– Скай, ну я же не маленькая. – Смущенно протянула Эйлин, мило краснея, когда я протянул ей ложечку наваристого бульона.

– Будь ты взрослой, ты бы не забыла поесть хотя бы раз в день и позаботилась бы о себе. Но раз ты не догадалась, теперь о тебе буду заботиться я. – Я наклонил голову, любуясь моей златовлаской. К моему возвращению в больницу Эйлин уже пришла в себя и теперь изо всех сопротивлялась тому, что я пытался ее покормить. Странно, но теперь ее упрямство меня совсем не раздражало. Даже придавала какой-то остроты ее характеру.

– А ты сам когда ел последний раз?

– Час назад. – Я даже не соврал. После разговора с отцом мне было просто необходимо заглянуть в ближайший кабак, чтобы перевести дух. А за бокалом вина я заодно и перекусил.

– Ладно. Но я сама. – Она подвинула к себе поднос с едой, а я протянул ей ложку. – И принеси, пожалуйста, воды.

Когда я вернулся со стаканом ягодного морса вместо воды, тарелка перед Лин уже опустела. Кажется, она была из тех девушек, что стесняются есть в присутствии парней. Я покачал головой. Совсем не ожидал от нее подобного. То есть идти на боевика с нестабильной магией – это она запросто, а съесть тарелку супа под моим взглядом – ну никак! Ну хоть морс выпила, не стесняясь меня.

– Дежурная сказала, что отпустит тебя, если пообещаешь быть хорошей девочкой и будешь слушаться меня во всем.

– Дежурная правда так сказала, или ты сам это придумал?

Я сел на кровать и наклонился над Эйлин, прижав ее подушку ладонью.

– А как тебе хотелось бы самой?

– Скай, я… – Она залилась краской и отвела взгляд. Пришлось прикоснуться пальцем к ее подбородку, чтобы она продолжала смотреть мне в глаза.

– В академию возвращаться еще рано. А домой я тебя все равно не отпущу. Так что у тебя теперь нет выбора.

Склонился еще ниже и прикоснулся губами к ее губам. Кончиком языка провел по нижней, смакуя остатки ягодного вкуса. Лин зачем-то уперлась рукой мне в грудь, но я легко отвел ее запястье в сторону и прижал к постели. Не сейчас, сладкая. Потом еще попытаешься.

Когда мой язык ворвался между ее губ, Эйлин вздрогнула, а потом свободной рукой обхватила меня за шею, запустила пальцы в волосы и горячо ответила на поцелуй.

Мне было плевать, что мы в больнице. Плевать, что сюда в любой момент может кто-то войти. Я еще мог сдерживаться, но понимал, что скоро последние барьеры самообладания рухнут, и остановиться я уже не смогу.

С трудом оторвался от Лин, она всхлипнула и сама потянулась ко мне, проводя ладонью по моей щеке. Я покачал головой.

– Не сейчас. Иначе я за себя не отвечаю.

Взгляд упал на припухшие губы, медленно сполз вниз, на тяжело вздымающуюся грудь. В паху стало больно. Все, пора забирать мою златовласку!

– Скай! – Лин снова попыталась что-то сказать, но я приложил палец к ее губам.

– Не сейчас. Мы поговорим обо всем, обещаю. Но только когда останемся наедине.

Я готов был отнести ее на руках, лишь бы она больше не перенапряглась. Но она, конечно же, воспротивилась. Хоть и согласилась, чтобы я держал ее под руку.

Дом отца я давно перестал воспринимать как родной, а после нашего разговора сегодня я даже думать не хотел о нем. Поэтому Эйлин я привел в дом тетушки, где гостевая комната уже почти год по праву считалась моей личной спальней.

– Но это же дом твоей тети! – Удивилась Лин, когда поняла, куда мы идем.

– Это и мой дом тоже. С некоторых пор.

Войдя в гостиную, она замерла в нерешительности. Потом бросила взгляд в сторону кухни и улыбнулась.

– Я так и не спросила, понравился ли пирог твоей тете.

– Ты правда хочешь сейчас поговорить об этом?

Она покачала головой и снова отвела глаза, но я успел заметить в них отголосок той самой давней тоски. Подошел ближе и взял ее за руки.

– Я так долго считал, что ты не свободна. То Талверн, то Грант.

– А я была уверена, что ты встречаешься с Вив. – Она продолжала прятать взгляд. – В тот раз, когда ты вернулся к ней…

– Если бы я тогда задержался еще хоть на минуту, я бы не смог оставаться твоим куратором.

– Почему?

Она удивленно распахнула глаза. На этот раз, кажется, даже не притворялась, чтобы подразнить меня. Но мне сейчас хватало любой малости, чтобы утихнувшая было страсть вспыхнула с новой силой.

– Потому что после того, что бы я с тобой сделал, я не имел бы права оставаться с тобой как наставник.

– Но ведь сейчас… – она запнулась, провела кончиком острого язычка по губам, а я чуть не зарычал от нетерпения. – Ты ведь все еще мой наставник.

– Сейчас мне уже все равно.

– Почему?

Я прикрыл глаза на секунду, чтобы не закрыть ей рот самым действенным способом.

– Потому что сейчас я знаю, что это не просто влечение. – И пока она снова не начала задавать вопросы, продолжил. – Я люблю тебя, Лин. Как любил и в семнадцать лет.

– Скай! – Ахнула она. А я, наконец, добрался до ее губ.

На этот раз я не торопился. Нам некуда было спешить. И пусть желание раздирало меня изнутри, я хотел насладиться каждой секундой, каждым движением.

Обхватил Лин за талию, провел рукой по густым волосам, разорвал поцелуй и втянул аромат жасмина. Моя девочка. Спустя столько времени. Наконец-то, моя!

Кровь закипала в венах, нетерпение снова стало нарастать. Я вернулся к поцелую, и меня с головой накрыло туманом безумия. Как в тот раз, в темноте подворотни, во время нашего первого, запретного поцелуя.

Я подхватил Эйлин под бедра и понес в спальню. Слишком резко уронил ее на постель и накрыл собой, снова нацеливаясь на ее губы. В голове уже все плыло.

– В тот раз, в школе… – Начала Лин, и я закатил глаза. Разве мы не закончили с разговорами? – Я хотела попасть на стихийный, только чтобы быть с тобой.

Я остановился и приподнялся на руках, нависая над ней. Глаза Эйлин сверкали в полумраке, сейчас смотрела прямо на меня. И я понял, откуда была та тоска в ее взгляде. Хотела быть со мной…

– Я правда не хотела помешать тебе поступить.

Мое провальный экзамен. Все пять лет я винил в этом Эйлин. Эйлин и ее мать. Как иронично, что и в разговоре с отцом мы сегодня коснулись этой темы. Он, видимо, решил облегчить совесть и поэтому вывалил на меня внезапную правду.

– Купер хотела, чтобы ее дочь поступила. Я хотел, чтобы ты не поступил. Наши желания совпали, а ректор, конечно же, пошел навстречу ее просьбе. Не мог же он отказать главе попечительского совета. Мы оба получили свое.

– Я был идиотом, думая, что это твоя вина. – Я улыбнулся и невесомо коснулся ее губ. – Мой отец сказал, что это по его просьбе мне отказали в зачислении.

– Так, значит, ты все-таки сдал экзамен лучше меня?

– А ты еще сомневалась в этом? – Я фыркнул и зафиксировал ее руки над головой, плотно прижав к кровати.

Она первая потянулась ко мне, но я успел прорычать ей на ушко:

– Сейчас кое-кто поплатится за свои сомнения.