Просыпаюсь от настойчивой тряски за плечо. Симона Тимуровна стоит над моей кроватью, ее лицо перекошено от ужаса.

– Аминка, милая, проснись скорее! Беда, беда!

Сердце екает, еще не совсем проснувшаяся, пытаюсь встать и сфокусировать взгляд.

– Что случилось, мама Мона? Что такое?

– Рустама… Рустама ограбили! Ночью, Аминочка, ночью ограбили его салон!

Меня словно окатывают ледяной водой. Вскакиваю с постели, как подброшенная.

– Что? Как ограбили?

Симона Тимуровна начинает причитать, заламывая руки.

– Всё! Всё унесли! Люксовые драгоценности, всё, что он так берег! Разгромили всё, как будто Мамай прошел! Там живого места нет!

Шок сковывает меня.

Золотой салон Рустама – его гордость, его детище. Он строил его годами, вкладывал душу, каждую копейку. И теперь… ограбили? Все унесли?

Сажусь в кровати, пытаясь осознать услышанное. Это же какой ущерб нанесли его благосостоянию? Колоссальный!

– Там совсем ничего не осталось?

Симона Тимуровна качает головой, слезы блестят в ее глазах.

– Совсем. Все подчистую вынесли. Рустам сейчас там, не знаю, что с ним будет. Он же это все так тяжело получил! Ох, горе какое…

Встаю с кровати, ноги будто ватные. Ведь это не случайность, да? Или все-таки нет?

Артур не мог пойти на преступление.

Или мог?

Сестры шептались, будто Артур с криминалом связан. А вдруг все это не выдумка, как я считала ранее?! Мало ли откуда он мог получить пулевое ранение, может в горячей точке служил. А может и в бандитской перестрелке участвовал, кто ж знает!

Всевышний! Дай намек! Виновата ли я в том, что случилось?

Да, Рустам подлец, и оставить его нищим я мечтала. Но почему же мне так страшно?

А если Артура поймет полиция, и он во всем обвинит меня? Мол, я попросила?

Бред.

Не было такого.

Ни о чем я его не просила. Я вообще его не видела. И не знаю. Всё, точка.

– Поедешь со мной? – спрашивает свекровь. – Хотя лучше не надо. Оставайся дома, позавтракай. Рустаму что-нибудь передать?

– А? Что? – смотрю на свекровь непонимающе.

– Передать что-нибудь мужу твоему?

– Нет. Спасибо, ничего.

– Ты как будто бы испугалась, а? – на меня смотрят проницательные глаза мамы Моны.

– Конечно, испугалась. Это ведь ужасно!

– Полиция найдет преступника. Мы вернем всё наше имущество, вот увидишь.

Когда за свекровью закрывается калитка, я не нахожу себе места.

Мне хочется связаться с Артуром и спросить, не он ли случайно организовал ограбление ювелирного салона Максудова? Но на этот вопрос он не ответит честно по телефону.

Значит, личная встреча?

Нет, нет, не хочу. Что у него на уме?

Я все же надеюсь, это случайное стечение обстоятельств.

Как бы он мог так быстро организовать идеальное преступление? Насколько я знаю, у Максудова в здании сигнализация и камеры.

Всевышний, дай знак, прошу!

Послонявшись по дому, натыкаюсь на старый фотоальбом. Наверное, Симона Тимуровна смотрела вечером фотографии и забыла его убрать в шкаф.

Листаю без интереса старые снимки. Детские фото Рустама. Он один ребенок в семье. И ему во что бы то ни стало надо продолжить свой род, иначе он прервется. Поэтому он и женился. На мне.

Вдруг натыкаюсь взглядом на смутно знакомое лицо.

Не может быть…

Да это же Артур!

Получается, он учился вместе с Рустамом в одном классе?

Это знак? Знак Всевышнего, что Артур замешан в ограблении?!

Захлопываю фотоальбом и жду новостей.

Симона Тимуровна приезжает через час. На ней лица нет.

– Как он там? – помимо воли из меня вырывается вопрос.

Еще чего, интересоваться моральным состоянием предателя! Да даже если и плохо – мне-то что? Белая курица наверняка кудахчет где-то неподалеку, утешит и приголубит на своей зрелой груди.

Смешно!

Обычно женам изменяют с молодыми красотками, а он на дамочку старше себя позарился. И все из-за денег? Квочка несет золотые яички, значит надо обработать ее?

– Рустамчик держится. Может, позвонишь ему? Поддержишь? Скажешь пару слов? Он спрашивал о тебе…

– Нет, не могу. Пока не могу.

Сглатываю комок в горле. Не понимаю, почему меня так задевает его горе. Ведь я должна радоваться, что он поплатится за свою подлость. Но вместо злорадства меня одолевает какая-то неясная тревога.

– Ты фотки смотрела? – кивает на альбом, а потом бережно берёт его в руки. – Я часто открываю его, вспоминаю то счастливое время, когда отец Рустама еще не гнался за богатством, и мы жили, как обычная семья.

– А с кем Рустам дружил в юности? – спрашиваю осторожно.

– Со многими мальчиками. Но больше всех мне Артур запомнился.

– А чем запомнился?

– Они то братались, то конфликтовали. Даже на одной девушке собирались жениться. Представляешь? – издает смешок. – Артур послал к ней своих сватов, а Рустам своих. В один день, в один час. Бедной девушке пришлось выбирать, и, конечно, она выбрала моего сына. Только вот отец Рустамчика, мой муж, не одобрил невесту, скандал устроил, мол, прежде чем свататься к кому-то, посоветуйся сначала с отцом. А девушка уже отказала Артуру. Так она и не вышла ни за кого из них, а Артур еще боле осерчал на Рустамчика… Да вот же он, – Симона Тимуровна тычет пальцем с аккуратным маникюром на снимок Артура. Артура, которого я знаю.

Значит, заклятые враги?

Теперь я тем более не верю в случайности.

Но неужели из-за старых обид можно пойти на серьёзное преступление?

И какая роль во всем этом отведена мне?

Ответ мне предстоит уже скоро…