Я больше не была человеком.

Не чувствовала себя человеком.

И, честно говоря, даже не хотела им быть.

Я отпустила это желание, как сбрасывают старую кожу, которая давно жмёт и трескается. Отпустила тревоги, сомнения, эту хрупкую оболочку, цеплявшуюся за свет, за «нормальность», за иллюзию безопасности в мире, который всё равно рушился под моими смертными ногами. Тёмная, древняя сила заполнила пустоту, и я приняла её всей душой. Она предложила мне гораздо больше: счастье без оглядки на завтра, любовь без страха потери, силу, от которой дрожит воздух, и путь к власти и бессмертию. Истинный путь для ведьмы, для адской принцессы, которой я всегда была, но боялась признать. Путь, который показал мне Мирослав. Мой бывший враг. Моя похоть. Моя любовь – настоящая, всепоглощающая, без масок и оговорок.

Чёрные ромашки… теперь я знала их секрет. Он создавал их из своей тьмы, когда её становилось слишком много, когда сила переполняла, грозя разорвать изнутри. Этот медитативный процесс позволял ему унять чрезмерную мощь, прояснить мысли, вернуть контроль. Они были не просто цветами. Они были его способом дышать. Его способом любить – тихо, упрямо, без слов.

Сегодня я в некотором смысле попрощалась с прошлым.

Забрала документы с работы – скрыв себя мороком, лёгким, как дыхание. Прошла мимо Алексея в коридоре; он очаровательно подмигнул кому-то другому, не заметив меня, и показался мне лишь приятным, далёким воспоминанием, словно летний дождь в чужом городе. Я вернула ему ту бутылку вина, точно такую же. Пробралась ночью в его дом и положила на законное место. Истинной парой для него может быть лишь человек. Самая обычная женщина – достойная привязанности достойного, сексуального мужчины, который заслуживает простоты, света и спокойствия. Не моей тьмы.

Ночью, распластавшись на алтарном камне у пруда, я любовалась звёздным небом и тихо улыбалась своим лукавым мыслям, пока Мирослав наносил тонкой кистью руны на мою кожу. Он работал тщательно, с почтительной сосредоточенностью: каждый символ – не просто знак силы, а произведение искусства, изящное и совершенное. Кожа жадно впитывала магические линии, благородно светилась, поглощая лунный свет и новую порцию вечности.

– Что тебя так смешит, любимая ведьма? – с наигранной строгостью спросил он, наклоняясь надо мной и касаясь губами кончика моего носа.

– Я вот всё думаю, Мирослав… – хитро оскалилась я. – Кто же тебя так отменно трахнул, что ты стал полубессмертным?

Он громко расхохотался, чуть не выронив кисточку из рук. Этот искренний, жуткий и зловещий смех делал его необыкновенно притягательным и желанным.

– Не всем настолько везёт, Алиса, – выдохнул он. – К сожалению, это был не секс, а ритуал. Семь дней настоящего испытания. Я рискнул жизнью, здравым рассудком и своей тьмой, чтобы заслужить, вырвать из лап мироздания это право.

– Вот как… печально, – хмыкнула я. – И поразительно. Ты просто поразительный. Но почему мне это далось… так просто? Благодаря тебе?

– Лишь отчасти, – его пальцы скользнули по моей щеке, по рунам на груди и руках. – Кровь высших в тебе, ведьмовская сила, проснувшаяся тьма – вот что действительно поразительно. У тебя было множество преимуществ, которыми ты не пользовалась, не заявляла на них свои права. Я лишь… задал твоей сути правильный вектор развития, структурировал магию внутри и подтолкнул к тому, что и так выжидало твоего согласия.

Я обхватила ладонями его лицо, настойчиво притянула к себе и поцеловала. Долго, увлечённо и благодарно, пока он не задышал чаще.

– Алиса… – томно прорычал он. – Мы ещё не закончили. Я не смогу сконцентрироваться с этим… пожаром в штанах.

– Я просто хотела сказать спасибо, – прошептала я, посмеиваясь. – Спасибо, что справился со мной.

Почти три недели я решалась. Сомневалась до изнеможения. Взвешивала все за и против на невидимых весах души, придумывая причины отказаться – и тут же опровергая их причинами не затягивать, чтобы не сойти с ума от бесконечных мыслей, опасений и этой тянущей, невыносимой тоски.

Тайком пробиралась в библиотеку Мирослава, разворачивала на полу огромную запретную карту адских измерений, испещрённую его скрупулёзными поправками, дополнениями, пометками, сделанными уверенной рукой того, кто не раз ступал за грань.

Я не хотела рисковать. Нет, не собой – отношениями, связью с этим безупречным, идеальным для меня мужчиной, в которого я умудрилась влюбиться даже с закрытыми потоками. Я не хотела видеть печаль в его прозрачных глазах, в той хрустальной глубине, что теперь отражала только меня. Не хотела причинять ему боль, заставлять ревновать. Но эта нить… Эта тяга, это проклятье душили меня, изводили, не давали дышать. Станет ли легче, если я увижу его? Просто увижу. Вряд ли этого будет достаточно. Но и без этого я задыхалась.

Измерение Похоти. Домен соблазна.

Я провела пальцем по карте, по его царству, словно пыталась прикоснуться к высшему демону, который всё ещё манил меня сквозь границы миров и пространство вселенной.

Дурость. Этот поганец не заслуживает моей любви. Не заслуживает страданий по нему. Он ушёл. Подчинился правилам. Снова оставил меня одну, якобы ради моего же блага. Пытался ли он сопротивляться? Искал ли обходные пути, как Мирослав, который выдирал свою вечность из зубастой глотки мироздания, рискуя всем, и разделил её со мной – просто потому, что любил? А этот Абриэль… Да он даже не удосужился рассказать о крови высших в моих венах! Скрывал, решал за меня, думал, что ему виднее, кем мне быть, как жить, чтобы быть «счастливой». Заносчивый, высокомерный демон!

Я аккуратно свернула большую карту и злобно выдохнула.

– Я больше этого не вынесу, Алиса, – раздался низкий голос Мирослава, отразившийся от подвальных стен.

Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, с невесомой усмешкой, но в его глазах было нечто гораздо более глубокое: понимание, смешанное с терпеливой, почти болезненной любовью.

– Если ты так и не решишься, я сам отправлюсь к нему. И плюну в его рогатую рожу. От твоего имени.

– Прости, – произнесла виновато. – Я не уверена, что это того стоит.

– Зато я уверен, – отрезал он, шагнув ближе. – Если ты волнуешься за меня… а я знаю, что это так – то перестань. Немедленно. Я люблю тебя… полностью. Со всеми твоими связями, нитями и влечениями. И, как я уже говорил ранее, ты получишь всё, чего только пожелаешь.

– Да, но… – начала я и замолчала, опустив взгляд на карту.

– К тому же, я и так собирался брать тебя на маленькие экскурсии в ад, – продолжил он с иронией, но без осуждения. – Или ты предлагаешь игнорировать именно домен соблазна? Мне бы этого не хотелось – там весело. Именно с него лучше было бы начать, как с самого безопасного для тебя.

– Безопасного? – я удивлённо подняла голову, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Сомнительно.

– Ты больше не смертная, – сказал он, подходя ближе, пальцы коснулись моих волос. – В тебе его сила, а значит и есть право там пребывать. Унылая демоническая стража и вякнуть не посмеет. Три дня. Тебе этого хватит для первого почтительного визита?

Я не знала, что ответить.

Просто уставилась на этого красивого, опасного, невероятного колдуна, который с такой неподдельной лёгкостью развеял напряжение последних недель. Который предлагал мне всего себя, принимал все мои заскоки, все мои тёмные нити, всё моё прошлое – и вручал мне весь мир и все измерения в придачу.

– Хватит, – слабо, но решительно кивнула. – А ты?

– А я пока займусь накопившимися делами в человеческом мире, – сказал он, протягивая руку и поднимая меня с пола библиотеки. – Деловые встречи и подобная ерунда. Отвлекусь. Обещаю не беспокоить. Но беспокоиться, конечно, буду. И вернусь за тобой. Ровно через три дня. Ни минутой позже.

Вечером он открыл для меня портал, не дожидаясь, пока очередные сомнения вновь ворвутся в мой беспокойный разум и парализуют волю. Большой валун под старой берёзой, который я прежде принимала за ещё один алтарь, оказался вратами в иные миры. Мирослав провёл ладонью по его шершавой поверхности, и камень отозвался низким гулом. Алый вихрь исказил пространство, вырос в размере, повинуясь воле колдуна с той показной простотой, что всегда заставляла меня трепетать от восторга и зависти. Его сила была не кричащей – она была естественной, и я в который раз разочаровалась в собственной безалаберности, в откровенной лени, что так долго держала мою магию в узде. Обязательно исправлюсь. Попрошусь к нему в ученицы.

Он крепко и уверенно сжал мою руку, вливая в меня своё бесстрашие, как эликсир силы.

– Выйдем на мосту грешников, – сказал он с озорством в глазах. – Сразу в лоб, как можно ближе к… рогатому. Не пугайся, нас быстро заметят.

Он подозрительно улыбнулся и резко кольнул мой палец длинной серебряной иглой, которую тут же отбросил в траву. Я дёрнулась от неожиданности, не успев даже ойкнуть, как он затащил меня в портал, не давая шанса на отступление.

Голова пошла ходуном – всё закружилось в ярких, разноцветных вспышках, как в калейдоскопе безумия, пространство сжалось, растянулось, вывернулось наизнанку. Я зажмурилась, вцепившись в его руку мёртвой хваткой, чувствуя, как его тьма обволакивает меня защитным, успокаивающим коконом.

– Алиса, – позвал он. – Уже всё. Дыши спокойно. Попробуй привыкнуть к воздуху.

Густой аромат мускуса и пьянящих, сладких, перезревших фруктов наполнил лёгкие. Я кашлянула и несмело открыла глаза. Под ногами – чёрный камень, гладкий, как обсидиан, из которого был сложен величественный, длинный мост, уходящий в рубиновый туман. Я мысленно отсчитывала секунды – шестьдесят, как предупреждал Драг – но смерть не приходила. Воздух был тяжёлым и непривычным, однако я дышала. Жила.

Мы стояли посреди этого моста, высоко над бурлящей рекой с водой приятного клубничного оттенка, которая переливаясь в лучах странного, перламутрового света. И чем дольше я всматривалась в её волны, тем отчётливее видела искажённые человеческие лица: кричащие, стонущие, но не способные вырваться. Мост грешников. Настоящий.

– Ты в порядке? – заботливо спросил Мирослав, но тонкая насмешка просочилась в его голос.

– На удивление, да, – ответила я, переводя взгляд на него, а потом на свою кисть в его ладони – кровь всё ещё стекала с пальца, падая на чёрные камни.

– Сейчас начнётся демонический цирк, – довольно заявил он, будто уже предвкушал представление и знал все роли наизусть.

Он оказался прав. Из непроглядного густого тумана, что клубился над рекой, спикировали две демонические фигуры: массивные, с красной кожей, с абсолютно непривлекательными, искажёнными яростью лицами. Рога, когти, крылья – всё в них кричало о первозданной мощи ада.

Моё спокойствие поразило меня саму: сердце билось ровно, дыхание не сбилось. Может, я была уверена, что Мирослав вполне способен их убить, а может, просто привыкла к демонам в своём окружении.

– Верхейм! – угрожающе гаркнул один из них, стремительно приближаясь.

– Ой, давайте на русском, – отмахнулся Мирослав с ленивой презрительностью, даже не повышая голоса. – Что вы как неродные.

– Он назвал нас нарушителями, – любезно перевела я.

– Неожиданно, – колдун бросил на меня быстрый взгляд. – Когда успела выучить адский диалект?

– Знаю несколько слов и парочку фраз. Матерных в основном. Драг научил. Который инкуб.

– Прелестно, – скривился он.

Демоны, преисполненные агрессии, уже тянули к нам свои длинные, острые когти, изогнутые, как серпы жнеца смерти. Но тут Мирослав поднял мою окровавленную руку вверх, практически ткнув ею в их мерзкие физиономии.

– Опомнитесь, придурки чёртовы, – надменно произнёс он ледяным тоном.

Они остановились как вкопанные – когти замерли в воздухе, крылья сложились, глаза расширились от недоумения. Переглянулись, раздувая ноздри, принюхиваясь, как псы.

– Ты их натравливаешь на меня? – тихонько спросила я, чувствуя какой-то азарт от этой странной, захватывающей игры. – Решил принести меня в жертву?

– Жертвой станут они, – усмехнулся он. – Тугодумы.

И тут стражи неожиданно… поклонились. А потом уставились на меня в немом ожидании, в жёлтых глазах – внезапный трепет и уважение.

– Говорил же – цирк, – глумился Мирослав.

– Что вообще происходит?

– Учуяли хозяина, – спокойно пояснил он. – К вам адская принцесса пожаловала. С визитом к Абриэлю. Нам нужно перейти мост.

Немногословные демоны любезно сопроводили нас, окружив с двух сторон, словно личные телохранители высшей знати. Они то и дело озирались, сканируя туман острыми взглядами.

На другом конце этого бесконечного моста мы упёрлись в высокие кованые врата. Один из стражей гулко постучал кулаком в створку. В ответ раздался чудовищный собачий лай – многоголосый, раздирающий, заставивший меня инстинктивно прикрыть уши. Через несколько томительных минут врата приоткрылись, и к нам вышел ещё один демон, с более привычной для меня внешностью: смуглая кожа, красные глаза, высокомерный взгляд. Симпатичный, надо признать – с острыми чертами, что могли бы принадлежать падшему ангелу.

Стражи быстро зашептали ему что-то на адском наречии, указывая на меня, снова низко поклонились и ретировались так же внезапно, как появились – спрыгнув с моста и растворившись в тумане взмахами перепончатых крыльев.

Красноглазый демон подошёл ближе, настороженно и пристально оглядывая незваных гостей на пороге священного места.

– Кто? – коротко спросил он.

– Алиса, – ответила я так же кратко, не отводя взгляда.

– Абриэль никого не принимает, – отрезал он, глаза сузились. – Настроение поганое. Думал, весь ад уже в курсе. Если жизнь дорога – лучше уходите.

– Я рискну, – плотоядно улыбнулась я, чувствуя, как тьма внутри меня отзывается на этот вызов.

– Неужели? – он ехидно оскалил клыки, но в глазах мелькнуло любопытство. – Смело. И глупо. Сможете пройти мимо Лютика – милости прошу.

– Пойдёт только она, – спокойно сказал Мирослав, разжимая наши руки.

Я встревоженно посмотрела на него – не хотела отпускать, не хотела этой разлуки даже на миг.

– Я вернусь, – шепнул он. – Ничего не бойся.

– Я знаю и не боюсь. Вообще. Просто… уже скучаю.

Не сдержавшись, я притянула его к себе и поцеловала – страстно, глубоко, на глазах у этого красноглазого подчинённого Абриэля.

– Я долго ждать не буду, – прошипел демон.

Я развернулась и решительно зашла внутрь, услышав за спиной металлический скрежет опускающегося затвора. Здесь не было вездесущего багрового тумана, и я сразу разглядела роскошный готический дворец: чёрный камень, высокие арки, витражи со сценами соблазна и греха. И Лютика – жуткую трёхголовую псину размером с двухэтажный дом, что сидела посреди двора, хищно пялясь на меня всеми тремя парами глаз. Вместо шерсти – блестящая чешуя, уши торчком, пасти оскалены, слюна капает вниз.

– Передумала? – злорадно спросил мой сопровождающий.

– Как тебя зовут? – вежливо поинтересовалась я.

– Леонард. Можешь не запоминать. В любом случае тебе осталось недолго, ведьма.

– Верховная жрица, – поправила я. – Леонард, значит. Покровитель шабашей? Интересно. Ты симпатичнее, чем я представляла. Мы не встречались раньше?

Я одарила его пленительной улыбкой, наблюдая, как путы демона соблазна слегка касаются его ауры.

– Что… Погоди, ты что делаешь? Что за… чародейство? – растерялся он, отступая на шаг.

Удовлетворённая эффектом, отвернулась от него. Я не собиралась никого соблазнять. Просто хотела немного сбить с него эту раздражающую спесь, не прибегая к более радикальным методам.

– Не обращай внимания. Так где сейчас Абриэль?

– Прямо за Лютиком есть дверь, – буркнул он, всё ещё ошарашенный. – Пройдёшь три зала насквозь, свернёшь налево – и найдёшь высшего.

– Спасибо.

Я упрямо направилась к церберу.

– Сумасшедшая! – крикнул Леонард в спину. – Остановись! Он разорвёт тебя!

Я не обернулась. Лютик зарычал громче – все три пасти синхронно. Он сделал шаг навстречу. Земля содрогнулась, когти царапнули камень, оставляя глубокие борозды, искры полетели в стороны.

Но моя наглость, моя самоуверенность сбивали с толку даже это древнее чудовище. Я неумолимо шагала всё ближе, и когда расстояние сократилось до вытянутой руки, Лютик замер. Он оказался намного разумнее тех адских стражей. Средняя голова наклонилась вперёд, ноздри раздулись, втягивая мой запах – мою сущность, мою кровь высших, мою тьму.

Рычание постепенно стихло, сменившись низким, мурлыкающим ворчанием, в котором сквозила не угроза, а… узнавание.

Я медленно протянула руку, пальцы коснулись холодной чешуи на средней морде. Лютик не дёрнулся. Левая и правая головы приблизились, толкаясь друг с другом, тихо поскуливая, как огромные щенки, ждущие ласки от хозяйки. Я улыбнулась, ощущая, как тьма внутри отзывается на эту покорность.

– Ты хороший мальчик, Лютик, – ласково пропела я. – Совсем как хозяин.

– Невозможно… – выдыхая, пробормотал Леонард.

Я прошла мимо цербера, прямо к заветной двери. Не хотела тратить ни секунды драгоценного времени – три зала пролетела насквозь, не задерживаясь. Они были полны теней и зеркал, которые шептали мне отражениями собственных желаний – манящими, сладкими, но бессильными против моей тьмы.

Свернула налево и толкнула последнюю тяжёлую дверь.

Абриэль стоял спиной, опираясь одной рукой о подобие мрачного трона из обсидиана и серебра, второй потирая виски, словно пытаясь унять бесконечную мигрень. Его красивая, длинная мантия сияла в тусклом свете, льющемся из высокого витражного окна.

– Что за шум, Леонард? – злобно, сквозь зубы спросил он. – Я же просил тишины. Просто проклятой тишины!

Подавляющая аура билась о крепкие стены, обтекая меня мягкой волной. Я молча любовалась его статным, властным образом: рогами, крыльями, этой демонической, невыносимой красотой, алчно поглощая меланхоличную картину вечности. Но сдерживаться слишком долго я не могла. Не хотела. Сердце взволнованно колотилось – впервые с прибытия в его измерение, напоминая, что я всё ещё жива, всё ещё способна чувствовать.

– У тебя очень милая собачка, – отозвалась я с игривой насмешкой.

Он резко обернулся. Алые глаза вспыхнули в полумраке.

– Алиса?… – обескураженно прохрипел высший демон.

Я сложила пальцы в виде пистолета, как в детстве, и направила на него.

– Пиу-пиу, злой дядя!