Новое утро началось с ужасной боли. Я скорчилась под одеялом, боясь пошевелиться. На малейшее мое движение внутри все отзывалось жуткой резью. Мне казалось, что вчера вместо молока я выпила несколько литров раскаленной лавы, и теперь она выжигает мои внутренности.

Я лежала неподвижно, кажется, целую вечность. И когда боль немного утихла, со стоном выбралась из кровати. Меня тут же затрясло от холода. Пришлось набросить на плечи покрывало и в таком виде ползти в больничное крыло.

Я двигалась мелкими шажками, опасаясь, что если меня скрутит, я так и буду лежать на каменном полу в коридоре, пока через час-другой остальные студенты не начнут выползать из спален.

– Боги милосердные, что с тобой?

Дежурная целительница всплеснула руками и приложила руку к моему лбу. Отдернула ладонь и округлила глаза. Я в этот момент боролась с желанием лечь на пол и свернуться калачиком.

– Внутри все болит. – Прошептала я из последних сил.

– Быстрее в палату! – Засуетилась дежурная. – Я сейчас позову миссис Мэйсон.

Она довела меня до постели, помогла лечь и тут же умчалась. Потом хлопнула одна дверь, другая, и дежурная снова появилась возле меня.

– Вот! Выпей пока вот это!

От ее суеты меня начало укачивать. Я залпом осушила стакан с прохладной безвкусной жидкостью и закрыла глаза.

– Смотрите, она аж зеленая! А губы синие! – Раздался над ухом драматический шепот. Я только поморщилась. Надеюсь, она это не про меня. Но, когда открыла глаза, поняла, что ошиблась. Надо мной возвышалась женщина с короткой стрижкой и такими внимательными глазами, что мне показалось, будто она сможет рассмотреть все, что творится внутри меня без какой-либо магии.

– Я дала ей настой корня желтоцвета. Но боюсь, что у нее что-то серьезнее, чем обычное отравление.

– Ну-ка, милочка, что ты ела или пила за последние двенадцать часов?

– Молоко. Горсть орехов. Лесных.

– И все?

Я кивнула.

– Возьми у нее кровь. Явно не молоком она отравилась. – Отрывисто бросила миссис Мэйсон, а потом снова обратилась ко мне. – А орехи сама собирала?

– Нет, в столовой взяла. – Я сделала глубокий вдох и добавила. – И корову не сама доила.

Старшая целительница фыркнула.

– Отлично. Если есть силы пошутить, значит, не умираешь. Кэсси, проверь заодно на магическое вмешательство. Давно уже пора запретить алхимикам развлекаться с чужой едой.

– Слушаюсь. – Кэсси снова засуетилась вокруг меня. Больно кольнула палец и потянула стеклянной трубочкой кровь в плоскую чашу. Умчалась и загремела чем-то за стенкой. Миссис Мэйсон в это время осматривала меня. Оттянула веко и заглянула в глаза, прошлась прохладными пальцами по вискам, отчего мне будто сразу стало легче.

– Миссис Мэйсон. – Встревоженный голос дежурной заставил старшую целительницу тут же выйти из палаты. Я прислушалась к тихому разговору за дверью, но ничего не расслышала. Боль совсем утихла, и мне стало так легко, что я была готова к любым новостям.

– Немедленно сообщить ректору. – Донеслось до меня, и я встрепенулась. Что там такое? – Проверить всех алхимиков. Доигрались!

Дверь в палату распахнулась, и на пороге вновь возникла старшая целительница. На этот раз ее глаза метали молнии.

– Скажи-ка, дорогуша, у тебя имеются враги? – Я потрясенно покачала головой. Нет, откуда они у меня? Разве что Скай… – Может, кто-то, кто позавидовал? Парня ни у кого не уводила?

– Нет, конечно! Я ни с кем не ссорилась! – Я села в постели. – Да в чем дело?

– Кажется, тебя отравили. Причем довольно сильным ядом.

Я лежала без сна и смотрела в белоснежный потолок. В палате вообще преобладал белый цвет. Постельное белье, шкафы для лекарств, стены, занавески на окнах. Будто я была внутри облака. Разве что постель была не настолько мягкой.

Прошло уже несколько часов с того момента, как я переступила порог больничного крыла. Миссис Мэйсон больше не заходила, хоть я слышала ее голос за стеной. Кэссиди ушла, когда прозвучал сигнал к подъему, и на ее место заступила другая дежурная. Раз в полчаса она заходила проведать меня и давала выпить разные настои.

Я никак не могла понять, кому понадобилось меня травить. В принципе, сделать это было легко: достаточно было добавить яд в стаканы с молоком. Его никто так и не пил, кроме меня. Но опять же – для чего? Кому я помешала?

Ответ пришел сам собой. Стоило только вспомнить резкий взгляд Ская на вчерашнем занятии и его обещание устроить мне что-то интересное. Попадание в больницу с жутким отравлением – это интересное по его мнению? Или таким образом он пытается оспорить мои требования? Если я пропустила занятие, значит, и он может не церемониться со мной?

Я застонала и закрыла глаза. Кажется, у меня уже в голове все помутилось. Пусть Скай и высокомерный придурок и ненавидит меня, но до такого он точно бы не опустился.

Может, это просто ошибка? Может, миссис Мэйсон права, и это все алхимики виноваты? Поговаривали, что их декан разрешает им подсыпать друг другу в пищу различные зелья, чтобы они всегда были начеку. Какое легкомыслие! Вот кто-то из них и перепутал мой стакан молока с чужим какао.

– К тебе посетитель. – Дежурная заглянула ко мне в палату и улыбнулась. – Красавчик с боевого.

Она исчезла, а я натянула одеяло на голову. Скай узнал, что я здесь, и пришел поглумиться? Но к моему удивлению от двери прозвучало бархатистое:

– Привет, красотка. Говорят, ты заболела?