В кабинет Майора Рептилойдова доставили деревянный ящик, обитый изнутри бархатом цвета пролитого борща. В нём лежали семь тибетских поющих чаш, приобретённые агентом «Лотос» на аукционе духовных артефактов. Согласно досье, эти чаши использовались монахами для гармонизации пространства. Майор же видел в них нечто большее – потенциальный резонансный излучатель для нейтрализации вражеских спутников и инструмент для вызова у агентов противника непреодолимого желания рассказать всё и сразу под аккомпанемент вибраций.
После провала с випассаной (агент «Лотос» до сих пор медитировал в позе лотоса в подсобке архива) ему требовалась новая точка входа в эзотерическую среду Города Бога. И чаши подходили идеально.
Операция получила кодовое название «Космический гонг». Задача: под прикрытием «целительных сеансов» просканировать энергетическое поле города на предмет аномалий и выяснить, наконец, почему у статуи основателя города такая странная аура.
Первый сеанс был проведён в парке. Майор в белых одеждах (купленных в магазине «Все для сада и оккультизма») и с оперативным псевдонимом «Мастер Виброн» ударял в чаши, а его помощник Вангок Белояров раздавал листовки: «Избавьтесь от стресса и враждебных внедрений! Сила звука очистит вашу ауру и кошелёк! Всего 500 рублей за просветление!»
Эффект превзошёл ожидания. После первого же «Ом» чаши Майора, ловко подменённые на приборы с сенсорами, зафиксировали невиданный всплеск энергии. Правда, исходил он не от астрального плана, а от Карла Кастанедова, который, медитируя рядом, вошёл в такой резонанс с чашей, что та издала звук «ДЗЫНЬЬЬ», заглушивший на секунду все остальные шумы, включая сигнализацию припаркованной иномарки.
– Вы чистите карму! – восторженно прошептал Карл после сеанса, протягивая деньги. – Я чувствовал, как уходят блоки прошлых воплощений! И, кажется, блокировка по кредиту! ДЗЫНЬЬЬ!
Следующей точкой стал кабинет доктора Феолетова. Майор явился под предлогом «гармонизации рабочего пространства для более эффективного экзистенциального расчленения».
– Коллега, я слышал, вы применяете нетрадиционные методы, – скептически сказал Феолетов, наблюдая, как Майор расставляет чаши между банками с оливками и томиком Ницше. – Но я должен предупредить, пространство кабинета уже насыщено абсурдом до предела…
Майор уже водил специальной палочкой по краю большой чаши. Помещение наполнилось низким, вибрирующим гудением, похожим на звук очень старого и очень недовольного холодильника. В этот момент произошло несколько вещей одновременно:
Частотный сканер, спрятанный в малой чаше, зафиксировал странный импульс, исходящий от портрета императора на стене (позже выяснилось, что за портретом висел роутер).
Доктор Феолетов, сам того не ожидая, издал лёгкий, расслабленный вздох, и его плечи опустились. – О, – пробормотал он. – Это же чистый экзистенциальный гул бытия… Звук той самой пустоты…
С потолка посыпалась легкая пыль столетия, а с полки упал том «Психоанализа и его демонов», за которым последовала банка оливок.
– Любопытно, – задумчиво произнёс Феолетов, вытирая оливковое масло с лица. – Вибрации… высвобождают подавленные комплексы самого здания. Вы слышите? Это говорит кабинет. Он жалуется на плохую вентиляцию и экзистенциальную тесноту.
Майор не слышал ничего, кроме гула в ушах. Но его приборы усердно записывали всё: частоту дыхания Феолетова, акустический отклик комнаты и тот самый таинственный импульс, который, как он позже выяснил, исходил от Wi-Fi.
Апофеозом операции стал сеанс в Безопасном доме №7, в присутствии призрака Анатолия Сергеевича. Майор рассчитывал установить астральный контакт и, наконец, получить тот самый акт о проведённых работах в трёх экземплярах.
Когда чаша зазвучала, вибрации заставили дребезжать стеллаж с архивами. Анатолий Сергеевич, всегда болезненно реагировавший на нарушение порядка, материализовался прямо перед Майором. Его полупрозрачное лицо выражало крайнее бюрократическое недовольство.
Вместо эфирного голоса из потустороннего мира раздалось чёткое, ясное и раздражённое:– Прекратите немедленно! Вибрации нарушают систематизацию дел по хронологическому признаку! Немедленно составьте акт о несанкционированном акустическом воздействии на архивный фонд! В трёх экземплярах! И один – для чаши!
Майор, ошеломлённый, автоматически потянулся за блокнотом. Это был его первый прямой диалог с призраком, и тот требовал отчётности даже за вибрации.
В итоге операция «Космический гонг» была признана условно-успешной. Вражеских спутников сбить не удалось, зато:
Вангок Белояров открыл новую услугу – «Кофе с вибрациями» (дороже на 50 рублей, при встряхивании чашки издаёт лёгкий звон).
Карл Кастанедов написал книгу «Цена должна звенеть, как чистая чаша! ДЗЫНЬЬЬ!».
Доктор Феолетов начал писать диссертацию о влиянии акустических колебаний на экзистенциальную тревогу мебели.
Анатолий Сергеевич получил официальную должность «Хранителя акустического спокойствия» с правом визировать все звуковые эффекты в доме.
А Майор Рептилойдов иногда по вечерам, когда цифры в отчётах начинали расплываться, тихо водил палочкой по краю самой большой чаши. Низкий гул наполнял кабинет, вытесняя все мысли. И в этой вибрации ему чудился не космический ответ, а тихое, умиротворённое урчание вселенной, которая наконец-то составляла идеальный, безупречный отчёт. И ему не нужно было его проверять. Только подписать. И поставить печать.