Было глупо думать, что я смогу спокойно сидеть в ожидании, когда Скай вернется. Но и дел мне никаких больше не поручали. На половину боевиков пропускали только тех, кто участвовал в разборе завалов. Я пыталась напроситься, но мне вежливо ответили, что им хватает рук.

В итоге я просто слонялась без дела. Все занятия отменили на пару дней и посоветовали студентам на это время отправиться в город, чтобы немного снизить риск случайной магии. Но я не могла и мысли допустить, чтобы спокойно вернуться домой, пока не знаю, что со Скаем. Поэтому я просочилась за стену ближе к месту происшествия и постаралась не отсвечивать, чтобы снова не отправили обратно в корпус. А когда услышала взолнованные голоса, поняла, что что-то происходит.

Меня оттеснили в сторону, так что я не могла увидеть, что происходит, но когда часть людей схлынула, смогла подойти поближе.

Ская я увидела почти сразу, как мне сказали, что он выбрался. Он медленно шел в сторону академии, с недоверием посматривая по сторонам. Сердце сжалось, а потом застучало в груди в такт моим быстрым шагам.

Его крепкая шея под моими руками, горьковатый аромат смолы, тепло кожи. Я наслаждалась каждой секундой, бесцеремонно сжав его в объятиях. Наплевать, что он думает обо мне! Пусть снова скажет, что я бестолковая, что я порчу ему жизнь. Главное, что он жив. Что у меня есть возможность вот так прижаться к нему, вдохнуть его запах и почувствовать, как его руки касаются моих волос.

– Эйлин?

Он словно вынырнул из глубокого сна. Осторожно, но решительно отодвинул меня от себя и посмотрел поверх моего плеча в сторону боевого корпуса.

– Скай, я… – Я осеклась, увидев его жесткий взгляд. А потом меня укололо чувством вины. Я так беспокоилась за Ская, что забыла, что он не один был в этом провале. Огляделась, но не увидели нигде ни Макса, ни Рона. – А где ребята?

– Макс, наверное, уже в целительском крыле. – Ровным, бесцветным голосом ответил Скай.

– А Рон?

Он вдруг посмотрел на меня так, что у меня сердце заледенело.

– Скай, что с Роном? Он в порядке?

– Тебе лучше спросить о нем у миссис Мэйсон. – Бросил Скай и быстрым шагом прошел мимо меня, направляясь к выходу к академии.

Я стояла и смотрела ему вслед, а внутри меня в очередной раз все рушилось. Что я снова сделала не так?

Но бежать за Скаем не позволило все то же чувство вины. Рон с Максом пострадали из-за меня. Если бы моя магия была в порядке, я бы отправилась за флагом сама. Таким и был наш первоначальный план.

В целительском крыле было многолюдно. Кто-то из боевиков все-таки пострадал при обрушении здания, кого-то из первокурсников направили сюда из-за сильного магического воздействия.

Голос Макса я услышала сразу. Его уговаривали лечь на койку, а он требовал, чтобы ему по-быстрому заживили ногу и отпустили. На что целительница терпеливо повторяла, что без магии придется обойтись временной шиной.

– Можно? – Я заглянула в палату. Макс со сведенными бровями и без того выглядел грозно, а сейчас он не просто хмурился, но еще и морщился от боли, что придавало ему просто устрашающий вид. Совсем юная целительница рядом с ним вежливо улыбалась, накладывала на ногу шину и просила потерпеть.

– Ты в норме? – Спросил Макс, приподнявшись на локтях к неудовольствию целительницы.

– Я-то да. Не я же оказалась в самом центре взрыва. А ты как?

– Как видишь. – Он указал взглядом на целительницу и поджал губы. – Лучше, чем Рон.

– Что с Роном?

– Спроси старшую.

Макс зашипел сквозь сжатые зубы, когда целительница слишком туго затянула бинты, и откинулся на спину.

У меня по спине пробежала неприятная дрожь. Что с Роном, что никто не хочет мне сказать?

Миссис Мэйсон на месте не оказалось, что было не удивительно. На ее отделение разом свалилось столько работы, сколько академия, наверное, не видела долгие годы. Но одна из дежурных подсказала мне, что Рона сейчас переправляют в городскую больницу. Все настолько серьезно?

Но здравый смысл подсказал мне, что все дело в запрете на магию. В пределах академии слишком опасно использовать ее даже для лечения. А в Эденберге этот запрет не действует. Так что логично, что тех, кто не может обойтись без магического вмешательства, направляют в город.

Но волнение внутри и не думало утихать. Слишком жестким был взгляд Ская. И слишком равнодушным голос. И если он не злился на меня, значит, что-то произошло внутри разлома.

Я едва не рычала от бессилия. Бежать к воротам академии было уже поздно. Скоро отбой, и вход наверняка уже закрыт. Стоп! Не думаю, что сегодня работает обычный распорядок. Слишком уж многих отправляют домой.

Я сорвалась с места, в считаные минуты поднялась на свой этаж, схватила пропуск и бегом вернулась на улицу. В воротах нетерпеливо ждала своей очереди, а когда, наконец, смогла пробиться за пределы академии, так же бегом бросилась в сторону города, надеясь, что из-за чрезвычайной ситуации мне позволят навестить Рона, не дожидаясь официальных часов посещения.

Меня пустили. Но не дальше холла. И на все мои расспросы отвечали лишь то, что состояние тяжелое. Сколько я ни билась, не смогла допроситься у дежурной, как скоро будет известен прогноз. Изнутри меня сжирала вина, а общая усталость только усиливала грызущее ощущение.

Дежурная все порывалась отправить меня домой, но я меньше всего сейчас хотела отвечать на мамины вопросы. А на возвращение в академию уже не было сил. К тому же я надеялась, что утром смогу увидеть Рона.

Так что я упросила дежурную подождать в больнице. Она поджала губы, но кивнула мне. И даже принесла тонкий больничный плед. Закутавшись в него, я как смогла устроилась на жесткой лавочке в холле и закрыла глаза.