Я не могу заснуть. Лежу под боком у Люси, которая громко сопит во сне. А мне, наоборот, не спится. Смотрю на сверкающие звёзды, которые мы приклеили к потолку, и думаю о её мечте открыть кондитерскую.

На душе у меня как будто камень. Неужели это чувство вины? Быть не может, я отродясь не чувствовал себя виноватым, особенно когда дело касается кражи еды!

«Во всяком случае, до сих пор не чувствовал…» – поправляю я сам себя и встаю на лапы. Выйду на балкон немного подышать. Я вскарабкиваюсь на книжный стеллаж (еле-еле: зад отяжелел; наверное, стоило есть поменьше мюсли) и открываю когтями балконную дверь. Высовываюсь за перила и смотрю на улицу, освещённую фонарями. Я представляю себе кондитерскую Люси с изображением моей мордочки на витрине. Надо признать, совсем неплохо! Представляю, как я лежу на прилавке и ем один из её вкуснейших маффинов.

И вдруг моё внимание привлекает чья-то тень посреди улицы. Кто это? Я вглядываюсь в темноту и понимаю, что это енот!

– Эй! – зову я с балкона. Увидев меня, енот насторожи́лся и спрятался за фонарём.

– Подожди! – кричу я, спускаясь по водосточной трубе: теперь для меня это проще простого.

«Ну, почти…» – думаю я, шлёпаясь задом на асфальт. Ай, нужно ещё поработать над приземлением!

Енот с любопытством наблюдает за мной из-за фонаря.

– Маффин?! Неужели это ты? – спрашивает он, высовывая нос.

– Тако!

Он тоже из нашей шайки. Один из немногих, кто не смеялся, когда Блэк потешался надо мной и говорил, что я им больше не нужен. Мы с Тако подружились, когда вместе грабили кухню мексиканского ресторана. Нас чуть не поймали, потому что он уплетал тако – лепёшку с мясом и овощами – и никак не мог остановиться.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, глядя на балкон, с которого я спустился. – Ты что, теперь живёшь с людьми?

Тон у него обличительный, но не мне его судить. Вы и так уже знаете, что мы, еноты, думаем о людях, особенно шайка Блэка.

Я опускаю глаза.

– Поэтому ты до сих пор не вернулся? Некоторые беспокоились, – говорит он. Если бы я не знал, что обо мне думает Блэк и остальные, я бы ему поверил.

Мне нечего на это ответить, и тут я вспоминаю про торт.

– Не совсем, – говорю я с хитрой улыбочкой. – Я до сих пор не вернулся, потому что у меня есть план!

– План?

Я рассказываю ему свою идею втереться в доверие к семье Люси и в самый неожиданный момент украсть у них из-под носа торт-мороженое. Глаза Тако разгораются всё сильнее и сильнее.

– Ты гений! – восклицает он.

Я гордо улыбаюсь.

– Я просто обязан рассказать об этом Блэку! – заявляет он вдруг.

– Ч-что? – бормочу я.

– Обязательно! Он оценит твою находчивость, и ты сможешь вернуться… Кхм… Ничего.

Мы сконфуженно смотрим друг на друга. Он пытается не выдать, что Блэк не хочет больше меня видеть в своей шайке, а я не хочу показывать, что мне это известно. К счастью, Тако переводит разговор на другую тему:

– Оставайся тут и продолжай действовать по плану, а я расскажу всё Блэку. Вот увидишь, он будет в восторге и, может, даже захочет тебе помочь!

– Помочь? Но как?

– Мы придём сюда и вместе унесём торт!

Я таращусь на него. Вообще-то эту часть плана я как раз не продумал!

– А знаешь, не такая плохая идея.

– Так и сделаем! – подпрыгивает от возбуждения Тако. – Пойду предупрежу Блэка и скажу остальным приготовиться. А ты жди нас тут и будь готов!

Тако убегает, и я чувствую, как в душе у меня разливается гордость. Мой план становится всё более чётким, и с помощью других енотов мне удастся его осуществить. К тому же Блэк увидит меня в деле!

Я, довольный, поворачиваюсь и собираюсь подняться обратно в дом. Но достаточно одного взгляда на окно комнаты Люси, чтобы камень, который лежал у меня на душе, стал ещё тяжелее.

Но как же так? Ведь я хочу вернуться домой, к моей банде, хочу отличиться перед Блэком и остальными. Тогда почему каждый раз, когда я думаю о Люси, я чувствую себя виноватым?