Танец (1988), Паула Регу
Для Паулы Регу видеть означало рассказывать истории. Она погружалась в свои воспоминания и превращала автобиографические детали в яркие фантастические образы. Так она выражала свой особый взгляд.
«Танец» (1988) – завораживающий шедевр португальской художницы Паулы Регу (1935–2022). Эта картина рассказывает целую историю, полную тревог и интриг; она подобна фильму в жанре нуар, сжатому до одной максимально насыщенной сцены. Тихой ночью восемь персонажей танцуют на песчаном пляже под полной луной у спокойного моря. Мы видим две нарядно одетые молодые пары, одинокую женщину на переднем плане в белой блузке и коричневой юбке и еще трех женщин разного возраста: пожилую мать, дочь средних лет и ее маленькую дочурку. Сцена окутана сизой дымкой, придающей ей сюрреалистическую холодность: у этой художницы всегда все не так, как кажется. Одинокая дама слева слишком велика для композиции, она выше всех ростом. Как ни странно, ее словно бы никто не замечает; впрочем, персонажи вообще не замечают друг друга. Все они погружены в себя и держатся отстраненно, живут каждый в своем мире, лелея собственные фантазии и страхи. Они танцуют, но не от радости; более того, создается впечатление, что они застыли на месте, будто какое-то заклятье превратило их в статуи. Тяжеловесные и грубоватые, они отбрасывают длинные темные тени, которые зловеще расползаются по песку. На заднем плане на вершине скалистого утеса виднеется крыша какого-то огромного здания. Это может быть замок, гостиница, крепость – а может быть, дом, в котором живет кто-то из танцующих или они все. Мы не знаем, под что они танцуют, – видимого источника музыки на картине нет. Может быть, они слышат тихий ритм волн, набегающих на скалы? В этой сцене отчетливо ощущается атмосфера книг Агаты Кристи.
Бабушка и ее дочь с легкой тревогой смотрят на девочку, которая беззаботно держит их за руки в маленьком хороводе. Ей весело, она пребывает в блаженном неведении о том, что в этой обреченной триаде жизненного цикла она олицетворяет собой надежду и невинность. Что касается танцующих пар, обе они выглядят жутковато. В одной паре женщина выглядит беременной и озадаченной, в другой – как будто отворачивается от партнера. И кто же все-таки эта крупная дама слева: незваная гостья – или плод фантазии одного из мужчин? Может быть, любовница, которую он не может выкинуть из головы и рисует в своем воображении? Одно можно сказать наверняка: на этой картине назревает что-то зловещее, но никто не подает вида.
В «Танце» сочетаются живое воображение Регу и ее личный опыт. Пляж, вероятно, навеян детскими воспоминаниями о Португалии, как и очертания постройки на заднем плане, которую один ученый идентифицировал как старую военную крепость на побережье в нескольких километрах от Лиссабона, где родилась Регу. Происходящее на картине действо – художественный вымысел, готическая сказка, в которую мы все приглашены, чтобы сделать из нее то, что нам захочется. Художница рассчитывает, что мы увидим то, чего не видит она, придумаем историю, о какой она и не помышляла, беспрепятственно создадим собственный фантастический способ ви́дения. У нее своя история, у нас своя.
«Крайне важно, чтобы у тебя была история, – говорит она в документальном биографическом фильме, снятом ее сыном Ником Уиллингом в 2017 году и получившем несколько премий. – Картины говорят не только о том, что вокруг, но и о том, что у тебя внутри… У тебя есть секреты и истории, которые ты хочешь изложить в картинах». Она признается, что ее персонажи начинают жить собственной жизнью, когда она выводит их на полотне, – нечто подобное говорят и писатели, которые часто ощущают себя посредниками, с чьей помощью транслируется действие.
Для Паулы Регу видеть означало рассказывать истории. Она погружалась в свои воспоминания и превращала автобиографические детали в эмоционально насыщенные и довольно зловещие притчи (как советуют всякому начинающему писателю: пиши о том, что знаешь). Воспоминание о событии прошлого, положенное в основу картины, позволяло Регу выразить свой совершенно особый взгляд. Такой способ самовыражения – превращать внутренний мир в вымышленную историю – доступен каждому из нас. Результатом может стать комическая зарисовка или приключенческий роман с любовной линией. Или, если вы на одной волне с Паулой Регу, – жутковатая драма; в любом случае эта история покажет вам и другим людям вашу особую эстетику, вашу точку зрения – ваш способ видеть.
Смотреть на картину Регу – значит смотреть на мир ее глазами и подмечать в нем предзнаменования и странности. На картине «Ловушка» (1987) женщина с крупными лодыжками и в юбке, похожей на грецкий орех, наклоняется, чтобы поднять за передние лапы упавшую навзничь собаку. Она тянется к животному, словно хочет одарить его чувственным поцелуем; алая роза на переднем плане – символ любви. Рядом с розой лежит на спине беспомощный краб, вторя уязвимому положению собаки. Картина насыщена символами и тревожными деталями и очень хороша с точки зрения техники. Красно-коричневая палитра здесь столь же гармонична, как на безупречном «Портрете Гертруды Стайн» работы Пикассо (1905–1906). Убедительно показана трехмерность фигур. Хорошо ощущается тяжесть ног женщины и хватка, которой она держит собаку, словно в тисках.
Картина написана в то время, когда Регу нашла свой авторский стиль. В ее работах всегда присутствовал значимый повествовательный элемент: еще в 1960-е годы она делала коллажи, такие как «Самозванец» (1964), критикуя авторитарный режим «Нового государства» в Португалии, а в начале 1980-х рисовала абстрактные карикатуры, например «Красная обезьяна предлагает медведю отравленного голубя» (1981), высмеивая любовный треугольник между ней, ее мужем и любовником. Но тогда она еще только нащупывала свой стиль, двигаясь в сторону условных, схематичных сцен с тяжеловесными персонажами, которые стали визитной карточкой Паулы Регу. Позднее, примерно в середине творческого пути, она усовершенствовала свою манеру, перейдя с акриловых красок на масляные пастельные мелки. По ее словам, она решилась на это, чтобы завязать с курением.
В начале 1990-х годов она создала серию работ «Женщины-собаки», где женщины превращаются в оборотней – рычащих существ, одновременно по-собачьи преданных и крайне независимых. Серия стала реакцией на смерть мужа Регу, художника Виктора (Вика) Уиллинга, с которым она познакомилась во время учебы в лондонской Школе изящных искусств Слейда в середине 1950-х. Она считала, что Вик превосходит ее талантом и интеллектом, и он не спешил оспаривать это убеждение. Его критический взгляд помог Регу развить свое мастерство, но его собственный прогресс застопорился. Все стало сложно. Он уже был женат. Она вернулась к родителям в Португалию. В конце концов Вик расстался с женой и переехал к Пауле, но вскоре у него диагностировали рассеянный склероз. У обоих были романы на стороне. Когда умер отец Паулы, которого она очень любила, Вик взял на себя семейный бизнес – фабрику, но не смог поддержать ее на плаву. Они вернулись в Лондон без гроша в кармане. Паула нашла любовника, который был рад помочь ей с деньгами. Вик снова начал рисовать, но вскоре умер.
У них были страстные и болезненные отношения, о которых Регу с обезоруживающей искренностью рассказывает в своих картинах с собаками, написанных пастелью и отчасти вдохновленных блестящей ранней работой Вика, на которой обнаженная художница сидит на кровати. Его диптих «Стоящая фигура и обнаженная» (1957) полон нежности и чувственности, а вот собачья серия Регу свирепа и беспощадна. Женская фигура принимает облик животного – наполовину домашнего питомца, наполовину дикого зверя. Она лежит на куртке своего хозяина в «Спящей» (1994), ее выгоняют из постели в «Плохой собаке» (1994), а в «Женщине-собаке» (1994) она яростно воет. Но природу своего брака с Виком художница раскрывает в картине «Сидеть» (1994) – настолько эмоционально насыщенной, что ее трудно забыть. Женщина делает то, что ей велено: послушно сидит в кресле. Руки она держит за спиной – возможно, они связаны. Ступни скрещены, как у распятого Христа. Она беременна. Она смотрит вверх и в сторону от своего мучителя, своего хозяина, своего возлюбленного. Она поймана в ловушку, порабощена, но ничуть не приручена. В ее глазах вызов, ее тело излучает силу. Здесь царит атмосфера сексуальности и насилия, любви и ненависти, красоты и гротеска. Мы знаем множество художников-мужчин, изображавших женщин самыми разными способами, но кто еще рисовал мир с женской точки зрения так, как это делала Паула Регу?
Луиза Буржуа и Фрида Кало видели те же проблемы и выражали свое видение столь же бескомпромиссно, но картины Регу более литературны, живописны и поэтичны – в духе Эдгара По. Среди тех, кто оказал на нее влияние, она называет сестер Бронте, Эдварда Мунка, Макса Эрнста, Жоана Миро, Уильяма Хогарта и Франсиско Гойю. Ее стиль можно охарактеризовать как романтический сюрреализм с элементами сатиры: сочетание разных ориентиров и взглядов привело к появлению весьма мрачных, жутковатых произведений.
Летом 1998 года печальные события в родной Португалии подвигли ее на написание самых сильных и красноречивых работ. Португальцы не обеспечили необходимую явку на общенациональном референдуме по вопросу изменения консервативного закона об абортах. Художница, жившая тогда в Лондоне, начала вынашивать замысел картины, едва узнав о результатах референдума. Она сама неоднократно рисковала жизнью из-за варварских подпольных операций и была обеспокоена тем, что португальцы, особенно женщины, упускают шанс легализовать прерывание беременности в срок до десяти недель. Она не могла спокойно относиться к тому, что смерти и страдания тысяч женщин от нелегальных абортов, которых можно было бы избежать, будут продолжаться.
Регу тогда было за шестьдесят. Она сидела в своей студии в Кэмден-Тауне, полная решимости что-то сделать: повлиять на общественное мнение на родине, лоббировать изменение драконовского закона. Она пересекла мастерскую и встала перед мольбертом. На алюминиевой подложке был закреплен большой лист чистой белой бумаги. Она посмотрела на разбросанные по столу пастельные мелки и принялась за работу.
Так родилась серия резких, эмоциональных картин и гравюр, обнажающих всю суть подпольных абортов. Они несентиментальны и бескомпромиссны – как главарь банды, обнаруживший стукача. Никаких ужимок, никакого хождения вокруг да около: Регу сразу переходит к сути, и ее работы тревожны, безрадостны и психологически провокационны. Художница ясно выражает свою мысль, обходясь при этом без конкретики. На каждой из картин изображена женщина в комнате с голыми стенами, где из мебели только кровать, кресло или кушетка; женщина лежит в ожидании нелегальной операции или же отходит от нее. Лица главных героинь выражают дерзость и решимость. Никакой крови – ни льющейся, ни запекшейся – здесь нет; художница заботилась о зрителе и рассуждала: «Все, что тебе нужно, – заставить людей смотреть; используй цвета, привлекающие взгляд, и тем самым заставь их увидеть жизнь». Ее позиция легко считывается, но она также понимала, что отсутствие каких-либо свидетельств медицинской процедуры создает визуальную двусмысленность и вызывает дискомфорт при взгляде на картину. Для художницы мрачная реальность подпольных абортов не выглядит простой и однозначной ни с этической, ни с духовной точки зрения. Это не просто совершение чего-то плохого.
Любая из внушительных картин этой серии выбивает из колеи. Сквозь боль и нищету на них проступает неловкий эротизм. Изображенные школьницы и молодые женщины бросают вызов невидимой фигуре своей телесностью и стоицизмом. Чего они ждут, собираясь с силами, – подпольной операции или чего-то другого?
Добро пожаловать в фантастическую вселенную Паулы Регу, где в каждом шкафу найдется скелет. Она известна как прекрасная художница, но ее картины делает особенными ее талант рассказчицы. Паула всегда умела рисовать, но лишь когда отец начал читать ей, еще маленькой, «Ад» Данте и когда она в те же годы посмотрела ранние мультфильмы Диснея, она поняла, что каждая картина может рассказать тысячу историй. С тех пор Регу была непоколебима в своем подходе к творчеству: для нее он заключался не в поиске прелестного натюрморта или интересной обнаженной натуры, а в поиске истории, которую можно было бы рассказать.
Регу обладала глазом художника и чутьем романиста. Те полуфантастические картины о подпольных абортах, которые она написала пастелью в 1998 году, выставлялись в Португалии в 2007 году, незадолго до повторного референдума по вопросу либерализации закона об абортах. На сей раз было собрано достаточное количество голосов и закон изменили. В этом, по словам сторонников кампании, отчасти помогли работы Паулы Регу. Они рассказали португальцам правду, и теперь страна гордится музеем, посвященным женщине, которая родилась в Лиссабоне, но обрела вторую родину в Англии. Называется он Casa das Histórias Paula Rego – «Дом историй Паулы Регу». И это название очень точно передает суть ее творчества и ви́дения. Она была охотницей за историями, всегда в поисках сюжета – будь то новостное сообщение или детская книга; Паула Регу в чем угодно могла найти то зерно вдохновения, из которого рождались в ее воображении фантастические картины. Таким способом она раскапывала идеи и тайны, зарытые глубоко в подсознании, а затем открывала их миру и, что еще важнее, самой себе.