– Эверетт, Рассел, вы живы?

– Да. – Громко ответил я, не рискуя кричать. Мы с Максом уже добрались до того места, где начинался разлом. Над нами виднелась темная фигура в окружении серебристого свечения. Свет был явно не природного происхождения, так что я добавил. – Лучше не использовать магию. Фон слишком нестабилен.

– Мы уже в курсе. – С усмешкой ответил мне мистер Данхолл – преподаватель боевой подготовки старших курсов. – Сдерживаем выбросы и поглощаем излишки. Давайте вытаскивать вас.

– Еще один студент в пятнадцати метрах в глубине разлома. Зажат горной породой. Требуется целитель.

– Целителей здесь хватает. Но сперва вытащим вас. Вы как, целы?

– Перелом голени. – Отозвался Макс. Попробовал выпрямиться, держась одной рукой за мое плечо, но его повело, и он снова оперся на каменную стену.

– Поправим твою голень. Руки целы?

– В порядке. – Ответил я за Макса.

Сверху упала веревка с карабинами. Я помог Максу сделать обвязку и сделал шаг в сторону.

– Готово!

Сверху раздался скрежет, а потом Макса потянуло наверх. Вытянули его довольно быстро. А потом на его место опустились сразу двое преподавателей. Мистер Данхолл и мистер Дойл.

– Где третий?

– Дальше под уклон и прямо.

– Прикрой-ка глаза.

Я послушно накрыл глаза ладонью, и темноту разлома прорезал луч света. В обычное время он показался бы мне тусклым, но сейчас просто ослеплял. Привыкнув, я разглядел в руке Дойла конус, который испускал этот свет. Кажется, я видел такие в справочнике по артефактам. Аналог масляной лампы, он не требовал постоянной дозаправки, был безопасен и в несколько раз легче обычной лампы. Так что пользовался большой популярностью у тех, кто работал в темноте без возможности использовать магию.

На обоих преподавателях были разгрузки, набитые артефактами и различными приспособлениями. Кажется, они были готовы к любой ситуации. Ну просто не боевики, а маги-спасатели.

Ронан, как я и боялся, оказался зажат двумя плитами. Грудная клетка передавлена, одна рука была вывернута под неестественным углом. Бледное лицо покрыто испариной, губы уже начали синеть. Но парень мужественно улыбнулся, завидев нас.

– Макса вытащили?

– Он в порядке. – Тихо ответил я. – Тебе лучше поберечь силы.

– Эверетт, возвращайся и скажи, что нам нужна миссис Мэйсон. – Данхолл подошел ко мне и добавил тихо, чтобы слышать мог только я. – Скажи, состояние критическое. Нужна срочная помощь.

– Есть.

Я быстрым шагом направился к выходу, слыша, как за спиной профессора что-то успокаивающе говорят Рону.

Главная целительница довольно ловко спустилась вниз, а когда я проводил ее к остальным, Рон уже был без сознания. Я сжал кулаки. В мыслях сразу возникла Эйлин и ее большие глаза, полные слез. Так, стоп. Рон еще жив.

Миссис Мэйсон быстро оценила состояние парня и стала командовать нами.

– Нужно как можно скорее освободить его. Вы двое – ослабьте давление, ты – придерживай парня. Есть возможность создать закрытый купол, который не пропустит магию?

Данхолл покачал головой.

– Здесь мы этого сделать не сможем.

– Тогда мне нужно свободное место и свет.

Дойл установил на полу еще один светильник, и целительница развернула в его свете свой саквояж, вытаскивая из него все необходимое. Профессора встали по обе стороны от Ронана, достали из разгрузок металлические упоры и укрепили их на внутренней поверхности каменных плит. Медленно, буквально по сантиметру, начали раскручивать громоздкие шайбы, высвобождая длину упоров и понемногу увеличивая щель между плитами.

Я подошел вплотную к Рону, придерживая его обеими руками. Он был не теплее камня, которым его зажало, но грудь еще вздымалась, а значит, не все было потеряно.

– Давай, парень, шевелись. – Зашептала у меня за спиной целительница, когда я стал осторожно вытаскивать Рона из расщелины. Пришлось сжать зубы, чтобы не нагрубить ей. Напряжение сгустилось едва ли не сильнее чужеродной магии, но когда я опустил Рона на покрывало, заботливо расстеленное миссис Мэйсон, у парня дрогнули веки, а из сжатых губ вырвался хрип. Живой.

– Помоги мне. – Целительница сунула мне в руки небольшие ножницы. – Режь на нем рубашку. Мне нужно осмотреть повреждения.

Сама стала отточенными быстрыми движениями подносить к губам Рона то одну, то другую склянку. Потом оттянула ему веко, направила свет прямо в глаз, шепотом выругалась и рванула остатки рубашки, не дожидаясь, когда я закончу.

– Мне нужны две мои девочки, вертикальные носилки и срочная транспортировка в городскую больницу.

– Эверетт!

Я в мгновение поднялся и бросился к выходу. Передал требования целительницы и стал помогать спускаться двум студенткам.

Носилки спустили сразу после них, но мы еще провозились, пытаясь закрепить на них Ронана так, чтобы не спадали повязки, наложенные миссис Мэйсон.

Первым подняли Рона, за ним старшую целительницу с ее ученицами. И только после этого я, наконец, покинул этот провал.

Оказавшись в серебристом свечении, полном пыли, закашлялся, слишком резко втянув воздух, наощупь нашел выход, сделал несколько шагов в сторону и упал спиной в желтую траву долины, закрыв слезящиеся глаза.

Вокруг переговаривались люди. Кто-то причитал, кто-то ругался. Доносились указания, присланные ректором, чей-то голос упомянул собрание и ужин. Какой к бездне ужин? Мы ведь пробыли в этом разломе от силы пару часов.

Открыл глаза и с недоверием покосился на небо. Оно окрасилось в желто-розовые тона, как и каждый день на закате. Вот только какой мог быть закат, когда едва приблизилась середина дня?

Пришлось подниматься и искать кого-то, кто не был занят такими важными вещами, как удержание кокона, поглощающего излишки магии, до сих пор сочащихся из скалы.

Услышал издалека свое имя, а потом мне на шею бросилась Эйлин, сжимая в объятиях и обдавая головокружительным ароматом жасмина.