Конечно же, когда я объявил, что Лин придется заниматься на полчаса дольше, она решила, что я отыгрываюсь на ней. Я закатил глаза и терпеливо объяснил, что за те дни, что она провела в больничном крыле, прогресс не только остановился, но мог и откатиться назад. Эйлин покивала, но все равно поджала губы, показывая, что осталась при своем мнении. Впрочем, до него мне не было дела. Я всего лишь хотел закончить с ее восстановлением и распрощаться как можно быстрее. Потому что мне совершенно не нравилось, что ее в моей жизни неожиданно стало слишком много. Эйлин на тренировке, Эйлин на занятиях, Эйлин, гуляющая с Талверном по ночам…

– Ты так и не стала слушать моего совета насчет Эдмонда. – Сказал я равнодушно, когда Лин начала растяжку.

– С чего ты вообще даешь мне советы насчет личной жизни?

– Не хочу, чтобы ты снова пропускала тренировки, когда он тебя бросит.

Эйлин разогнулась и гневно посмотрела на меня.

– Это не твое дело, Скай!

– Как скажешь. Но потом не плачь.

– Я не стану плакать из-за него. – Эйлин снова поджала губы и взглянула мне в глаза.

Она хотела сказать что-то еще, но потом коснулась лба и отвела взгляд. Покачала головой, словно что-то решила для себя.

– Давай просто закончим. – Добавила тихо и медленно выдохнула. Вытянула руки вверх и поднялась на цыпочки. Стройная и подтянутая. Я вдруг вспомнил, как сказал Талверну, что Лин решила похудеть к балу. Не самая моя удачная ложь. У нее идеальная фигура.

Лин завела руку за голову и надавила второй рукой на локоть, растягивая мышцы. Лента, стягивающая волосы, сползла, и локоны рассыпались по плечам.

– Ой! – Лин собралась прервать растяжку, но я коснулся ее руки.

– Продолжай.

Снова запах жасмина. Невозможный аромат прошлого, сразу бросающий меня в те дни, когда все было хорошо. Когда Лин смеялась моим шуткам, а у меня еще было настроение шутить. Как же она изменилась. Строгий, резкий взгляд, формы такие, что приходится отводить глаза, когда ткань рубашки натягивается на груди, а в голосе больше не слышно той звонкой мелодичности. Хотя, слышал я, как она говорила с Талверном. Это только со мной она становилась сухой и отстраненной. С блондином она вполне мило ворковала.

На выходных я решил совместить приятное с полезным. Первую половину провел с тетушкой. Она неимоверно обрадовалась тому, что вечером я иду развлекаться. Но главным для нее был тот факт, что меня пригласила девушка.

– Наконец-то ты меня послушал, милый! – Она разве что в ладоши не хлопала, пока я катил ее кресло на колесиках по каменной дорожке, на которую уже начали ложиться золотистые листья. – И что это за девушка? Красивая? Умная?

– Шестикурсница со стихийного.

– А зовут ее, случайно, не Эйлин Купер? – Тетя Рут оглянулась на меня и хитро прищурилась.

– Нет. Эйлин Купер встречается с другим.

– А почему не с тобой?

Я остановился перед скамейкой и поправил плед на коленях тетушки. Когда она уже прекратит затрагивать эту тему? С того самого дня, когда я признался ей, какую роль сыграла Лин в моей судьбе, тетя Рут настаивала на том, что Лин просто была влюблена в меня. И пыталась быть ближе.

Но я прекрасно помнил все эти ужимки и тошнотворно-сладкие голоса одноклассниц, которые отчаянно пытались привлечь мое внимание. Лин в их число никогда не входила. Не накручивала на палец локон, не смеялась нарочито над любым моим словом, считая его шуткой. Разве что смотрела иногда так странно и грустно, что я начинал подозревать, что у нее нелады в семье. Но когда я спрашивал, она только отмахивалась и меняла тему.

– Потому что я официально числюсь ее куратором. А отношения преподавателей со студентами запрещены в академии.

– Глупости какие. Ты ведь тоже студент. И куратором ее будешь недолго. – Тетушка покачала головой. – Ну ладно, тогда расскажи мне про ту, с кем у вас свидание!

Это точно не было свиданием. Потому что в таверну набилось столько народа, что пришлось сдвинуть столы, чтобы все желающие смогли поместиться. Среди студентов стихийного факультета я заметил нескольких парней с боевого. Шестой и пятый курс. Пробежался взглядом по таверне, но Талверна не обнаружил. Как и Эйлин. Отлично.

Заметив меня, Вивьен тут же потащила за стол, где уже вовсю наливали вино.

– Я рада, что ты пришел. – Она попыталась говорить так же томно, как тогда в академии, вот только из-за общего гула, ей все же пришлось повысить голос. И все очарование тут же пропало.

– Смотрю, веселье в разгаре. – Усмехнулся я.

– Тебе придется догонять. – Она налила полный бокал красного вина и придвинула его мне. – Иначе будет нечестно.

Я сделал глоток. Крепкое, терпкое вино оставило ягодный вкус на нёбе. Кажется, у Вив интересные намерения. В другой раз я бы не упустил возможности посмотреть, куда это приведет. Но сейчас мне было важно сохранять ясность ума. Несмотря на то что Эйлин продолжала выводить меня из себя, я должен был позаботиться о ее безопасности. А кто, как не подруга знает всех, кто мог бы желать ей вреда.

Нас учили пить вино и не хмелеть. Так что несмотря на то, что Вивьен регулярно наполнял мой бокал, я оставался трезв. А вот ее уже немного начало вести. Речь замедлилась, взгляд расфокусировался, а ее рука оказалась на моем плече.

– Скажи, Скай, почему вы, боевики, всегда такие холодные? Всегда сидите за своей стеной, даже на балу не появляетесь. Неужели вам не скучно?

– Если бы я знал, что в главном корпусе столько красавиц, я давно бы перевелся. – Я коснулся рукой ее пальцев, и Вив томно вздохнула.

– Тогда почему на тебе до сих пор эта ужасная форма? – Она коснулась моей рубашки и провела пальчиком по груди. Я перехватил ее движение. Не хватало только чтобы она при всех решила перейти к следующей фазе своего нападения.

– Тебе не нравится?

– Готова поспорить, без нее тебе будет лучше.

Я приподнял бровь. Ничего себе, нравы на стихийном. Интересно, Эйлин так же вешается на Талверна? При этой мысли кулаки сжались сами собой. Он ведь бросит ее. Точно так же, как и всех остальных до этого. А Лин просто не хочет слышать меня.

– Мы непременно проверим это. Чуть позже. – Я наклонился к Вив и прошептал ей на ухо. – Но сперва я хочу кое-что узнать.