Сегодня вечером мы с Маффином наелись до отвала! Я пыталась понять, что нравится енотам, и обнаружила, что они готовы слопать всё, что под руку попадётся. Я поставила перед ним три мисочки. В одной был виноград – он его помыл и радостно смолотил; в другую положила сладкий перец – только попробовал, но не доел; в третью насыпала мюсли и уже собиралась убрать их, но не тут-то было: енот схватил миску и умял всё подчистую.

Всё это время я с улыбкой наблюдала за ним: так здо́рово узнавать что-то новое о енотах!

Пока я уношу миски, Маффин запрыгивает на мой стол и начинает играть с моими украшениями… роняя их на пол.

– Нет, стой! – кричу я.

Он замирает, а затем спрыгивает со стола, сжимая в лапках браслет с одуванчиком в эпоксидной смоле, который мне сделала бабушка.

– Это ценная вещь! – говорю я строго, забирая у него украшение.

Енот смущённо смотрит на меня.

– Так нельзя. – Я пытаюсь быть строгой, но не получается: у него слишком умильный виноватый вид.

Когда он опять тянется к моим украшениями, я беру его на руки, а он сразу начинает вырываться как бешеный. Ставлю его на пол, и он отбегает подальше. Ему совсем не нравится, когда его хватают, но иногда я не могу удержаться.

Я ложусь на ковёр посреди комнаты и закрываю глаза, представляя себе, что я на лужайке в бабушкином саду. И слышу, как Маффин, поколебавшись немного, устраивается неподалёку. Я приоткрываю один глаз: хорошо, что Маффин рядом, но как бы его не спугнуть. Не хочу, чтобы он уходил. Я пытаюсь не шевелиться и надеюсь, что он сам подберётся поближе.

– Знаешь, – говорю я ему, – дома, в Италии, у бабушки был сад размером примерно с наше кафе!

Енот не приближается, но и не уходит. Тогда я рассказываю дальше:

– В саду было полным-полно одуванчиков, как этот в браслете. – Я показываю Маффину украшение. Он подходит и нюхает шарик с одуванчиком внутри. – Их было так много! Я любила лежать на лужайке среди цветов. Белые парашютики кружил ветер, и я загадывала желание открыть собственную кондитерскую: с таким количеством одуванчиков желание не может не исполниться!

Маффин слушает меня с любопытством. Ушки и усики развёрнуты ко мне.

– Но в нью-йоркских парках очень мало одуванчиков, и я боюсь, что, если не найду их, моя мечта никогда не исполнится…

Вместо ответа енот лижет мне щёку.

А потом ложится неподалёку, глядя в потолок.

Оттого, что он тут, совсем рядом, мне становится веселее.

– Знаешь, раньше я хотела сделать одуванчик символом моей кондитерской. Но недавно передумала… и решила, что лучше это будет мордочка енота. Что скажешь?

Маффин сворачивается клубком рядом со мной и даёт себя погладить, прикрыв глазки.

Нагладившись всласть, я тоже закрываю глаза.

Мне снится моя кондитерская. И на двери красуется мордочка енота.