Чувствую легкий дискомфорт в пояснице, напоминающий о моей беременности. Животик уже заметно округлился, заставляя меня с некоторым трудом застегивать любимую юбку. Но эти неудобства – всего лишь небольшая плата за то чудо, которое я ношу под сердцем.

Мы с мамой Моной заходим в светлое здание женской консультации. Она, словно наседка, неустанно заботится обо мне, придерживает дверь, предлагает присесть, спрашивает, не холодно ли мне, не проголодалась ли. Она даже носит в своей брендовой сумке свежие огурцы на случай, если мне захочется ими похрустеть. Огурцы – моя слабость, спасающая от токсикоза.

Внимание свекрови трогает меня до слез. Знаю, что для нее это тоже очень волнительный период, ведь она с нетерпением ждет появления на свет своего первого внука.

В коридоре ожидания всегда шумно и многолюдно. Женщины разных возрастов, с разными сроками беременности – все мы объединены одним общим волнением.

Ждем…

Симона Тимуровна настояла на том, чтобы я вела беременность у ее знакомой подруги в обычной ЖК. Она действительно хороший врач.

В какой-то момент мой взгляд останавливается на знакомом лице. Я не сразу узнаю ее, но шрамик над бровью… Это же Диана! Женщина, рискнувшая собой, чтобы помочь мне бежать из плена Артура.

Сердце начинает бешено колотиться в груди, и меня охватывает волна благодарности, смешанная с чувством вины. Как я могла забыть про нее? Я должна была найти ее раньше и отблагодарить!

– Диана? – тихо зову, боясь, что ошибаюсь.

Она поднимает голову, и наши взгляды встречаются. В ее глазах читается грусть.

– Амина? Невероятно. Какая встреча!

– Привет. Как ты?

– Неплохо. Поздравляю, – кивает на мой животик.

– Спасибо, Диана. Спасибо тебе за все. Ты спасла меня. Если бы не ты… – слова застревают в горле, заглушенные волнением. – Как ты живешь сейчас? – спрашиваю, пытаясь понять причину ее грусти.

Она вздыхает и проводит рукой по своему животу, который тоже уже заметно округлился.

– Я… тоже беременна, – отвечает она.

– Артур… Он… как-то узнал, что ты помогла мне? Надеюсь, он не причинил тебе вреда?

Диана опускает глаза и покачивает головой.

– Он ушел… просто исчез. Бросил меня одну. Артур, как ветер. Его не поймать. Сегодня у него одна, завтра другая. Кобель он и есть кобель. А я устала быть понимающей женой, устала принимать его шлюх с улыбкой, а по ночам реветь в подушку. Сколько никяхов у него было? Не сосчитать! Женится, потом разводится, потом опять женится. Сколько девочек он уже так одурачил? Я устала, просто устала так жить…

– Мне так жаль, Диана. Мне очень жаль. Я никогда не забуду, что ты для меня сделала, и я не стала очередной одураченной.

Снимаю с запястья золотой браслет и протягиваю девушке:

– Вот, возьми от меня на память.

Она не возражает, молча принимает подарок.

– А твой муж случайно не ищет вторую жену? – спрашивает Ди с надеждой и улыбкой на лице.

– Руки прочь от Рустама! Я его единственная жена.

– Расслабься, я пошутила, – смеется Диана, но в голосе ее все еще слышна грусть.

– Аминочка, наша очередь! – зовет меня мама Мона.

– Иди, – кивает Диана. – Еще увидимся.

Подхожу к свекрови, та сурово сдвигает брови и спрашивает:

– Кто это был?

– Так… Знакомая.

– Ты сделала ей дорогой подарок.

– Поверьте, мама Мона, я перед ней в долгу.

Свекровь хмыкает, но удерживается от реплики. Она боится меня расстроить и стала меньше говорить. И от Рустама требует того же. Хотя к мужу придраться невозможно. Он ведет себя как примерный семьянин и окружил меня заботой и любовью. Даже не гневается, если испорчу еду в выходной день домработницы.

Мы заходим в кабинет моего акушера-гинеколога.

Мама Мона усаживает меня в кресло, поглаживая по руке. В голове все еще прокручивается встреча с Ди. Я, конечно, женщина боевая и строптивая, но кто знает, что бы было без ее помощи? Если бы Артур тронул меня хоть пальцем, обратно к мужу я бы уже не смогла вернуться никогда.

– Ну что, Амина, как ты себя чувствуешь? – спрашивает врач, листая мою карту.

– Более-менее, – отвечаю с улыбкой.

– Ей постоянно хочется огурцов. Это нормально? – спрашивает свекровь обеспокоенно.

Врач улыбается уголком губ.

– Вполне нормально, Симона. Тяга к определенным продуктам – обычное дело. Главное, чтобы питание было сбалансированным. А огурцы – полезный овощ, в них много воды и витаминов. Анализы у тебя хорошие, – кивает мне. – Все идет по плану. Но не забывай про отдых и правильное питание. Это сейчас важнее всего.

***

Спустя какое-то время я уже сижу за накрытым столом, огромным и сверкающим, и наблюдаю за кавказской свадьбой моей младшей сестренки Мадины.

Помню свою свадьбу с Рустамом… Каким он тогда предстал передо мной! Красивый, сильный, с горящими глазами. Вспоминаю, как трепетно выбирала платье, как волновалась перед тем, как войти в зал, полная надежд и любви.

Рустам ждал меня, и когда наши взгляды встретились, я поняла, что это навсегда.

Тогда все казалось таким простым и понятным. Любовь, семья, дети…

А сейчас я сижу здесь, уже беременная, и смотрю на Мадину, такую счастливую и взволнованную. Её жених, конечно, не красавец – чересчур полненький, но что-то в нем есть такое доброе, открытое. Он симпатичный, я бы так сказала.

Музыка гремит, народ танцует, веселится. Лезгинка так и зовет в пляс! Толкаю Рустама в плечо:

– Иди потанцуй, что ты сидишь?

Он улыбается и шепчет мне на ухо:

– Я с тобой ночью сегодня потанцую.

Краснею от его слов, смущенно хихикаю и опускаю взгляд.

Аппетиты и запросы муженька в постели только растут несмотря на мое положение.

Время летит быстро, и вот уже Мадину уводят из-за стола, чтобы подготовить к брачной ночи.

Она идет, сияя от счастья, и я не могу сдержать слез. Вспоминаю, как сама покидала родительский дом, полная надежд и немножко грустная. Это важный момент в жизни каждой девушки, начало новой главы.

– А помнишь нашу ночь? – вдруг спрашивает Рустам.

Он даже думает о том же, что и я.

– Конечно, помню. Я ужасно тебя стеснялась.

Помню, будто вчера, как вышла к мужу в красивом одеянии, вся полная страхов. Даже споткнулась на пороге, но Рустам меня поймал в свои крепкие объятия. И после этого был нежен со мной… Влюбил в себя. Пусть и муж Мадины будет таким же ласковым и страстным.

К нам подсаживается нарядная Патимат. Декольте ее платья едва сдерживает рвущуюся наружу грудь, и я поправляю ткань, пока наш отец не увидел и не заругал ее за чрезмерное оголение.

– Рустам, ты когда найдешь мне мужа? – наседает на моего мужа сестра.

– Ну, началось, – вздыхает Максудов.

– Ты забыл, как я кое-что спасла от этой сумасшедшей? – Патя пихает меня локтем в бок, и я айкаю.

– Осторожнее! – вступается за меня Рустам. – Она же ждет ребенка. Я помню, всё помню, Патимат… Я слышал, что… – муж понижает голос, – брат жениха ищет себе жену, и он любит пухляшек. Вот он сидит за третьим столом. Действуй!

Патимат подбирается, как хищница, и, узрев цель, как царевна-лебедь выплывает на танцполе.

– Всё, попал паренек, – смеется Рустам, заметив, что мою толстую сестру тоже заметили.

– Подари ей, Всевышний, счастье, – желаю искренне. – И нам тоже!