Люси заснула. В конце концов усталость взяла своё. Сидя на подоконнике открытого окна, я смотрю в парк, освещённый фонарями. Ночной воздух приятно свеж. Я оглядываюсь на безмятежно спящую девочку.

Признаться, я тоже взволнован. Мало того, что родители Люси меня похвалили, так ещё я завтра буду помогать с приготовлением то́рта!

Когда я вспоминаю, как меня погладила мама Люси, на душе становится тепло. Но потом в памяти всплывает мой план кражи. Хоть мне совсем не хочется об этом думать, я знаю, что момент настал.

– Вижу, тебе удалось как следует их одурачить.

Я подпрыгиваю от неожиданности. Оправившись от испуга, обнаруживаю перед собой толстого чёрного енота. Я ещё не успеваю его разглядеть, но уже узнаю́ властный голос шефа.

– Блэк! Но… что ты тут делаешь?

– Пришёл посмотреть, как продвигается твой план. Тако мне всё рассказал. Должен признать, это гениальная идея.

– Правда?

Меня охватывает гордость: никогда раньше шеф меня не хвалил.

– Знаешь, я не ожидал от тебя такого блестящего плана! Одурачить девчонку и проникнуть к ней в дом. Отличная работа, Маффин!

С каждым словом Блэка ощущение гордости, согревавшее мне душу, испаряется, и ему на смену приходит новое, тяжёлое и горькое… Теперь я уже узнаю его: это чувство вины.

– Когда будет готов торт? – спрашивает Блэк, прерывая поток моих мыслей.

– Завтра, осталось только украсить, – отвечаю я. И представляю радость Люси, которая мечтает помогать родителям готовить угощение. Как я могу так с ней поступить?

– Ладно, Маффин. Будь готов!

– К-к чему? – бормочу я, опасаясь самого худшего.

– Завтра ночью мы идём на дело!