальность вокруг плывёт и двоится. И они понимали, что каждая победа, каждое применение их дара будет иметь свою, подчас неподъемную, цену.

Алиса платила сбоем вестибулярного аппарата и кровотечением. Марк – микротравмами и износом собственного тела, которое он насиловал запредельными нагрузками. А Роман – ментальным истощением, ощущением, будто его сознание вывернули наизнанку и оставили беззащитным перед шумом чужих эмоций и холодным бездушием машинного разума Рифтов. Его дар был и щитом и антенной одновременно, и каждый раз, используя его, он рисковал получить не физическую травму, а потерять себя в этом хаосе чужеродных сигналов.

Они были не сверхлюдьми, а людьми, державшими в руках обоюдоострое оружие, которое использовало их самих в качестве топлива.