Темнота в тоннеле была не просто отсутствием света. Она была физической субстанцией – густой, вязкой, пропитанной запахом влажного камня, ржавчины, и чего-то сладковатого и гнилостного, что заставляло сжиматься легкие. Воздух был неподвижным. Лишь изредка сверху, сквозь вентиляционные решетки, доносились приглушенные звуки разрушенного города: отдаленный грохот, металлический скрежет, иногда – короткая очередь из энергетического оружия.

Они шли медленно, прижимаясь к стенам, покрытым скользким налетом. Марк шел первым, его шаги были бесшумными, а карабин готов к мгновенному удару. Алиса замыкала, постоянно оглядываясь в гнетущую темноту за спиной. Роман шел посередине, и его эмпатия, заглушенная для дальних дистанций подавляющим полем, теперь с лихвой компенсировала это обостренной чуткостью к ближнему пространству. Он чувствовал холод камня, скрытое напряжение Марка, нервную вибрацию Алисы. И еще кое-что. Чужие взгляды.

Их не было видно, но он чувствовал их. Пристальные, недружелюбные, следующие за каждым их шагом из боковых ответвлений, с технических балконов, из-за груды обломков. Они были тут. Призраки.

Внезапно впереди, в двадцати метрах, вспыхнул ослепительный луч фонаря, выхвативший из тьмы их фигуры.

–Стой! Руки вверх! Кто вы? – голос был молодой, резкий, но с дрожью страха, который Роман чувствовал, как собственный.

Марк, не поднимая оружия, медленно поднял руки.

– Мы ищем Кренна. Нас прислала Адэль.

Из темноты вышли трое. Молодые парни в потрепанной, но функциональной одежде, с самодельными нашивками в виде стилизованного призрака на плече. Их оружие – смесь старого огнестрела и трофейных энергетических винтовок Рифтов – было направлено на троицу.

–Адэль? – переспросил тот, что с фонарем.– А кто вы ей?

–У нас общая проблема, – ответила Алиса, все еще не опуская рук. – И мы предлагаем решение. Но нам нужен Кренн.

Парни переглянулись. Прозвучала пара фраз на их местном жаргоне, которого Роман не понял. Потом один из них кивнул.

– Ладно. Идемте. Но попробуете дернутся – вас даже хоронить не придется.

Их повели глубже в лабиринт тоннелей. Оказалось, «Стальные Призраки» обосновались не в самих тоннелях, а в старых служебных помещениях и бронированных диспетчерских. Проходы были укреплены, везде стояли дозоры. Людей было значительно больше, чем у Каэла – несколько десятков, не меньше. И выглядели они лучше – увереннее, с более качественным оружием. Это была не кучка выживающих, а настоящее военное формирование.

Наконец, их ввели в просторное помещение, похожее на бывший командный пункт. Стены были увешаны картами, схемами, на столах стояла радиоаппаратура. И у большого стола, на котором была развернута детализированная карта Тарна, сидел мужчина. Кренн.

Он был невысокого роста, коренастый, с сединой в коротко стриженных волосах и лицом, которое, казалось, было высечено из того же камня, что и тоннели. Его глаза, холодные и пронзительные, изучали их без всякого интереса, как бухгалтер изучает отчет о расходах.

–Так, – его голос был низким и ровным, без эмоций. – Адэль, говорите. И ваши имена. Быстро.

Они представились. Марк говорил четко и по делу, излагая суть проблемы: подавляющее поле, генератор на подстанции, подавляющий их способности и, как следствие, привлечение внимания Рифтов ко всем выжившим в секторе.

Кренн слушал, не перебивая, его пальцы медленно барабанили по столу.

– Интересная история, – произнес он, когда Марк закончил. – Трое чужаков с магическими браслетами привлекают внимание Рифтов, и теперь предлагают мне послать своих людей на штурм одной из самых укрепленных цитаделей врага, чтобы решить ваши личные проблемы.

–Это не наши личные проблемы! – не выдержала Алиса. – Пока это поле работает, мы не можем использовать пространственные скачки! Рифты отрезали нас от мобильности! Мы предлагаем вернуть ее!

Кренн усмехнулся, коротко и сухо.

– Дитя, мы воюем с ними месяцами без всяких «пространственных скачков». Мы выживаем. Мы держимся. А вы… вы просто новая переменная в уравнении. И пока что переменная крайне опасная.

Роман, до этого молчавший, сделал шаг вперед. Он чувствовал холодную, расчетливую стену разума Кренна. Этот человек не поддавался на эмоции. Он взвешивал риски и выгоды.

– Вы ошибаетесь, – тихо, но четко сказал Роман. – Мы не переменная. Мы – доказательство. Доказательство того, что против Рифтов можно сражаться не в окопах, а наступать. Они боятся нас. Настолько, что развернули против нас специальное оружие. Они не делают этого против обычных отрядов. Мы – их слабое место. Игнорировать нас – значит игнорировать единственный шанс переломить ход войны в этом секторе.

Кренн перевел свой ледяной взгляд на Романа. В его глазах мелькнул проблеск чего-то – не интереса, скорее, переоценки.

– Слабое место, говорите? – он откинулся на спинку стула. – Хорошо. Предположим, я вам верю. Что вы предлагаете? Конкретно.

Марк выдохнул. Это был их шанс.

– Разведданные. Мы знаем, где генератор. У вас есть люди и взрывчатка. Мы предлагаем план. Диверсионная группа проникает на объект, пока основная часть ваших сил отвлекает охрану на периметре. Мы идем с диверсантами, находим его и уничтожаем.

–И что я получу взамен, кроме возвращения вашей способности сбежать? – спросил Кренн.

–Когда поле падет, – сказала Алиса, – первое, что мы сделаем – не сбежим. Мы нанесем удар. Устроим им хаос, которого они не ожидают. Мы станем вашим козырем. Вашим секретным оружием.

В командном пункте воцарилась тишина. Кренн смотрел на карту, его пальцы теперь были сложены домиком. Он взвешивал. Риск потери людей против потенциального преимущества, которое могли дать эти трое. Возможность не просто обороняться, а бить врага там, где он не ждет.

Наконец, он поднял голову.

– У вас есть два дня, – произнес он. – За это время вы предоставите мне детальный план штурма подстанции. Я его изучу. Если он будет иметь хоть какой-то смысл, я выделю вам группу. Если нет… – он не договорил, но по его тону было все ясно. – Сэм, отведи их в старую диспетчерскую. Пусть работают.

Их вывели из командного пункта. Дверь захлопнулась, оставив их в небольшой, пустой комнате с разбитыми мониторами и столом, заваленным хламом.

Алиса тяжело опустилась на стул.

– Ну что, гении стратегии? С чего начнем? С чертежей или с предсмертных записок?

Марк уже раскатывал на столе чистый лист бумаги, найденный в ящике.

– С плана. Всегда начинай с плана.

Роман подошел к запыленному окну, за которым была лишь тьма тоннеля. Они сделали первый шаг. Теперь им предстояло убедить циничного, жестокого прагматика в том, что их безумие – единственный путь к спасению. И для этого им нужен был не просто план. Им нужен был шедевр военного искусства, рожденный в подземелье, в окружении врагов и недоверчивых союзников. Два дня. Сорок восемь часов, чтобы обрести армию или потерять все.