Десять лет спустя

– Магистр Феллард! Магистр Феллард!

Оборачиваюсь, едва слышу звонкий голосок моей любимой ученицы. Акации Греаз уже четырнадцать лет, и год назад она поступила в объединённую академию «Сингард». И почему-то дочь моих лучших друзей выбрала именно факультет изящных искусств, который я и возглавляю.

– Да, милая? – ласково улыбнувшись, спрашиваю у девчушки.

Ция, резко затормозив, настороженно смотрит на меня. Видимо, не ожидала от меня подобной мягкости. Да я и сама, если честно, удивлена. За последние несколько недель мой характер неуловимо изменился, и я уже знаю причину этих изменений.

– Леди Аксамит просит вас спуститься в актовый зал. Всё готово к празднику, – докладывает Ция и внимательно осматривает меня.

Что ж, проницательностью малышка пошла в отца. Рейвард тоже всех видит насквозь. Вот и дочь его тут же просекла, что с её преподавателем что-то не так.

– Ну раз просит, пойдём, – киваю я и разворачиваюсь.

Дел на сегодня у меня больше нет. Уроки закончены, а вопросы деканата можно решить и завтра. Я в кабинет-то шла только для того, чтобы по почтовику узнать, где носит мужа.

– А правда, что у вас с лордом Феллардом сегодня годовщина? – хитро зыркнув на меня, спрашивает Ция.

А я же вижу, что она уже знает ответ на этот вопрос.

– Всё так, – киваю я, приветствуя сдержанной улыбкой идущих навстречу учеников.

Отдавая дань традициям «Ворви-Уш», в «Сингарде» всех обучающихся тоже стали называть учениками. А вот учителям достались звания магистров, как это принято в Илларии. Моя родная «Пацифаль» «подарила» академии образец формы, и теперь ученицы «Сингарда» могут ходить в брюках. От «Драгриса» наш ректор взял разделение курсов по цветам их формы. Ция, как ученица второго курса, носит одежду зелёных цветов. Факультетскую принадлежность выдаёт лишь брошь с художественными кистями и нотами на фоне танцующей женской фигурки.

– А сколько лет вашему браку? – продолжает допытываться Ция.

– Десять, – мягко отвечаю я.

Спустившись по широкой лестнице, мы направляемся в сторону зала, где проходят все праздники «Сингарда». По размерам он не просто большой, а огромный. Здесь запросто можно давать масштабные концерты, поместятся не только ученики и работники академии, но и приглашённые гости. Впрочем, именно так и происходило открытие «Сингарда». «Аметистовые грёзы», группа, с которой я провела пять счастливых лет, выступала тогда вместе со мной. А потом я стала деканом. И ни капли об этом не жалею.

– То есть ваша семья празднует день рождения вместе с «Сингардом»? – любопытствует Ция.

– Именно так, – снова с улыбкой отвечаю я. – А в чём дело?

– Да ни в чём, – пожимает плечами девчушка. – Просто теперь понятно, к чему всё это.

– Что именно? – Я слегка хмурюсь.

Я хоть и ровно отношусь к сюрпризам, но всё же предпочитаю быть в их курсе. А в том, что задумано нечто грандиозное, я уже не сомневаюсь.

– Вот это!

С этими словами Ция распахивает передо мной дверь. Зал, залитый светом заходящего солнца, встречает нас оглушающей тишиной. Но не потому, что здесь никого нет. Напротив, в помещении яблоку негде упасть. Но все – ученики, магистры, работники и совершенно посторонние люди – молчат, глядя на нас с Цией. Кара и Рейв, Ларика и Арм, огромное семейство Аксамит, даже прибывшие Дейдар с Айрис – все чего-то ждут. И у меня возникает ощущение, что ждут они как раз таки меня.

– Ну, я, пожалуй, пойду к родителям, – широко улыбаясь, произносит Ция и чуть ли не вприпрыжку устремляется к чете Греаз.

По пути она успевает сцепиться с каким-то темноволосым пареньком, брошь которого указывает на принадлежность к боевому факультету.

Я же, оставшись одна и ничего не понимая, лишь через минуту ступаю в зал. И стоит мне только войти, как занавес, прячущий большую сцену в конце помещения, поднимается. И в первое мгновение у меня перехватывает дыхание. Я вижу «Аметистовые грёзы» полным составом. Ком подкатывает к горлу, а глаза увлажняются, когда я вижу широкую улыбку Микки, лёгкий взмах ладонью Фьори. Эваль с привычной ему флегматичностью лишь кивает, а вот Айман даёт мощный приветственный аккорд на гитаре.

– Шестеро! – выдыхаю я со счастливой улыбкой на лице.

Ряды зрителей смазываются для меня, когда я спешу на сцену. Безусловно, все эти годы в академии я не была одна – меня окружали друзья. Но группа… Нет, эти ребята были моей семьёй, были теми, с кем моя музыкальная часть дышала в унисон. Это что-то другое. И сейчас я будто встречаюсь с самой собой. Той, что колесила по странам и пела, чтобы жить и приносить счастье нашим поклонникам.

– Ребята! – выдыхаю я, оказавшись у подножия сцены.

– Погоди. – Микка с хитрой улыбкой подмигивает мне.

Я перевожу взгляд за кулисы и замечаю там Ноктиса. Мы вместе уже десять лет, но я по-прежнему смотрю на него с обожанием, отражение которого вижу в чёрных глазах мужа.

Но сейчас Ноктис совсем другой. Не в строгом костюме заместителя главы департамента скрытных дел, а в хулиганском образе – тёмных брюках, массивных ботинках и расстёгнутой на груди чёрной рубашке.

– Что происходит? – в удивлении шепчу я.

Но мой голос тонет в первых аккордах, которые выдают Микка с Айманом. А затем случается удивительное. Ноктис начинает петь. Я всегда говорила ему, что у него голос, от которого с ума сойти можно. Но он лишь ухмылялся и ни в какую не соглашался спеть со мной.

И сейчас я лишний раз убеждаюсь в том, что была права. Бархат, рычащая хрипотца, чувственность – всё это звучит в голосе мужа. По телу пробегает дрожь, которую я даже сдержать не могу. А Ноктис, явно считывая мою реакцию, продолжает петь и протягивает мне руку, за которую я тут же хватаюсь. Один мощный рывок – и я оказываюсь рядом с мужем.

– Что ты делаешь? – смеясь, спрашиваю я, когда песня уходит на музыкальную перебивку.

– Дарю подарок, который тебя по-настоящему удивит, – ведя меня в танце, отвечает Ноктис.

В его глазах ведут завораживающий танец аметистовые искры. Нас окутывает музыка, на фоне я слышу одобряющие возгласы зрителей. Но мир для меня снова сужается только до мужа. Как и все эти годы. Что бы ни происходило вокруг, для меня и Ноктиса главными были только мы. И наша бескрайняя любовь. Правда, сегодня даже эта парадигма изменится.

– Тогда я тоже хочу тебя удивить, – шепчу я, кладя руки на плечи дракону и подтягиваясь к его уху. – Ты скоро станешь папой.

Ладони Ноктиса, лежащие на моей талии, резко каменеют. Как и всё его тело. Дракон смотрит на меня с неверием и затаённой надеждой. Да, мы долгое время не могли завести детей, но теперь этот период остаётся позади.

– Правда? – хрипло уточняет Ноктис.

– Правда, – уверенно подтверждаю я. – И знаешь что? Ты будешь самым лучшим папой на свете!

Дракон не отвечает. Его переполняют чувства, и в следующий миг меня целуют. Неистово и со всей страстью, под радостные крики друзей и посторонних свидетелей нашего счастья.

– Мы, Лери, мы будем лучшими родителями, – оторвавшись от моих губ, произносит Ноктис.

И я это знаю. Я никогда не повторю судьбы моей матери, никогда не стану таким же монстром. Просто потому, что в моей душе живёт любовь.